минимальной капаккуной, (Поименный перечень правителей.) было представлено такими хронистами, как оидор (Член городского магистрата.) Сантильяна (Fernando de Santillana. Relacion del Origen, descendencia politica y gobierno de los Incas. Ed. de Marcos Jimenez de la Espada en «Tres relaciones de antiguedades peruanas». Madrid, 1879.) или Педро Писарро, (Pedro Pizаrro. Relacion del descubrimiento y conquista de los Reinos del Peru... Coleccion de Documentos Ineditos para la Historia de Espana. Vol. V. Madrid, 1844, pp. 201—228.) или в информациях, которые приказал собрать в 1571—1572 гг. вице-король (Перу) Толедо; они называли только четырех или пятерых инков, начиная от Вира-кочи или от Пача-кутека. Максимальной капаккуной можно было бы назвать то, что записал в XVII в. священник Монтесинос (Fernando Montesinos. Memorias Antiguas historiales y politicas del Peru. Ed. de Marcos Jimenes de la Espada. Coleccion de Libros Espanoles Raros o Curiosos. Vol. XVI. Madrid, 1882.) и что составляет список целой сотни правителей. Между этими двумя крайностями стоит знаменитое и столь распространенное резюме из двенадцати, тринадцати или четырнадцати инков (в зависимости от вкусов потребителя), оставляющее впечатление сравнительно позднего изобретения, относящегося к эпохе Пача-кутека». (Biblioteca Hombres del Peru, (1) 11, Carlos Aranibar, «Pachacutec». Lima, 1964, р. 9.)
Здесь достаточно точно изложена ситуация с инками-правителями, имеющаяся на сегодня в исторической науке. По-видимому, из всех существующих перечней именно список из тринадцати имен правителей соответствует официальной версии самих инков. Наиболее убедительное подтверждение этому дано в сочинении Гарсиласо (см. последнюю главу «Комментариев»), хотя сам он называет четырнадцать инков (включая Ата-вальпу). Вот этот список:
Легендарные инки
1. Манко Капак
легендарный основатель Куско и династии инков-правителей.
2. Синчи Рока
3. Льоке Йупанки
4. Майта Капак
5. Капак Йупанки
Инки так называемого легендарного периода истории—1200 (приблизительно)—1438 гг.;
6. Инки Рока
считается, что до Инки Рока правителями инков была династия из так называемого «Нижнего Куско», а начиная с Инки Рока правила династия «Верхнего Куско».
7. Йавар Вакак
8. Вира-коча
Исторические инки Годы правления
9. Пача-кутек Инка Йупанки
1438—1471
10. Топа (Тупак) Инка Йупанки
1471—1493
11. Вайна Капак
1493—1525
12. Васкар
1525—1532
13. Ата-вальпа 1532—1533
(казнен испанцами)
Перечень инков-правителей у Гарсиласо отличается от настоящего только в одном: Пача-кутек Инка Йупанки у Гарсиласо не одно, а два лица, а именно Пача-кутек Инка и Инка Йупанки (годы правления исторических инков у Гарсилаcо не указаны).
Гарсиласо не только «расчленил» инку Пача-кутека на два лица, но и приписал третьему лицу — его предшественнику Вира-коче разгром чанков — соседнего с кечва племени (или конфедерации племен), победа над которыми означала резкий перелом в истории инкского (кечванского) государства. Ведь до этой победы Куско был всего лишь одним из городов-государств центральной сьерры или района Южных гор, т. е. основной территории расселения кечванских племен (ныне — департамент Куско), к которым принадлежали и инки.
Более того, существует мнение, например, так считает известный боливийский ученый Ибарра Грассо, что Куско вместе с другими кечванскими городами-государствами до этой победы находился в вассальной зависимости от индейцев аймара, главной резиденцией верховного правителя которых был город Кольа, и что инки выступили против чанков (или иных племен) по требованию из Кольа, однако их «помощь» оказалась настолько «эффективной», что они не только разгромили вторгшиеся племена, но и захватили в плен своего сюзерена.
Трудно судить, насколько близка к истине эта гипотеза; достоверным же является то, что именно с разгрома чанков начинается стремительная и повсеместная экспансия инков.
Этот крутой поворот в их истории требовал соответствующего объяснения (конечно же, для последующих поколений). Создается впечатление, что наследникам Пача-кутека было куда более выгодно «ошибочно» приписать столь разительные перемены не исторически достоверному лицу, каковым являлся Пача-кутек, а некоему мифическому инке-правителю, имя которого — Вира-коча — занимало одно из самых почетных мест в пантеоне инкских богов. Подобная «ошибка», конечно, вносила известную путаницу в капаккуну, но зато она гарантировала непоколебимость чрезвычайно важного «тезиса» официальной истории инков — «причастность» к ней самих богов. Что же касается Гарсиласо, то он, как мы уже говорили, излагал именно официальный «вариант» инкской истории и, следовательно, не мог (не имел права!) вносить в него какие-либо коррективы.
Однако вернемся непосредственно к истории инков. В начале XV в. инки из Куско были главным образом заняты борьбой за право на независимое существование; об этом свидетельствуют не только нарративные источники, но и археологические раскопки, благодаря которым удалось достаточно хорошо изучить (впрочем, раскопки продолжаются и сегодня) другие не менее важные кечванские центры или города-государства, каждый из которых мог с успехом соперничать и соперничал с Куско. В ту эпоху «государственные границы» Куcко проходили не в сотнях и даже не в десятках, а всего лишь в 15—20 километрах от будущей столицы Тавантан-суйу. (Victor Angeles Vargas, P'isaq. Metropoli Inka», Lima-Peru, 1970, р. 147.)
Рядом с Куско, в нескольких часах или днях пешего пути, возвышались грозные бастионы крепостей не менее могущественных Пакарек-тампу, Писака, Ольянтай-тамбо и других городов-государств. Испанский солдат и хронист Бетансос, основываясь на собранных им в 1550 г. данных у инкских «историков» — кипу-камайоков, писал, что в период правления Вира-кочи вокруг Куско находилось «более двухсот касиков господ селений и провинций... которые титуловали себя и их называли в их землях Капаками Инками, что означает господа и короли; и также поступал этот Виракоча Инка». (Biblioteca Hombres..., р. 15.)
Все они говорили на одном языке и принадлежали к одной языковой семье. Их объединение в единое государство было вызвано внутренними потребностями, но еще больше внешними факторами, а именно необходимостью противостоять все учащавшимся набегам чужеродных племен (государственных образований). Повидимому, эта борьба продолжалась с нарастающим упорством при жизни нескольких поколений и достигла своего апогея к концу 30-х годов XV в. В силу каких-то обстоятельств, о которых можно лишь предполагать, именно Куско стал главным объектом экспансии чанков и именно Куско сумел в решающий момент объединить всех кечва и разгромить этого наиболее сильного и воинственного противника.
Не вызывает сомнений — так свидетельствуют нарративные источники, — что в этой борьбе важную роль сыграл Пача-кутек (у Гарсиласо — Вира-коча), личный вклад которого в разгром чанков оказался настолько велик, что обеспечил ему трон верховного правителя над всеми кечва. Ход дальнейших событий лишь подтвердил выдающиеся военные и государственные способности этой первой исторически достоверной личности из прошлого Перу. Пача-кутек объединил всех кечва; он сумел также подчинить и заставить «трудиться на себя» другие племена и народы, в том числе своих злейших врагов — чанков, боевые отряды которых приняли самое активное участие в его завоевательных походах. За время царствования Пача-кутека — он умер в 1471 г. — Куско из города-государства превратился в столицу огромной «империи», владения которой на юге дошли до озера Титикака, а на севере включали ряд районов современного Эквадора, (Т. Alden Mason. Las Antiguas Culturas del Peru. Mexico, 1962, р. 66.) что составляет по прямой расстояние почти в две тысячи километров. Не менее важно и то, что инки впервые вышли на тихоокеанское побережье: именно здесь они столкнулись с теми высокими цивилизациями — особенно Чиму, — у которых могли многому научиться.
Десятки разноязычных племен и народов оказались под властью инков. Здесь начинается, пожалуй, самая интересная, во многом необычная и удивительная страница истории Перу. Конечно, мы не можем принять за реальную действительность то, что рассказывает о ней Гарсиласо, ибо завоевательные походы не могли не причинять невероятные страдания как самим завоевателям, так и завоеванным. Но завоевание отнюдь не сводилось к ограблению, обложению данью или порабощению — в том смысле, как принято понимать это слово, — потерпевших военное поражение племен и народов.
Для инков военная победа, какой бы значительной она ни была, не означала конец их экспансии. Завоеватели ставили перед собой куда более сложную социально-политическую и экономическую задачу: превращение вновь завоеванных земель и проживавшего на них населения в составную, органически слитую с Тавантин-суйу часть инкской «империи». При этом земля и ее население не воспринимались инками как нечто единое и не поддающееся расчленению — в случае необходимости они легко «отделяли» одно от другого, переселяя целые народы и заселяя другими народами «освобождавшиеся» таким путем земли. Интересно отметить, что армия инков имела в своем составе «подразделения» по социально-экономическому переустройству вновь завоеванных территорий.
Нам представляется, что инкам удалось решить эту задачу. При этом использовалась «айльу», о повсеместном распространении которой на землях Тавантин-суйу свидетельствуют все хронисты. Говорит о ней и Гарсиласо, хотя в отличие от остальных авторов он не называет ее словом айльу. Община зародилась задолго до появления инков на исторической арене, однако инки как никто другой сумели понять и оценить политическое значение этого главного экономического звена тогдашней экономики.
Все этнические группы Тавантин-суйу, включая основную массу населения кечванского происхождения, имели одни и те же обязанности и права (таковые также имелись). Что же касается привилегией, то они как правило, были связаны или с личными достоинствами того, кому были пожалованы, или носили ясно выраженный социальный характер Храм Солнца в Куско был превращен инками в пантеон региональных богов, куда были доставлены главные идолы всех «королевств» и «провинций», как об этом свидетельствует хронист Поло де Ондеградо. (Biblioteca de Cultura Peruana Contemporanea, Ruben Vargas Ugarte S. J., «La Religion de los Incas». Lima, 1963, р. 164.)