Мы уже видели, что амфиктионии, т. е. союзы соседних между собой государств, объединенных вокруг какого-нибудь популярного храма, были типичным явлением в VIII —VI вв.: они делали возможным торговый обмен, по крайней мере, между соседними государствами, парализуя непрекращающиеся граби-
тельские войны между общинами. Одною из таких амфиктио-ний была амфиктиония беотийских государств, группировавшихся сначала вокруг храма Посейдона в Онхесте, а затем вокруг храма Афины Итонии. Основными функциями этой ам-фиктионии (как и всяких других амфиктионий) были заботы о союзных святилищах (бывших в древнейшие времена центром культурного общения и торговых сношений между беотийскими государствами), о происходящих здесь празднествах и состязаниях (бывших в то же время ярмарками, где могли без страха встречаться торговцы из различных беотийских государств) и, наконец, решение споров (в особенности споров о границах) между отдельными беотийскими государствами. Кроме того, органы амфиктионии здесь, как и везде, обладали карательными функциями против членов, захватывающих территорию храма или нарушающих безопасность богослужений и тем самым свободу торгового оборота или вообще не подчиняющихся решению совета амфиктионов. Все эти функции остались основными функциями органов Беотийского союза до самого позднего времени: до нас дошли пограничные знаки, поставленные орга
нами союза, ряд распоряжений о союзных святилищах и т. д.
Но органы Беотийского союза получили еще и другие функции, которых не имели другие амфиктионии. Плодородная почва Беотии была предметом постоянных вожделений соседей: Беотия подвергалась нападениям со всех сторон.
Уже в довольно раннюю эпоху (вероятно, в первой половине VI в.) северные соседи Беотии фессалийцы пытались подчинить ее себе и вторглись с войском в Беотию, но в битве при Керессе (близ Феспий) были разбиты наголову. Далее, Беотийскому союзу пришлось выдержать трудную и длительную борьбу с его ближайшим соседом Орхоменом Минийским, бывшим в то время одним из могущественнейших государств средней Греции, обладавшим очень плодородной почвой, сильным войском и флотом. Беотийскому союзу удалось отобрать у Ор-хомена один за другим принадлежавшие ему города, и, наконец, в начале VI в., Орхомен был вынужден, выговорив себе известные привилегии, присоединиться к Беотийскому союзу.
Менее удачной была длительная борьба с южным соседом Беотии — Афинами. Беотийцам пришлось лишиться сначала Элевфер со старинным святилищем Диониса, а затем около 54 519 г. и всей области к югу от Асопа с Платеями во главе, а также приморского города Оропа.
Успешное ведение всех этих войн возможно было только при наличии единой армии, сильного руководства и принудительного нажима на членов союза, чтобы они выставляли контингента в союзное войско. Эти функции были чужды обычным амфиктиониям и способствовали тому, что Беотия из простого союза государств постепенно превращалась в древнейшее союзное государство, уже в значительной степени централизованное. Самым сильным членом союза были Фивы; они играли руководящую роль на войне, а это сделало их и политическим руководителем союза. Более того, при античных условиях это всегда вело к гегемонии, к господству наиболее сильного из членов союза и к ущемлению им независимости малых государств. Однако в Беотии не произошло синойкизма по образцу Афин, не произошло образования единого централизованного Фиванского государства. Это можно объяснить тем, что здесь издревле и с успехом функционировали органы амфиктионии, и фиванцам приходилось считаться с укоренившейся традицией.
Благодаря этому Беотийский союз получил ряд функций, несвойственных другим амфиктиониям. Все члены союза были обязаны выставлять свои контингента в союзные войска; численность этих контингентов устанавливалась органами союза по особой разверстке, соответственно силам каждого государства. Принадлежность к союзу не являлась уже добровольным делом каждого члена: за нарушение воинского долга, а тем более за отпадение от союза, органы союза сурово карают, отбирая территории, выселяя жителей и т. д. Так как союзных земель не существовало, то отобранные земли становились территорией Фиванского государства, которое благодаря этому делалось все более могущественным. В связи с этим понятно, что право сношений с небеотийскими полисами было отнято у отдельных беотийских государств: вся международная поли
тика была сосредоточена в руках союза. Право чеканки монеты отдельные беотийские государства сохранили до времени Персидских войн, но они были обязаны на своих монетах помещать изображение общебеотийского герба — щита союзной богини Афины Итонии; только Орхомен сохранил право чеканить монеты с собственным гербом — хлебным колосом. Государственный строй отдельных беотийских государств подвергся принудительной нивелировке только после 446 г. До Персидских войн каждое беотийское государство сохраняло свои установления. Во главе большинства беотийских государств стоял 55 архонт, но, например, во главе Феспий находилась старинная аристократическая коллегия из 7 демухов, выбиравшихся из нескольких знатных родов; во главе Оропа стоял жрец бога Ам-фиарая.
Аристократия, стоявшая во главе Фив, к концу VI в. выродилась в кучку насильников и угнетателей и оказалась не в силах справиться с трудностями управления. Она не только притесняла народные массы в самих Фивах, но и угнетала другие беотийские государства, вызывая ненависть даже в аристократических кругах союзных городов. Это вызвало отпадение Элевфер и Платей к Афинам; спартанские третейские судьи, разбиравшие этот конфликт, признали независимость Платей от союза, так как Спарта стояла на старой партикуляристиче-ской точке зрения и не признавала государства нового типа — союзного государства.
Эта неудача породила в Беотии сильную оппозицию против господства фиванской аристократии. Немалую роль в этом брожении сыграли реформы Клисфена в соседних Афинах. Таково было положение вещей в Беотии во время похода Ксеркса. По свидетельству Фукидида, одной из причин, побудивших беотийских аристократов встать на сторону персов, была надежда, что при поддержке персидских войск им легче удастся справиться с народным движением. Впрочем, был ряд и других причин, побудивших группы, господствовавшие в беотийских городах, стать на сторону персов. Беотия была тем государством средней Греции, куда прежде всего должны были вторгнуться персы; вражеское нашествие было особенно страшно для беотийцев, бывших по большей части земледельцами. Уже одно то. что заклятый враг беотийцев афиняне возглавляли борьбу с персами, должен был побудить беотийцев встать на сторону персов.
После персидских войн Беотийский союз был уничтожен, и каждое беотийское государство стало самостоятельным. Однако потребность в объединении была очень велика, и поэтому уже вскоре после Греко-персидских войн в Беотии восстанавливаются какие-то общесоюзные учреждения — ни состав, ни компетенция их нам не известны. Это можно заключить из дошедших до нас общесоюзных монет этой эпохи: на лицевой стороне выбито «Танагра», на обороте — «Беотия». Очевидно, руководящим центром союза стала Танагра; Фивы в этот союз не входили — они чеканили особую монету.
Новая попытка Фив подчинить себе беотийские города при поддержке Спарты окончилась в 457 г., как мы видели, поражением фиванцев при Энофитах. Беотия стала фактически в подчиненное положение к Афинам, и здесь был введен демократический строй. В 446 г. в результате освободительного движения против крайне непопулярной афинской власти произошла битва при Коронее, в которой афиняне были разбиты, а Беотийский союз восстановлен.
Организация общесоюзных учреждений по конституции 446 г. стала нам известна довольно подробно из сочинения так называемого Оксиринхского историка (скорее всего Даимаха из Платеи). Оно найдено на папирусе в 1907 г. Здесь, в связи с изложением событий 395 г., описан строй, существовавший
в Беотии с 446 г. Как был организован союз до персидских войн, мы не знаем, хотя есть некоторые основания предполагать, что конституция 446 г. в основном была восстановлением прежней.
Во главе союза стояли беотархи, правительство союза. Их было (по крайней мере с 427 г.) 11; более значительные члены
союза выбирали по 2 беотарха (Фивы, Орхомен, Феспии), меньшие — по 1, самые малые чередовались в выборе беотарха, выбирая его раз в 3 года. Наряду с беотархами, функционировал союзный совет; каждое беотийское государство выбирало по 60 депутатов на 1 беотарха и само оплачивало расходы на этих депутатов; по такому же принципу составлялся и союзный суд. По этому же принципу составлялось войско (1000 гоплитов и 100 всадников на каждого беотарха); «пропорционально числу беотархов пользовались и общими доходами и вносили налоги и участвовали во всех выгодах и тяготах» (Оксиринхский историк).
По этой конституции войны между членами союза и чеканка монеты отдельными государствами были воспрещены, государственный строй отдельных беотийских государств был точно установлен союзной конституцией. Гражданские права во всех государствах были предоставлены только тем, кто обладал гоп-литским цензом. Каждое государство возглавлялось тремя полемархами и «четырьмя советами», представлявшими народное собрание всего полноправного гражданства. Заседал обычно только один из советов, т. е. 1/4 народного собрания в течение каждой 1/4 года; для утверждения наиболее важных дел все четыре совета собирались вместе и «то, что решали все четыре, получало силу закона». Это государственное устройство служило образцом для проектов афинских олигархов в 411 г.
Конституция Беотийского союза чрезвычайно интересна для историка: перед нами древнейший образец федеративной представительной государственной организации. Но на этом же примере мы видим, насколько этот федеративный строй был чужд и экономике и общественному укладу древних греков; с одной стороны, государство-гегемон стремится фактически подчинить себе самостоятельных членов союза, с другой — эти члены делают непрерывные попытки выйти из союза и стать самостоятельными.