стью соответствовало установкам Антиалкидова мира: подвластные царю греческие города Малой Азии не имели права вступать в этот союз.
Почти все государства, которые входили в Первый морской союз, вошли в этот союз городов, а сверх того в него вошли еще Фивы, Локрида, Ясон (тиран Фер в Фессалии) и целый ряд материковых государств.
Усиление Фив
Афинянам удалось одержать несколько морских побед над спартанцами, обеспечив себе тем самым преобладание на Ионийском море (прежде всего на Керкире). Однако через некоторое время между Афинами и Фивами наступило охлаждение. Фивы, отбившись в первые годы после переворота от нападений спартанской сухопутной армии, выиграли несколько небольших сражений у спартанцев, а к 373 г. присоединили к себе уже почти всю прежнюю территорию Беотии. Это усиление соседнего государства нарушало международное равновесие и стало внушать афинянам опасения. В самом деле, фиванцы не только присоединили к себе всю прежнюю территорию Беотии, но и включили в Беотийский союз и своих соседей с севера — локрийцев. Отношения Афин с Фивами еще более ухудшились, вследствие того, что лежавшие на границе между Аттикой и Беотией Платеи, экономически и политически стоявшие в более тесных отношениях с Афинами, чем с Беотией, не желали вступать в Беотийский союз. К тому же в Платеях была сильна и олигархическая партия, выступавшая против фиванских демократов. Фиванцы неожиданным нападением взяли и затем разрушили город (373 г.). Уцелевшие платейцы укрылись в Афинах. Это вызвало еще большее обострение отношений.
Конгресс 371 г.
В 371 г. в Спарте был созван общегреческий конгресс для выработки новых условий мира. Конгрессом руководил спартанский царь Агесилай. Спарта принесла клятву от имени Пелопоннесского союза. Послы остальных государств принесли клятвы каждый за свой город. Но Эпаминонд, один из семи бео-тархов, хотел присягнуть за всех беотийцев. Когда он обнаружил, что в список приносящих клятву Агесилай внес не «беотийцев», а «фиванцев», он потребовал соответствующего изменения, но Агесилай заявил, что он никакого Беотийского союза не признает: фиванцы должны предоставить независимость беотийский городам. Эпаминонд был на это согласен при условии, что и спартанцы предоставят независимость городам периэков. Тогда рассерженный Агесилай вычеркнул Фивы из списка договаривающихся; все остальные государства подписали дого-
вор. Самый договор был заключен на условиях Антиалкидова мира. Существование Пелопоннесского и Второго Афинского морского союзов было признано, так как эти союзы основывались на принципе автономии отдельных членов, входивших в эти союзы. По условиям договора спартанцы вывели своих гармо-стов из городов Пелопоннеса; за Афинами было признано право на Амфиполь и фракийский Херсонес, пока еще не находившиеся в их руках. Против нарушителя договора могло выступать любое государство из числа заключивших союз, но никто не был обязан помогать ему в борьбе с нарушителем. Поэтому, когда Спарта двинулась в поход против Беотии, значительное число ее союзников, в том числе и Афины, ее не поддержали.
6. БОРЬБА БЕОТИИ С ФЕССАЛИЕЙ
В это время в северной Греции была сделана попытка образования большой греческой державы, объединяющей под своей властью весь Балканский полуостров.
Фессалия, бывшая до тех пор отсталым земледельческим государством и не игравшая сколько-нибудь значительной роли в истории V в., выдвигается теперь на одно из ведущих мест. Так как до сих пор нам не приходилось говорить о Фессалии, мы позволим себе вкратце познакомить читателя с ее историческими судьбами.
Фессалия представляет собой самую большую в Элладе низменность (наибольший поперечник — 1 2 0 км), ограниченную со всех сторон возвышенностями и горными хребтами: на севере — Олимпом, на западе — Пиндом, на востоке — Оссой и Пелионом, на юге — Ахейским хребтом, а вслед за ним хребтом Этой, тянущимся параллельно Ахейскому хребту к югу от него. Фессалийская равнина орошается самой большой из рек Эллады — Пенеем; она очень плодородна и удобна как для хлебопашества, так и для скотоводства и коневодства. Вплоть до эллинистического времени в Фессалии была лучшая конница в Греции; отсюда вывозились в большом количестве хлеб и мясо. Особенностью Фессалии до позднего времени были ритуальные бои быков (taurokathapsia), представлявшие собой религиозное отражение роли разведения быков в хозяйстве страны. Значительная часть этой равнины была в древнейшие времена покрыта лесом; характерно, что еще в V в. старинные должностные лица, уже утратившие власть и ставшие только «эпонимами» (по ним датировался год), назывались «лесными надзирателями» (hyloreontes). Между Ахейскими горами и Этой лежала другая, небольшая и не столь плодородная равнина, орошаемая рекой Сперхеем. Удобные, защищенные от ветра гавани имелись
на юге страны в Пагасейском заливе: в гомеровское время —
Иолк, в более позднее — лежавшие рядом с Полком Пагасы.
Язык фессалийцев (как и беотийцев) в классическое время представлял собой смесь двух элементов: дорийского и эолийского. Смешанный характер языка подтверждает историческую традицию, по которой Фессалия была в Микенскую эпоху населена эолийскими племенами. В эту эпоху Фессалия была одной из ведущих культурных стран греческого материка, как показывают и данные раскопок, и та роль, которую играет фессалийский герой Ахилл в «Илиаде». Дорийское переселение, согласно традиции, происходило двумя волнами: сначала пришли беотийцы, центром которых был город Арна; затем — фессалийцы, вытеснившие беотийцев в позднейшую Беотию. Как и всюду, и здесь переселенцы захватили наиболее плодородные, низменные места; прежнее эолийское население отчасти лишилось свободы и стало в зависимые отношения к победителям, отчасти выселилось в менее плодородные, возвышенные места по границам Фессалии. Эти племена (перребы, магнеты и др.) сохранили свою территорию и свое племенное устройство, но были в зависимости от фессалийцев, выставляя контингент в их войска и платя им дань (древние писатели называют их иногда периэками).
Общественный строй Фессалии напоминает общественный строй гомеровского времени. Вся земля была поделена на клеры. В случае войны каждый клер должен был выставить 40 всадников и 80 гоплитов из свободных граждан. Ясно, что такой «клер» не имел ничего общего с теми крестьянскими наделами-клерами, которые нам известны, например, из Аттики и Лаконии, и более сходен с клерами Крита: чтобы выставить такое ополчение, каждый клер должен был занимать территорию примерно в 1600—1800 га; таких клеров могло быть во всей Фессалии только около 200. Таким образом, власть в стране принадлежала примерно 200 знатным родам; все остальное свободное население было по отношению к ним в положении клиентов, получая от них для обработки участки земли. «У фессалийцев в силу их местных обычаев было скорее господство отдельных знатных родов (dynasteia), чем строй, основанный на равенстве перед законом (isonomia)», — говорит Фукидид (IV, 78, 3). Эти аристократы (наиболее могущественными родами были Алевады в Лариссе и Скопады в Фарсале) строили для защиты от нападений крепкие замки, которые и представляли собой древнейшие «полисы» (города); лишь в классическую эпоху некоторые из этих «полисов» становятся городами в позднейшем смысле. В обычное мирное время каждый знатный род со своими клиентами представлял собой политически 18 Дорийского в широком смысле слова, т. е. так называемого «западногреческого», — того языка, на котором говорили локрийцы, фокидцы и т. д.
обособленную единицу. Однако опасность восстаний пенестов и зависимых племен, а также вторжения врагов заставили фессалийских династов уже в раннее время создать общефессалийскую военную организацию. Как греческие басилеи во время похода на Трою составили общее войско под руководством микенского басилея Агамемнона, так и фессалийские таги в случае войны избирали общефессалийского тага. В этих случаях функционировало (как для избрания тага, так и для других надобностей) общефессалийское народное собрание, составленное из всех свободных фессалийцев; в мирное время оно почти не собиралось, и страна распадалась на объединения, сохранявшие родовую форму (ср. положение вещей в гомеровской Итаке).
Четыре (или три) филы представляли собой в древнейшее время в греческих государствах не только родовые, но и локальные деления: все граждане одной и той же филы селились вместе, имели своего филобасилея и в войске составляли особый отряд. Так было в Аттике, а судя по словам Нестора, и в гомеровском войске. Так же обстояло дело и в Фессалии. Фессалия
20 л „
делилась на четыре тетрархии: Фессалиотиду, Неласгиотиду,
Гестиотиду и Фтиотиду. Во главе каждой тетрархии стоял полемарх («военачальник»), — это показывает, что деление на тетрархии было в то же время делением войска.
Население собственной Фессалии делилось на четыре группы. 1) «Династы» (dynastai), т. е. члены немногих знатных родов, владельцы огромных земельных территорий, фактически сосредоточившие в своих руках всю власть в Фессалии. 2) Средние и мелкие свободные землевладельцы, бывшие клиентами одного из «династов». Они служили в войске, в зависимости от имущества — всадниками или гоплитами. Они не должны были заниматься торговлей или ремеслами, —в противном случае они лишались политических прав. Поэтому они проводили время и собирались на народные собрания не на рыночной площади, как в других греческих государствах, а на особой «свободной агоре», на которой всякого рода торговля была запрещена.
3) Ремесленники и торговцы представляли собой лично свободную, но политически бесправную группу. 4) Основную массу производителей представляли собой пенесты, мало чем отличающиеся от спартанских илотов. Согласно указанию одного античного «энциклопедического словаря» (Поллукс), лакедемонские илоты и фессалийские пенесты — «нечто среднее между свободными и рабами». Пенест, как и илот, сидел на отведенном ему участке земли, владея домом и движимостью; он обязан был отдавать определенную часть урожая землевладельцу и