Бывшая коринфская колония Потидея, занимавшая узкий перешеек, соединявший полуостров Паллену с материком, была давно бельмом на глазу у олинфян. Несмотря на то что у Филиппа с Потидеей был договор о союзе, он пообещал этот город Олинфу. Олинфский союз заключил с Филиппом военный союз против Афин, с которыми Филипп находился со времени взятия Амфиполя в состоянии войны.
В награду за помощь Филипп передал захваченную им По-тидею Олинфу (а вместе с ней и пограничную между Олинф-ским союзом и Македонией область Анфемунт). Экспедиция афинян, посланная на помощь Потидее, опоздала. Затем Филипп захватил на реке Стримоне знаменитые Пангейские рудники.
Древнюю Крениду, находившуюся поблизости от этих рудников, он переименовал в Филиппы.
Огромное количество драгоценных металлов, добывавшихся Филиппом из этих рудников (до 1000 талантов в год), позволило ему провести монетную реформу и чеканить свою золотую монету. Золотая монета Филиппа имела целью вытеснить с рынков персидский золотой дарик, служивший золотым стандартом до этого времени, а серебряная — афинскую тетрадрахму. И действительно, золотые и серебряные монеты Филиппа получили репутацию самых доброкачественных и получили повсеместное хождение.
Целью этой реформы было создание средств для активной внешней политики (для содержания наемников, постройки флота и т. д.).
Честолюбивые замыслы Филиппа не ограничились достигнутыми результатами. Предлог для более серьезного вмешатель-
* Dittenberger, Sylloge. Ed. Ill, vol. I, N 194.
ства во внутренние дела Греции дала ему Священная война, охватившая почти все материковые государства Греции.
5. СВЯЩЕННАЯ ВОИНА И ФИЛОКРАТОВ МИР Начало военных действий между фиванцами и фокидцами
Битва при Мантинее не сокрушила политической мощи Фив. Они продолжали игратв главенствующую ролв в Дельфийской амфиктионии. Эта амфиктиония, бывшая с древнейших времен лишь культовым объединением, в это время становится орудием политической борьбы. Входившая в число амфиктионов Фокида была старинным врагом Фив, и они готовы были воспользоваться любым предлогом для открытия военных действий. Такой предлог вскоре представился.
По предложению фиванцев совет амфиктионов наложил огромный штраф на фокидцев, правда, не на государство, а на отдельных людей, но эти люди были крупнейшими политическими деятелями Фокиды; они были обвинены в кощунстве и оскорблении Дельфийского храма. Уплатить этот штраф фо-кидцы не были в состоянии и, так как угроза войны со всеми членами амфиктионии была совершенно реальной, они приступили к набору наемного войска. Во главе его стал некто Филомел из Ледона, человек чрезвычайно энергичный и способный, один из присужденных к штрафу амфиктионами.
Захват Дельфийского святилища
Филомел направился в Спарту, жители которой с 371 г. ненавидели Фивы. При помощи спартанских субсидий и собственных больших средств Филомел навербовал большой отряд наемников и с их помощью захватил в 356 г. Дельфы, которые Фокида считала с древнейших времен частью своей территории. После этого Филомел обратился с воззванием ко всем грекам; то, что Дельфы с древнейшего времени принадлежали Фокиде, он обосновал рядом исторических доказательств, в том числе ссылкой на «Каталог кораблей» в «Илиаде». Дельфийские сокровища открывали ему широкие возможности для ведения войны, ибо в те времена во всей Греции (например в Афинах, в Беотии) казна храмов рассматривалась как запасная государственная казна, и «заем» у богов был самым обычным делом.
Впрочем, на первых порах Филомел не нашел нужным прибегать к этому средству: он пошел строго демократическим
путем, призвав 5000 фокидцев на военную службу и обложив дельфийских богачей прямым налогом. Имущество рода Фра-кидов, главных врагов Фокиды, было конфисковано, а сами Фракиды изгнаны.
Фокидцев поддержали Спарта и Афины, заключившие с ними союз. Но силы противников Фокиды — в их число, кроме Фив, вошли Фессалия, Локрида и ряд других — были весьма значительными, и Филомел был вынужден сделать заем из дельфийской казны, чтобы набрать новых наемников.
С помощью этого войска Филомел нанес ряд поражений локрийцам и фессалийцам, но в битве с беотийцами потерпел поражение и сам погиб. Это было в 354 г. Во главе войска фокидцев встал брат Филомела Ономарх, еще более талантливый полководец и дипломат, чем его брат.
Действуя гораздо решительнее, он переплавил большую часть находившегося в Дельфах золота в монету и на эти деньги набрал огромную по тем временам армию, достигавшую 20 000 человек.
Это были испытанные воины, и Ономарх оказался в состоянии нанести поражение беотийцам. После этого он двинулся в Фессалию и добился того, что тираны фессалийского города Фер перешли на его сторону.
Фессалийские аристократы (род Алевадов) и фиванцы призвали Филиппа, который отныне становится в позу мстителя за ограбление святилища Аполлона. Он даже приказал всем своим воинам надеть на себя лавровые венки (Юстин. VIII, 2; лавр был посвящен Аполлону Дельфийскому). Филиппу, действительно, удалось нанести поражение армии брата Ономарха Ф аилла.
Узнав об угрожавшей опасности, Ономарх двинулся навстречу Филиппу в Фессалию и нанес ему сокрушительное поражение в последовавших двух сражениях. Филипп был вынужден отступить в Македонию (353 г.).
Ономарх совершил ошибку, недооценив своего противника и дав ему возможность отступить. Филипп воспользовался этим и в 352 г. снова вторгся в Фессалию. Сражение произошло недалеко от Пагас, на так называемом Крокусовом (Шафранном) поле. Участь сражения решила конница Филиппа. Фо-кидцы были прижаты к берегу моря; 6000 погибло на поле битвы, в том числе и Ономарх; 3000 воинов, взятых в плен, Филипп приказал утопить в море как «святотатцев». В результате победы вся Фессалия была у ног Филиппа. Тираны города Фер, опиравшиеся на широкие массы населения, были изгнаны, и Филипп фактически сделал Фессалию своим владением. Единственный удобный порт Фессалии Пагасы, центр внешней торговли Фессалии, был им захвачен, и в нем поставлен македонский гарнизон.
Затем Филипп решил нанести окончательный удар по фо-кидцам на их собственной территории и двинулся к Фермопилам. Над Грецией нависла опасность подчинения македонскому деспоту, но на этот раз она была предотвращена: на
помощь фокидцам пришли спартанцы, афиняне и ахейцы; по свидетельству Демосфена («О преступном посольстве». 84), одним афинянам отправка этого войска обошлась более чем в 200 талантов.
Филипп не захотел подвергаться риску и отступил. Как велика была опасность, грозившая Греции со стороны Филиппа, тогда понимали еще только немногие. В числе их был величайший оратор и политический деятель древности Демосфен, произнесший в Афинах пламенную речь (так называемую 1-ю Филиппику), в которой он предупреждал афинян об угрожавшей им опасности и требовал энергичного ведения войны против Филиппа. Однако уставшие от войн афиняне больше всего желали мира, никто не понимал еще, как велика была угрожавшая опасность, и призыву Демосфена не вняли.
Вынужденный на некоторое время отказаться от своих планов в Греции, Филипп вторгся во Фракию (осенью 352 г.). Воспользовавшись междоусобицами, последовавшими за смертью царя Котиса, Филипп выступил третейским судьей между претендентами на престол и фактически подчинил себе всю Фракию.
Халкидские города, еще не покоренные Филиппом, поняли, что их дни сочтены. Единственным шансом на спасение оставался союз с Афинами, с которыми и был в 350 г. заключен договор.
Важно отметить, что и в Олинфе у Филиппа были влиятельные сторонники — члены олигархической партии. Демосфен в 3-й Филиппике (§ 56) отмечает, что «одни граждане
в Олинфе действовали в интересах Филиппа и во всем ему услуживали, другие — в интересах своей родины».
Договор, заключенный союзником Филиппа Олинфом без его ведома с Афинами, вызвал ряд угроз со стороны Филиппа. Не объявляя войны, он вторгся в 349 г. в Халкидику, после
«Филиппиками» назывались тогда речи против Филиппа; теперь под этим понимают всякую боевую речь, имеющую целью сокрушить политического или идейного врага.
чего олинфские послы спешно направились в Афины с просьбой о помощи.
Во главе Афин в это время стоял Демосфен. Он руководил демократической партией, которая отстаивала полную независимость Афин как экономическую, так и политическую, и освященное веками демократическое устройство. Со свойственной ему прозорливостью он понимал, что все происшедшее таит в себе величайшую опасность для Афин. В случае победы Филиппа Афинам угрожала потеря ведущей роли на морских торговых путях, так как Филипп, по его мнению, не остановился бы на захватах греческой территории, а двинулся бы на Херсонес, как это и в самом деле произошло впоследствии.
В произнесенных по этому поводу трех олинфских речах Демосфен в ярких красках показал афинскому народному собранию опасность нерешительного поведения афинян и потребовал энергичного ведения войны. Однако для этого нужны были деньги, а афинские богачи были не очень склонны жертвовать ими. Государственная казна Афин значительные деньги тратила на раздачи гражданам так называемого феорикона, т. е. денег на оплату посещения театра. Демосфен пытался убедить афинский народ разрешить ему расходовать эти деньги на ведение войны, но его усилия остались, в конечном счете, безуспешными.
Афины послали небольшой отряд наемников и 30 кораблей на помощь Олинфу. Но эта помощь даже не успела прибыть на театр военных действий. Олинф был взят Филиппом и сравнен с землей; граждане были проданы в рабство и частично отправлены в Македонию для работы на царских рудниках. Принадлежавшие городу земли были поделены между македонскими аристократами (348 г.). При взятии Олинфа большую помощь Филиппу оказали его сторонники среди олинфян.