нами. Конечно, ломка старого уклада, начавшаяся при Солоне в 594 г., знаменует коренной переворот и является одной из важнейших вех в революции VI в. Но сам Солон не был ее вождем и ни в какой мере не направлял государственного корабля.
Сам Солон видел свою заслугу в том, что, избрав среднюю линию, он спас государство от кровавого переворота и Тирании и повел его по мирному пути:
Но если бы не я, а кто другой,
Своекорыстный и бесчестный по душе,
Взял в руки бич — ему б народа не сдержать...
Другой, по мнению Солона,
Народа б не сдержал и не отстал бы сам,
Пока не сбил бы масла, снявши с молока.
В действительности, ожесточенная борьба, начавшаяся до Солона, не прекращалась и после 594 г. и уже через 33 года окончилась тем, чего Солону удалось, по его мнению, избежать,— Тиранией. Конечно, если он отсрочил эту развязку на 33 года, то это существенная заслуга перед имущими классами Афин, но я не убежден, что и эту отсрочку следует объяснять таким образом.
3. ТИРАНИЯ В АФИНАХ
После 594 г. в Афинах борются между собой три группы. Называть их политическими партиями было бы неправильно, так как в это время родовой и локальный принципы еще имели не меньшее значение, чем разногласия по вопросам политики. Ядром каждой из этих групп являлись жители определенного района Аттики; по этим районам и назывались группы: педиэи, жители плодородной равнины близ Афин (эта группа выражала интересы реакционных землевладельцев), паралии, жители полуострова, расположенного к югу от Афин, преимущественно моряки и торговцы (эта группа выражала интересы торговой части аристократии и зажиточных городских элементов), и ди-акрии, жители гористой местности в северо-восточной части Аттики со скудной каменистой почвой (эта группа выражала интересы мелкого крестьянства, освобожденного Солоном от кабалы, и городской бедноты). Как все объединения, существовавшие до этого времени, так и эти объединения возглавлялись каждое знатным аристократическим родом; во главе педиэев стояли Этеобутады и их вождь Ликург, во главе паралиев — Алкмеониды, вождем которых был к 561 г. Мегакл, и, наконец, во главе диакриев спустя некоторое время после реформ Солона стоял Писистрат. Писистрат был также аристократом. Род Писистратидов в это время обеднел, чем и объясняется жгучая ненавистъ Писистрата к педиэям, послужившая, по словам Аристотеля, причиной доверия к нему народнъ1х масс. Население города Афин разделялось между всеми тремя группами. Богатые аристократы, владельцы больших земельных угодий, шли за педиэями; из торгово-промышленных элементов более богатые шли за паралиями, более бедные — за диакриями. За диакриями же шли и иностранцы, получившие право гражданства по законам Солона; очевидно, реакционные группы хотели снова исключить их из числа граждан, считая предоставление им гражданских прав противозаконным.
Установленный Солоном мирный порядок просуществовал только четыре года. Уже на пятый год радикальные группы стали добиваться того, чтобы на должность архонта могли избираться и не-евпатриды. В результате этой борьбы на должность архонта не оказался выбранным никто и в Афинах целый год не было верховного правителя (была «анархия», т. е. отсутствие архонта). То же произошло еще через четыре года. Еще через четыре года избранный в архонты Дамасий, по-видимому, представитель аристократической реакции, не сдал должности по окончании срока и правил два года и два месяца; очевидно, педиэи понимали, что, как только он уйдет, снова станет ребром вопрос о выборе архонта из среды незнатных.
Дамасия пришлось удалить силой. Ввиду непримиримости позиций борющихся групп, пришлось прибегнуть к компромиссу:
вместо одного архонта была избрана коллегия из десяти лиц —
2 5
пяти евпатридов, трех крестьян и двух ремесленников.
На следующий год верх взяла, по-видимому, снова аристократическая партия. Эти аристократы были, по словам Аристотеля, недовольны, прежде всего, отменой долгов, разорившей многих из них, а затем расширением прав простого народа, казавшимся им подрывом государственного порядка. Монеты этого времени также показывают, что власть снова захватила аристократия: если на монетах эпохи Солона изображался сосуд с вином, эквивалентом которого являлась монета, то теперь на монетах чеканится герб того аристократического рода, представитель которого в данном году занимал верховную власть архонта. В частности, мы знаем, что в 566 г. архонтом был избран Гиппоклид из рода Филаидов, принадлежавшего к реакционной группе педиэев.
25 Здесь мы имеем поразительное сходство с аналогичным явлением в римской истории: и в Риме плебеи добивались допущения их к должности консула; и здесь в качестве компромисса в 444 г. до н. э. вместо консулов была учреждена коллегия «военных трибунов с консульской властью», в которую могли быть избраны и патриции и плебеи. Однако революционное напряжение в Афинах было гораздо сильнее, чем в Риме. В Риме эта коллегия просуществовала 77 лет, в Афинах — только год.
Новый захват власти аристократией показал всю безнадеж-ноств компромиссного пути. Революционный переворот оказался совершенно необходимвгм. К счастью, партию диакриев возглавлял человек, вполне подходящий к роли народного вождя. Мы уже видели из истории других греческих государств, что наиболее подходящими кандидатами на эту роль считались люди, прославившиеся военными подвигами: Орфагор в Сики-
оне, Питтак в Митилене, Фрасибул в Милете и др. Писистрат также был блестящим полководцем, оказавшим Афинам неоценимые услуги.
Мы уже видели, каким важным препятствием для развития афинской торговли в Эгейском море был остров Саламин, закрывавший выход из афинской гавани. Этот остров принадлежал Мегарам; афинянам удалось завладеть им на короткое время, но после Килоновой смуты и связанного с ней ослабления Афин он был снова потерян.
Вернувшийся в Афины из странствования Солон начал энергичную агитацию за новый поход на Саламин; в это время Солон был еще в дружественных отношениях с Писистратом.
В своем агитационном стихотворении Солон говорит, что он стыдится называть себя афинским гражданином, гражданином государства, которое не могло удержать в своих руках Саламин, и обращается к народу с призывом:
На Саламин поспешимте, сразимся за остров желанный,
Чтобы скорее с себя тяжкий позор этот снять.
Эта экспедиция была, несомненно, организована торговой партией паралиев, к которой принадлежал Солон. Но во главе отряда, посланного на Саламин, был поставлен Писистрат, известный своей военной доблестью. Писистрату удалось не только отвоевать Саламин у Мегары, но и захватить гавань Ме-гары Нисею, что ставило Мегары в экономическую зависимость от Афин.
Конечно, Мегары не могли примириться с таким положением. После долгой борьбы обе стороны решили обратиться к посредничеству наиболее влиятельного тогда греческого государства — Спарты. Как и в борьбе за Сигей, обе стороны ссылались на свои «исторические права», обосновывая их текстом го-
По преданию, после неудач в борьбе с Мегарами законом было запрещено поднимать вопрос о новом завоевании Саламина. Солон, якобы, прикинулся безумным, явился на площадь, имея на голове войлочную шляпу и в одежде глашатая, и вместо речи запел песню. Все это, очевидно, домыслы, основанные на том, что Солон в своей элегии, посвященной Сала-мину, употребляет метафорическое выражение «глашатай» и говорит, что он принес вместо ораторской речи песнь:
Сам я глашатаем к вам с Саламина желанного прибыл;
Песнь, украшение слов, вместо витийства принес.
меровских поэм, по-видимому, специально исправленным для этой цели.
Пять спартанских судей присудили Саламин Афинам, а Ни-сея, по их решению, должна была быть возвращена мегарцам.
Перед походом на Саламин, для того чтобы поднять бодрость духа у отправлявшихся туда пятисот добровольцев, был принят закон, по которому, в случае завоевания, земля на острове будет передана во владение этих добровольцев. Успех Пи-систрата, несомненно, чрезвычайно усилил позиции диакриев. Дошедшее до нас постановление о саламинских клерухах (поселенцах) уже отражает установки этой партии:
«Постановил народ: разрешить саламинским клерухам жить
в Саламине постоянно, разве что они окажутся не в состоянии исполнять повинности гражданские и военные; в других же случаях им не (разрешается) сдавать землю в аренду. Если клерух не будет жить там, а землю сдаст в аренду, то пусть заплатит и арендатор и сдающий в аренду в казну (столько-то драхм) штрафа».
Нам неизвестно точно, когда был принят этот декрет. Запрещение клерухам сдавать землю в аренду имело целью воспрепятствовать новому разорению крестьян и скоплению их земли под видом аренды в руках богачей. Одновременно это обеспечивало военную мощь клерухов.
Конечно, аристократическая партия не могла спокойно смотреть на усиление влияния партии диакриев. Организуется покушение на Писистрата; он был ранен, но сумел спастись. Его противники, конечно, уверяли, что никакого нападения не было, что раны нанес себе он сам с целью озлобить народ против аристократов. Тем не менее народ был глубоко возмущен, и партия диакриев решила перейти к более энергичной политике. Аристион выступил в народном собрании с предложением дать охрану Писистрату. Этот Аристион был, конечно, членом группы диакриев, но в то же время аристократом, так как в ту пору выступать в народном собрании с предложениями могли только аристократы. Предложение Аристиона было принято.
Данный Писистрату отряд был вооружен дубинами, характерным крестьянским оружием; такие же «дубиноносцы» поддерживали Тиранию и в Сикионе. С помощью этих «дубино-носцев» Писистрат захватил в 560 г. акрополь.
27
В самом деле в «Илиаде» читается:
Мощный Эант Теламонид двенадцать судов саламинских Вывел и с оными стал, где стояли афинян фаланги.
Это неуместное замечание, не похожее по стилю на другие части «Ката-лога2|сораблей»,— несомненно позднейшая афинская вставка.