ельное движение, причем они двигались с такой скоростью и натиском, какие не встречаются у существующих теперь тел. Образовался мир, состоящий из сферического неба, внутри которого по экваториальной плоскости располагается диск земли. Между краем земли и небесной сферой находится узкий просвет; ввиду узости этого просвета воздух не имеет возможности выйти из нижней половины сферы: поэтому земля покоится
на лежащем под ней воздухе и не падает вниз. Солнце и звезды — это куски камня, оторвавшиеся от земли и воспламенившиеся вследствие быстрого полета. Солнце гораздо больше, чем оно нам кажется: по величине оно во много раз
больше Пелопоннеса. Луну Анаксагор представлял себе подобной земле и населенной. Земля была первоначально в полужидком состоянии; семена живших существ, витавшие в воздухе, падали в эту грязь, и здесь из них развивались живые существа.
В вопросе о возможности достоверного познания мира Анаксагор развил и углубил учение Эмпедокла: никакого другого источника для познания истинной природы вещей, кроме чувственного восприятия, у нас нет.
Несмотря на несомненную уступку религиозно-идеалистическому мировоззрению, современники видели в Анаксагоре главу радикальной ионийской науки, и именно как вождь этой вольнодумной науки он был изгнан из Афин.
Интересным продуктом ионийского рационализма, осложненного пробудившимся интересом к вопросам общественной жизни и морали, был Гипподам, происходивший из Милета, но переселившийся в Афины, а оттуда в 443 г. в Фурии. Будучи архитектором по специальности, он боролся с беспорядочной, некрасивой и негигиеничной планировкой греческих городов. Он перестроил Пирей, создав здесь прямые улицы, пересекающиеся под прямым углом. Так же спланировал он и новую колонию Фурии, одним из основателей которой он был. Он был создателем первой из известных нам социальных утопий. Его идеальное государство должно было иметь 10000 жителей и делиться на 3 резко отграниченных друг от друга класса: класс вооруженных защитников страны, класс земледельцев и класс ремесленников. На государственные должности могли избираться только «защитники». Земледельцы не имели права владеть оружием, а ремесленники не могли владеть ни оружием, ни землей, так что «оказывались почти что рабами защитников» (Аристотель). Смелый реформатор, Гипподам оказался в плену не только у сухого схематизма, но и у традиционных взглядов, считающих только аристократов способными заниматься государственными делами, а ремесленников— «неспособными к делам добродетели», «прирожденными рабами». Эта утопия несомненно оказала влияние на идеальное государство Платона.
В литературе, науке, искусстве эпохи Перикла мы наблюдаем ту же особенность, что и в политической жизни: идя по новым путям, афиняне не решаются открыто рвать с прошлым. Этот шаг будет сделан в конце V в.
Документальные источники для времени 461 — 431 гг. значительно обильнее, чем для предыдущей эпохи. До нас дошел целый ряд надписей, интересных и для внутренней и для внешней истории греческих государств этого времени, главным образом для истории Афин. Наиболее важным документальным источником являются надписи со списками раскладки фороса; первый список относится к 454 г., остальные —к последующим; сохранились списки почти за все годы, но некоторые в очень фрагментарном состоянии. Эти списки дают возможность сделать ряд выводов по истории союза: о выходе из союза одних
городов и вхождении других, о переходе их из числа независимых союзников в платящих обложение подданных, о повышении и понижении обложения, о владениях членов союза и т. д. Ряд надписей относится к финансам и хозяйству Афин, к сооружению построек и статуй; другие представляют собой надгробия воинов, павших в крупнейших битвах (в битвах 459 г. — во всех концах тогдашнего мира, в битве 457 г.— при Танагре,
446 г. — при Коронее, а также на могиле одного из участников боев несчастного 445 г.); эти надписи иногда содержат интересные исторические факты. Другие надписи регулируют отношения афинян с восставшими и усмиренными союзниками (постановления народных собраний о Халкиде, Гестиее, Самосе, Византии, Херсонесе и т. д.), говорят о выводе колонистов-кле-рухов (во Фракию) или представляют собой международные договоры; так, договоры с Эгестой 454 г., с Леонтинами и Ре-гием 433 г. иллюстрируют западную экспансию Афин. Дошли до нас и черепки, относящиеся к остракизму 443 г.
Афинские монеты этой эпохи более многочисленны, чем в предыдущую, но значение их (исключая вопрос о монетной политике Афин) невелико.
Из исторических трудов первоклассным источником, почти современным событиям, является, как и для предшествующего периода, вступительный обзор у Фукидида (кн. I, гл. 104 — 117). Это —единственная связная история разбираемой эпохи; к ней применимо все то, что было сказано о Фукидидовой трактовке предыдущего периода; так, у Фукидида отсутствуют такие важные факты, как битва при Эное и Каллиев мир. Об отрывках из памфлета Стесимброта мы также сказали уже выше.
Почти столь же большое значение, как Фукидид, имеет и памфлет об афинском государственном устройстве, написанный около 425 г. и ошибочно приписывавшийся Ксенофонту. Автор его — неизвестный олигарх, озлобленный враг демократии; однако это умный человек, понимающий настоящие причины событий; он впервые в истории выдвигает понятие классовой морали, как обоснование правильно понятых классовых интересов. Интересные разрозненные указания, относящиеся к внешней политике Афин и к партийной борьбе в эту эпоху, мы находим в трагедии Эсхила «Евмениды».
Из б олее поздних источников чрезвычайно важна биография Перикла у Плутарха, воспроизводящая ценные факты из утраченных источников (например, об общеэллинском конгрессе, о поездке Перикла в Черное море, о Фукидиде из Ало-пеки и т. д.), и соответствующие главы «Афинской политик» и «Политики» Аристотеля. Интересный материал содержат соответствующие главы Диодора (XI, 78—XII, 35) и схолии (античные комментарии) к Аристофану, — здесь использованы афинские хроники V и IV вв. — Аттиды, а также биографии историка Фукидида, в которые по ошибке попали некоторые сведения о Фукидиде из Алопеки.
Однако, несмотря на то что для этой эпохи источники обильнее и что здесь нет такой хронологической путаницы, как в истории 479 — 461 гг., все же и здесь, вследствие краткости и отрывочности рассказа Фукидида, целый ряд вопросов остается сомнительным и спорным. Так, начало египетского похода мы вместе с Диодором, Плутархом и многими нынешними учеными относим еще к правлению Кимона; ряд виднейших ученых относит начало этого похода к эпохе Перикла, отчего вся картина истории этой эпохи существенно меняется; взятие Аргосом Микен некоторые ученые относят (вслед за Диодором) к 468 г.; мы датируем это событие, вместе с большинством ученых, 460 г. Битву при Эное, о которой сообщает только Павсаний, мы, вместе с большинством ученых, относим также к 460 г.; другие отождествляют ее с битвой при Энофи-тах в 457 г.; третьи относят ее к IV в. В настоящее время, по-видимому, никто уже не считает вслед за Плутархом, что мир с Персией последовал непосредственно за битвой при Ев-римедонте в 470 — 465 гг.; его относят к 449 — 447 гг. Но по вопросу о его характере мнения расходятся: одни считают, что никакого мира не было, а было лишь фактическое прекращение военных действий; другие — что инициатива этого мира исходила от персов и что персы признали по этому миру независимость малоазийских греков; mbi, наоборот, вслед за рядом новейших исследователей полагаем, что инициатива мира исходила от Перикла и что этим миром бвгл признан суверенитет персов над малоазийскими греками при условии предоставления им автономии. В общеэллинском конгрессе, которвгй собирался организоватв Перикл, одни видят акт афинской агрессии, другие, наоборот, отказ от агрессии. В Тридцатилетием мире 445 г. одни усматривают блестящую победу Перикловой дипломатии и величайший успех Афин, другие — провал всей политики Перикла и признание ее несостоятелвности и т. д.
Все эти разногласия показывают, с какими болвшими трудностями связано изучение этой наиболее блестящей эпохи греческой истории.
АРХИДАМОВА ВОЙНА
1. АФИНЫ И СПАРТА ПЕРЕД ВОЙНОЙ
Война, о которой мы будем сейчас говорить, известна под названием Пелопоннесской. Под Пелопоннесской войной обычно понимают две отдельные войны: Архидамову войну
(431—421) и Декелейскую (или Ионийскую) войну (415 — 404). Соединение этих двух войн в одну — произвол Фукидида, ни для кого не обязательный. В самом деле, если рассматривать вооруженную борьбу между Пелопоннесом и Афинами как одну войну, то ее надо начинать с 459 г., с битвы при Галиях, и кончать миром 374 г., ибо в течение всего этого времени
военные столкновения между пелопоннесцами и афинянами только затихали на некоторое время, но никогда не прекращались совершенно. С другой стороны «1-й Пелопоннесской войной» называют еще и военные действия 459 — 445 гг. Мы этих названий будем по возможности избегать.
Чтобы понять причины возникновения и дальнейший ход Архидамовой войны, необходимо учесть, что она явилась развязкой двух, совершенно самостоятельных конфликтов: конф
ликта между Афинами и Коринфом на экономической почве и конфликта между Афинами и Спартой на политической почве. Как ни важны были политические противоречия между Афинами и Спартой, но они, вероятно, были бы так или иначе улажены, ибо обе стороны прекрасно понимали, какими гибельными последствиями грозит длительная война между обоими ведущими государствами Греции. Только обострение экономических отношений между Афинами и Коринфом сделало войну неизбежной: Спарте пришлось выбирать между разрывом с Коринфом (с которым был экономически связан также и ряд других государств Пелопоннеса, ввозивших хлеб) и войной с Афинами, и она выбрала последнее.