Алферова Марианна
ИСТОРИЯ И ЛЕГЕНДЫ ДРЕВНЕГО РИМА
ЧАСТЬ I
ПРАВЛЕНИЕ ЦАРЕЙ
Глава 1Рем, Ромул, Волчица и Марс753-716 гг. до н. э
Ромул сказал: «Здесь будет город».
«Город, как солнце», — ответил Рем.
Первые страницы римской истории, впрочем, как и последующие, похожи на миф.
Предание гласит, что после падения Трои лишь одному Энею с горсткой соратников удалось спастись. На кораблях они достигли западных берегов Италии. Беглецы поселились в Лации. Как любой народ, доведенный войной до нищеты и отчаяния, троянцы занялись грабежом. Они угоняли у аборигенов скот, чем вызвали законное возмущение пострадавших. Царь Латин (согласно поэту Вергилию — сын бога Фавна и нимфы Марики, то есть происхождения божественного), вышел с оружием против пришельцев. Но сражения не состоялось, враги примирились, и царь Латин выдал за Энея свою дочь Лавинию. Эней основал городок, назвав его именем жены. Вскоре у них родился сын Асканий.
Одни историки верят, что эти события имели место, другие считают их мифом. Однако археология вновь и вновь подтверждает один и тот же факт: людская фантазия бедна на выдумки. А римляне, какими мы их знаем в более позднее время, никогда не увлекались абстракциями. Можно предположить, что некоторые реальные факты эта история хранит, тем более, что при раскопках в Италии найдены доказательства древности культа Энея.
Главное затруднение: Троянскую войну историки относят к 1194–1184 гг. до н. э., в то время как датой основания Рима принято считать 753 г. до н. э. То есть между этими событиями более 400 лет, о которых нет ни письменных источников, ни мифов. Лакуну между Энеем и Ромулом римские историки пытались заполнить сообщениями: «От Аскания родился Сильвий, от Сильвия Эней Сильвий» и так далее до появления на свет царских сыновей Нумитора и Амулия. С распри этих братьев и начинается история основателей Ромула и Рема.
Итак, два брата царствовали в Альбе-Лонге, городе, основанном сыном Энея Асканием. Старший, Нумитор, был человеком благородным, ну а младший, Амулий, — злодей. Царский трон наследовал положительный Нумитор, Амулию достались в наследство деньги. Власть без денег всегда ненадежна, и богатый Амулий сверг своего старшего брата. Чтобы никто не мог оспаривать его права, он убил сына Нумитора, а дочь его, Рею Сильвию, сделал весталкой (в этом сообщении нет анахронизма, ибо культ весталок был заимствован Римом из Альбы-Лонги). Однако, как всегда, все планы расстроила женщина. Несмотря на данный обет безбрачия, Рея Сильвия родила двух здоровых и бойких мальчуганов. При этом заявила, что родила детей от самого бога Марса. Ходили, правда, слухи, что Амулий надел доспехи, выдал себя за самого Марса, пробрался к племяннице и обесчестил ее. Даже если дело было именно так, рождение детей не входило в планы Амулия. Царь велел бросить младенцев в реку — мотив, встречающийся и в других мифах, уже не римских. Слуга, которому поручили совершить злодеяние, придя на берег Тибра, увидел, что река разлилась. Лодки у него не было, на глубину он лезть боялся, потому бросил малышей у берега — решил, что дети все равно погибнут. Но малыши выжили. Вода вскоре схлынула, пробегавшая мимо волчица накормила орущих человеческих детенышей своим молоком. Потом младенцев нашел свинопас, принес подкидышей к себе в хижину и воспитал как своих сыновей. Мальчиков назвали Ромулом и Ремом. Братья выросли сильными и смелыми, но не питающими склонности к ремеслу свинопаса. Они собрали в окрестностях буйную ватагу, свергли с престола Амулия и возвратили Альбу-Лонгу своему деду. Сами же решили основать новый город. Поскольку братья были близнецами, равными по возрасту и силе, то между ними тут же начались разногласия. Первым делом стали спорить, где основать город. Ромул предлагал поселиться на Палатинском холме, а Рему больше нравился Авентин. Спор разрешили с помощью птиц. Братья сели подальше друг от друга и стали ждать знака свыше. Рем первым увидел в небе шесть коршунов, а Ромул — немного погодя — двенадцать. Все решило количество пернатых — Ромул победил. Поговаривали, что Ромул обманул брата, но правдивая или придуманная позже цифра двенадцать магическим числом вошла в историю Рима. Со временем ее стали трактовать вполне однозначно: двенадцать птиц, увиденные Ромулом, означали двенадцать веков могущества Рима. Предсказание сбылось: Рим действительно просуществовал двенадцать веков.
Ромул, выиграв спор (или удачно обманув брата), приступил к закладке города.
Город был основан по древнему этрусскому обряду: в плуг запрягли корову и быка, Ромул пропахал борозду — померий — вокруг Палатинского холма. Поднятый плугом пласт отворачивали вовнутрь, ни одному комочку земли не дозволяли упасть наружу. Это была черта будущей стены. Там, где надлежало построить ворота, плуг поднимался, и борозда прерывалась. Стены города считались священными, переступать через борозду нельзя никому. Рем, несомненно, знал о благоговейном отношении окружающих к проводимому обряду, и все же перепрыгнул через сакральную черту, желая хоть как-то уязвить бра-та-победителя. Возможно, он полагал, что ссора кончится парой зуботычин и разбитыми носами. Но в восемнадцать лет трудно рассчитать все последствия неосмотрительных поступков. Дело кончилось смертоубийством. Ромул убил Рема.
(Заметим в скобках, что археологи на Палатинском холме в самом деле обнаружили остатки поселения, датируемые VIII веком до н. э. Более того, в 1985–1987 гг. были раскопаны остатки стены — той самой, о которой говорит предание. Нижняя, самая древняя часть стены опять же относится к VIII веку до н. э. Найдены были также следы рва, окружавшего стену.)
Вернемся к легенде.
Избавившись от брата, Ромул стал полновластным правителем нового городка. Земли у него было много (по масштабам того времени), людей мало, юный правитель стал принимать под свое покровительство всех желающих, в том числе беглых рабов и преступников. В итоге в Риме собралась буйная ватага молодых и одиноких мужчин. Сорвиголовы пытались посвататься к девушкам из соседних городков и деревень, но всюду получали отказы: римляне в те годы считались неперспективными женихами. Среди тогдашних обитателей Рима нашлась лишь сотня парней, которые знали своих отцов. Их назвали «патрициями», из них основали совет старейшин — сенат[1].
Тогда Ромул и его друзья решили прибегнуть к хитрости. Они пригласили на праздник соседей-сабинян[2]. Соседи прибыли в Рим с женами и с детьми — посмотреть на новый Город и попировать. Но праздник завершился совсем не так, как рассчитывали гости. По условному знаку римляне набросились на молодых девушек и, схватив добычу, потащили по домам. Поскольку римляне были при оружии, а сабиняне — нет, то разъяренным отцам и братьям осталось только одно — бежать. Если верить легенде, похитители вели себя более чем галантно и первым делом заявили, что захватили девушек исключительно с честными намерениями, то есть для заключения законных браков и обретения потомства — обещания, которые во все века звучат наисладчайшей музыкой для женского уха. Сабинянкам были даны и другие обещания: женщины не должны делать тяжелой работы по хозяйству, задача будущей хозяйки — следить за домом, лелеять мужа, воспитывать детей, а из обязанностей не столь приятных — прясть шерсть. Ко всему тому римляне обещали женщинам всегда оказывать знаки уважения: мужчины должны при встрече пропускать женщин вперед, в их присутствии не говорить скабрезности. Девушки не могли устоять, и дело закончилось многочисленными свадьбами.
Через год сабиняне вернулись уже с оружием в руках. Не для того, чтобы отбить дочерей — через год это было делом бессмысленным, — ас тем, чтобы отомстить за прежнее поражение. В окрестностях сабиняне набрали в свое войско всех, кто надеялся на легкую добычу, и подступили к Городу. Поначалу им удалось захватить крепость на Капитолии[3].
Затем противники сошлись в низине между холмами. Битва происходила на месте будущего форума: сабиняне наступали с Капитолия, римляне отступали к Палатину. Поначалу сабинянам удалось опрокинуть римлян, Ромул был ранен в голову, но сумел остановить бегущих. Впоследствии он приписал этот подвиг Юпитеру: бог откликнулся на призыв молодого царя и вселил в сердца бегущих мужество. В этом месте потом был построен храм Юпитера Статора (Юпитера Останавливающего). Командовавший сабинянами Меттий Курций пустился бежать, конь понес его, и лошадь Курция увязла в трясине — на месте будущего центра мира находилось самое обычное болото, которое жители маленького городка использовали под свои нужды — в качестве кладбища. Неизвестно, чем бы кончилась битва, если бы не вмешались женщины. Сражение показалось им совершенно бессмысленным: отцы и братья не пришли освободить их сразу после похищения, а теперь зачем-то явились, чтобы обратить любимых дочерей и сестер во вдовиц. Мужчины вняли доводам женщин, и бывшие враги примирились.
Решено было, что сабиняне переселятся в Рим, городом будут править два царя — Ромул и царь сабинян Тит Таций. К сотне римских патрициев добавилось еще сто, избранных их числа сабинян. Совместное правление длилось недолго. Спустя несколько лет Тит Таций был убит, но Ромул, по всей видимости, не особенно опечалился из-за этого и не спешил отомстить за царя-соправителя.
Постепенно характер властителя стал меняться, он все больше и больше отдалялся от остальных, стал носить трабею с пурпурной каймой[4], завел для себя специальное курульное кресло[5], в котором мог сидеть только он; теперь перед ним всегда шествовали ликторы со связками прутьев (фасциями) на плечах. И плащ с каймой, и кресло, и ликторы — все это символы власти, заимствованные у этрусков. Ромул уже не советовался с сенатом, принимая решение, патриции обладали единственным преимуществом перед остальными: первыми узнавали, что решил царь.
Смерть Ромула окутана тайной. Якобы в 717 г. до н. э. он производил смотр войска. Внезапно поднялась буря, ударила молния, и густая туча опустилась на землю — все атрибуты перехода бога из одного мира в другой были налицо. Ромул исчез. Его подданные стояли растерянные и испуганные. Однако ходили слухи, и слухи, надо полагать, упорные, что отцы-сенаторы, недовольные правлением Ромула, убили царя в храме, тело расчленили и вынесли по частям под одеждой.
«Кто видел настоящее, тот уже видел все, бывшее в течение вечности, и все, что еще будет в течение беспредельного времени. Ибо все однородно и единообразно», — напишет император Марк Аврелий много лет спустя.
Римляне верили, что каждый дом, каждая деревушка, каждый город и, наконец, народ — все имеют своего гения-покровителя. Гению Рима на Капитолии был посвящён щит с надписью «Или мужу, или женщине». Имя и пол хранителя Рима скрывалось от врагов. Воинские части, коллегии ремесленников находились под присмотром своих покровителей.
Нет места без гения. Мир одушевлен. Животворный дух пронизывает все и вся. Божественна не только созревающая нива, но и сам процесс созревания.
Первоначально гений был божеством прародителя рода, позднее трансформировался в бога мужской силы. Считалось, что гений рождался вместе с человеком, а после его смерти по одной версии исчезал, по другой — оставался возле могилы умершего. Гении знаменитых римлян обретали бессмертие.
Гений руководил всеми действиями человека, отвечал за деторождение и увеличение семьи, в свой день рождения римлянин приносил своему гению в жертву цветы, плоды, совершал воскурения и возлияния. В честь гения устраивался пир, на который приглашались ближайшие друзья. Все значительные события в жизни римлянина также отмечались жертвоприношением его гению.
Символом этого «смертного бога» считалась змея. Изображался гений в виде юноши с рогом изобилия и чашей в руках.
Клятва гением хозяина считалась для раба священной, а клятва гением императора была священной для всех римлян. Нарушение такой клятвы приравнивалось к оскорблению величия. Культ гения императора ввел Октавиан Август. При жизни императора божественные почести воздавались только его гению, после смерти — обожествленному императору. Гений императора почитался вместе с Ромой, богиней Города.
Юноны считались духами-покровительницами римских женщин. Как и гении, эти духи появлялись на свет в момент рождения и исчезали после смерти.
В день своего рождения римлянка приносила в жертву своей покровительнице цветы, плоды, воскурения и возлияния. Главной среди этих божеств считалась богиня Юнона.
Во время родов рядом с кроватью роженицы зажигали свечу, ибо считалось, что в момент прихода нового человека в наш мир присутствует особенное божество «Светоносица». Едва малыш вступал в этот мир, как его встречал целый рой божеств: Диспитер даровал ему свет, Витумн — жизнь, Сентин — чувства.
В древнейшем периоде истории Лация богов не изображали в виде людей. В храме или святилище устанавливали делубрум — символ бога. Юпитер, как правило, изображался в виде каменной стрелы (молнии), Марс — в виде копья, Церера — в виде хлебного колоса. Бога могли символизировать простая палка, кусок кремня или очищенное от коры дерево.
Нума Помпилий подтвердил запрет чтить бога в образе человека или животного законом. Во всех храмах устанавливали только делубрумы. В те времена храм считался домом бога и не был приспособлен для массовых религиозных мероприятий. Для жертвоприношений рядом с храмом устанавливали жертвенник. Закон Нумы продержался около 170 лет. Только при последних царях в храмах Рима стали появляться скульптурные изображения богов.
Вся жизнь римлянина от рождения до смерти была накрыта причудливым кружевом обрядов. Огонь нельзя гасить: он живой и должен умереть сам, когда иссякнет масло в светильнике. Многие из этих обрядов становились покровом для уважительного или снисходительного отношения друг к другу. Полагалось, к примеру, вставая из-за стола, что-нибудь непременно оставить в дар ларам. Хотя хозяева прекрасно знали, что эти остатки съедят слуги.
В Кельнском музее хранится плита с посвятительной надписью: «В честь божественной императорской семьи и гения объединения кухонного персонала», — гласит посвятительная надпись. Право же, готовить становится проще, когда тебе помогает гений.
Святилище Юпитеру Статору посвятил по обету Ромул. Но храм был построен только в 294 г. до н. э. консулом Марком Атилием Регулом по обету во время Третьей Самнитской войны. Храм был целиком реставрирован при Августе или Домициане. В I веке н. э. около храма Юпитера Статора была воздвигнута арка Тита.
Глава 2Нума Помпилий —царь, говоривший с богами715-672 гг. до н. э
После гибели Ромула (или его перехода в божественное состояние) начались среди сенаторов ссоры. Сабиняне хотели выбрать царя из своих. Римляне — сами бывшие разбойники и беглецы темного происхождения — не желали терпеть повелителя из другого племени. После долгих споров нашли не слишком удачный выход: править должны были десять сенаторов пять дней, потом их сменяли следующие десять. Злоупотреблять властью при такой системе правления невозможно, но и править — невозможно тоже. Хаос продолжался целый год.
Разумеется, народ был недоволен. А народ в Риме был не безмолвный, а буйный. Сенаторы наконец поняли, что коллективное правление может кончиться катастрофой. Решено было обзавестись правителем. Царя доверили избрать римлянам, но с одним условием — он должен быть из числа сабинян. Римляне захотели пригласить на царство Нуму Помпилия из города Кур. Нума известен был не громкими победами в сражениях, а своей мудростью. Почему воинственные римляне выбрали правителем мудреца — неизвестно. Нума, как и Ромул, считается царем легендарным — ни надписей с его именем, ни каких-нибудь упоминаний современников не сохранилось. Нуме шел уже сороковой год, когда прибыли из Рима послы звать его на царство. Он поначалу отнекивался, мотивируя свой отказ тем, что молодому Городу нужен молодой царь-воин, а не умудренный годами философ, который ненавидит насилие и войну. Но кандидатура Нумы устраивала обе враждующие партии, послы вновь и вновь уговаривали сабинянина стать царем. Тот, наконец, согласился. Приняв власть, Нума первым делом распустил отряд телохранителей, которые прежде служили Ромулу, заявив, что охрана ему ни к чему, он не может царствовать над теми, кому не доверяет.
Ромул почти все время своего правления был занят войной с соседями, Нума же занялся устройством общественной жизни и, прежде всего, установлением религиозных обрядов. Он построил храм двуликого Януса в виде двойной арки с воротами с каждой стороны. Ворота открывались во время войны и запирались в мирное время. Нума первым делом запер ворота. Кстати, по одной из трактовок этого обряда, открытые ворота означали, что всех ушедших на войну Рим ждет назад, домой. Затем Нума назначил каждому богу определенных жрецов и учредил культ Весты.
Он также избрал жрецов-салиев для служения Марсу Градиву. Салиям были доверены священные щиты. На самом деле священным был лишь один из щитов — его по преданию сбросил с неба сам Юпитер в дар благочестивому царю во время чумы, — и тут же эпидемия прекратилась. Щит имел форму цифры «8». Мудрый царь опасался, что щит могут украсть, и велел изготовить еще одиннадцать точно таких же щитов. Избран был также понтифик[6], который следил за жертвоприношениями богам. Царь ввел еще один культ — культ Верности. Жертвоприношения Верности полагалось делать рукой, спеленатой до самых пальцев — ибо Верность свята. Впоследствии в храме Верности хранились договоры Рима с другими народами. Храм был построен и посвящен в 254 (или в 250) г. до н. э. на месте древнего святилища времен Нумы. Тут отметим одну удивительную черту римской религии — они обожествляли и чтили Верность, Доблесть, Благочестие, Честь, Согласие, Свободу, Славу. Все это были подлинные боги их мира. Но в конечном итоге все зависит от людей, и богиню Свободу можно чтить по-разному, как мы увидим впоследствии.
Жреческая коллегия фециалов ведала вопросами войны и мира, без их согласия нельзя было начать войну. Командующий должен был получить от них подтверждение, что предстоящая война — справедливая. Много позже римляне заявляли, что никогда не вели несправедливых войн.
Жреческого сословия как такового в Риме не было. Жрецами становились люди из знатных семей, совмещая жреческие обязанности с политической или военной деятельностью. Лишь определенные жрецы были лишены возможности проявить себя на поприще политики и войны. Так, фламин[7] Юпитера был связан множеством запретов, в том числе не имел права покидать Город, политическая карьера была для него практически закрыта.
К тому же у каждой семьи был свой особый домашний культ, свои особенные обряды. К поддержанию домашнего культа римляне относились с особым пиететом.
Нума часто приходил в тенистую рощу и здесь, под сенью деревьев возле прохладного ключа беседовал с нимфой Эгерией. Ходили слухи, что он даже делил ложе с богиней, и в эти минуты ему открывалась божественная мудрость. Беседовал он якобы и с Музами, именно Музам приписывал благочестивый царь часть своих прорицаний.
Впрочем, не совсем верно говорить: «Нума сделал, Нума основал». К обсуждению всех дел он всегда привлекал народ. Второй царь провел границы римских владений (говорят, Ромул не делал этого, чтобы не демонстрировать, как мало у Рима было собственной земли, и сколько приобрели ее римляне в результате завоеваний). Нума реформировал введенный Ромулом календарь, ему принадлежит заслуга деления года на двенадцать месяцев. Второй царь ввел буйную жизнь Ромулова Рима в рамки законов. Из всех легендарных царей Рима Нума Помпилий — самый необычный. Из персонажей более поздних и уже реальных напрашивается аналогия с Марком Аврелием, хотя император Марк никогда не утверждал, что может беседовать с богами. Но Марк почти все годы своего правления провел на войне, Нума же правил в мире.
Благочестивый царь скончался в престарелом возрасте, похоронили его у подножия холма Яникул. В могилу опустили два гроба. В первом — тело (Нума завещал, чтобы его именно похоронили, а не сожгли), во втором — его рукописи.
В 181 г. до н. э. проливные дожди размыли землю и обнажили гробницу. Крышка свалилась, и оказалось, что в гробнице нет тела. Зато в соседнем гробу рукописи сохранились. Претор[8] Петилий прочел эти книги, а прочтя, доложил сенату, что считает необходимым книги сжечь. И их сожгли.
По версии современных историков, эта находка — виртуозная мистификация. Воспользовавшись открытием гробниц, сторонники реформ общественной жизни Рима попытались выдать рукописи, созданные Фульвием Нобилиором во II в. до н. э. за произведения Нумы Помпилия. Фульвий и его товарищ Энний разработали традиционную историю Рима в форме греческого эпоса, посвященного «ненареченному богу». В эпосе действовал Геркулес Мусагет (Геркулес — покровитель Муз). Возможно, это была первая попытка создать римский монотеизм. Сенат не мог позволить явиться на свет «ненареченному богу», похожему на гностического Всевышнего, и книги сожгли.
А что было в подлинных книгах Нумы, и существовали ли таковые — неизвестно.
Культ Весты был заимствован Нумой Помпилием из Альбы Лонги. Веста — богиня священного очага, ее культ (подобно культу водных источников) знаменовал единство общины. Принятый в общину приобщался к огню и воде, изгнанника же «отлучали от воды и огня». Шесть девушек-весталок поддерживали в храме священный огонь, который гасили один раз в год 1 марта, чтобы потом тут же зажечь вновь трением. Если огонь угасал в другой день, это считалось дурным знаком.
В весталки отбирали девочек 6-10 лет из хороших семей, родители которых были живы и не разведены. Девочки не должны были иметь физических изъянов. Весталки служили Весте тридцать лет и давали на этот срок обет безбрачия, но, покинув храм, могли выйти замуж. В круглом храме Весты не было ни статуи, ни алтаря, горел только священный огонь. Во внутреннем доме весталок в специальном святилище хранился Палладий — изображение Афины, по преданию вывезенное Энеем из Трои, а также две фигурки пенатов — богов-хранителей Римского народа.
Весталки пользовались большими преимуществами: в отличие от других женщин они были самостоятельными и не находились под опекой отца или мужа; могли владеть имуществом и оставлять его кому угодно по завещанию. В Город они выходили в сопровождении ликторов. Если весталке случайно попадался навстречу преступник, осужденный на казнь, его освобождали. К мнению весталок прислушивались. Зачастую они ходатайствовали за осужденных. Жизнь их была не такой уж скучной: они посещали пиры, театральные действия, игры. В театре и в цирке у них были специальные места. Правда, им не полагалось смотреть атлетические соревнования: вид обнаженных мужских тел мог вызвать у дев ненужные мысли.
За жрицами Весты строго следили. Подозрительными могли оказаться слишком изысканные наряды. Так в 420 г. до н. э. обвинили в нарушении целомудрия весталку Постумию. Толки вызвали ее одежды и страсть к развлечениям. Однако обвинения были сняты, а от великого понтифика девушка получила внушение: весталка должна выглядеть не миловидной, а благочестивой. Если весталка оказывалась в чем-то провинившейся, великий понтифик сек ее розгами. Но это было отнюдь не самое страшное наказание.
Если весталка нарушала обет безбрачия, ее казнили. В Риме за каждое прегрешение полагалась специальная казнь. Казнь, которая могла ожидать провинившуюся служительницу Весты, подробно описана у Плутарха.
Потерявшую девственность весталку живьем зарывали возле Коллинских ворот. В склоне холма устраивали подземную комнатку, вход делали сверху. В комнатке ставили ложе, оставляли светильник и немного продуктов — масло, молоко и хлеб. Осужденную сажали в наглухо закрытые носилки, сверху носилки оплетали ремнями, и так несли к месту казни. «Нет зрелища ужаснее, нет дня, который был бы для Рима мрачнее этого», — сообщает Плутарх.
Когда носилки доставляли к месту погребения, ремни развязывали, великий понтифик произносил молитвы, после чего выводил закутанную с головой женщину из носилок и ставил ее на верхнюю ступеньку лесенки, которая вела в могилу. Все отворачивались, чтобы не видеть, как преступница спускалась вниз. Потом лестницу убирали и комнатку замуровывали. Землю сравнивали так, чтобы нельзя было найти место погребения.
Храм Януса построен по одним сведениям Пумой Помпилием, по другим — Ромулом и Тацием после заключения между ними мира. Храм был построен между курией и Эмилиевой базиликой.
По легенде на этом месте во время войны между римлянами и сабинянами были ворота. Римляне трижды пытались их закрыть, но они трижды открывались. Отряд, охранявший ворота вынужден был отступить со всеми другими римскими воинами, не закрыв ворота. Но когда сабиняне попытались пройти через них в Рим, из ворот хлынули потоки кипятка, и противник вынужден был отступить. На месте ворот было принято решение построить храм Янусу и во время войны держать ворота храма открытыми — бог Янус защитит Рим.
Храм Януса — небольшое, обшитое медью кубического вида здание без крыши. Две боковые стенки соединяли двое ворот. Внутри храма была лишь статуя Двуликого Януса, в руках Янус держал ключ и палку. Ключом он отпирал и запирал небесные врата, а палкой защищал порог дома от врагов. На руках Януса было 365 пальцев: на правой — 300, на левой — 65. Янус покровительствовал каждому утру, началу года, временам года, месяцам, был богом всякого входа и выхода, любого начала дела и его конца, в том числе и войны.
Когда принималось решение об объявлении войны, главное лицо государства (царь, консул, диктатор) открывали ключом двойные ворота храма и перед ликами Януса под арками ворот проходили римские войска, отправлявшиеся в поход. В продолжение всей войны ворота стояли открытыми. После заключения мира войска опять проходили сквозь двойные ворота, и храм закрывался на ключ.
В истории Рима войны не было при царе Нуме Помпилии — сорок три года, во время правления консулов Тита Манлия Торквата и Гая Атилия Бульба (235 г. до н. э.) — один год, при императоре Августе ворота закрывались в 29 г. до н. э. после битвы при Акции, на время правления императора Нерона также пришелся один год без войны.
После 537 г. н. э. храм был разрушен христианами.
Глава 3Тулл Гостилий. Клятва Горациев672-640 гг. до н. э
После смерти Нумы народ избрал царем Тулла Гостилия, чей дед прославился в битве с сабинянами у подножия крепости. Гостилий мало походил на Нуму. Решив, что ворота храма Януса слишком долго оставались закрытыми, новый царь тут же затеял войну с соседями из Альбы-Лонги. Вроде бы, согласно легенде, и римляне, и жители Альбы-Лонги происходили от одного общего корня (вспомните Амулия) и вели свой род от троянцев, но этот факт не остановил желающих воевать. Повод к войне нашли банальный: в очередной раз был угнан скот, теперь — у римлян.
До большой крови дело не дошло. Договорились устроить поединок: пусть исход войны решит бой трех воинов из Рима против трех из Альбы-Лонги. Защищать Рим вышли три брата-близнеца Горация, от их противников также близнецы Куриации. Был заключен договор: чьи бойцы победят в схватке, тот народ и будет властвовать над другим. Эрих Мария Ремарк, насидевшись в окопах Первой мировой войны, мечтал именно о таком методе решения военных конфликтов.
Но вернемся к Горациям и Куриациям. Два войска встали друг против друга, поле между ратями отвели для поединка. Схватка началась. Вышло так, что почти сразу трое альбанцев были ранены, а двое римлян пали. Единственный уцелевший римлянин Гораций справедливо рассудил, что одному против троих ему не устоять, но каждый по отдельности раненый противник слабее него. Гораций кинулся бежать. Трое альбанцев помчались за ним. Но, раненые, они бежали медленно, сильно отстав друг от друга. Удачная уловка! Гораций повернулся и напал на первого из преследователей, без труда взяв над ним верх. Напрасно отставшие спешили на помощь брату — Гораций успел расправиться с противником прежде, чем подбежал второй, а со вторым прежде, чем подоспел третий. Впрочем, третий так обессилел, что это был не бой, а убийство, или, как назвал его сам Гораций, жертвоприношение. На месте поединка павшие бойцы были погребены.
Единственный из всех братьев Горациев, Публий, вернулся в Рим, нагруженный доспехами, снятыми с побежденных. На плечи он накинул плащ одного из Куриациев. Плащ этот выткала сестра Публия, невеста погибшего. Увидев знакомый плащ, девушка распустила волосы и, как велел погребальный обряд, выкрикнула имя убитого. Победителя эта скорбь разозлила. «Победа по своей сущности надменна и горда» (Цицерон)[9]. Разъярившись, Гораций выхватил меч и убил сестру.
Мгновенно герой превратился в преступника. Юношу судили и приговорили к смерти. Но царю не хотелось казнить своего героя, и он подсказал осужденному выход: пусть Гораций обратится к народу. Народ уговорить легко, ведь он руководствуется не законами, а чувствами. Чувства римлян были на стороне победителя, убийцу тут же простили. Над Публием совершили очистительные обряды, которые затем уже навсегда вошли в семейный культ рода Горациев.
Но мир, купленный столь малой кровью, оказался недолговечным. Побежденным жителям Альбы-Лонги казалось, что они зря сдались так легко, и в случае битвы могли бы и победить. Римляне, победив, получили лишь прозвище победителей, но не смогли ограбить побежденных — тоже повод для недовольства. Больше всех был разочарован диктатор Альбы-Лонги Меттий Фуфетий. Согласно легенде именно он спровоцировал войну с соседями-фиденянами[10], обещая изменить римлянам в удобный момент. Фиденяне заключили союз с этрусками из города Вейи, чего Тулл Гостилий стерпеть не мог, и царь отправился в поход вместе с войском Меттия. Однако диктатор Альбы-Лонги не осмелился открыто перейти на сторону противника и лишь отошел со своими войсками в сторону. Нейтралитет не помог ему: римляне все равно победили, а Тулл Гостилий обвинил Меттия в измене и казнил его. Тело диктатора привязали к двум колесницам, кони рванули в разные стороны и разорвали Меттия пополам. Душа предателя раздвоилась при жизни — пусть и тело его будет раздвоено. Даже по тем жестоким временам казнь показалась чудовищной и подражателей у Тулла Гостилия (как убеждает нас Тит Ливий) в римской истории не нашлось. Альбу-Лонгу разрушили, а все жители переселились в Рим как равноправные граждане. Численность римлян возросла, войско увеличилось, можно было начинать новую войну. На этот раз отправились воевать с сабинянами. Тулл Гостилий считал, что для здоровья молодых людей военная служба полезнее, чем сидение дома — мнение, до сих пор популярное среди генералов. Сабинян Тулл Гостилий разбил у Злодейского леса благодаря альбанской коннице.
Однако царствование Тулла Гостилия закончилось печально. После войны началась эпидемия, а среди народа — недовольство. Все стали вспоминать мудреца Нуму Помпилия. Вспомнил о нем и Тулл Гостилий, стал устраивать священнодействия, надеясь вымолить милость богов. Не получилось. По преданию, он неверно совершил положенные обряды, Юпитер разгневался и поразил царя молнией. Тулл Гостилий сгорел вместе со своим домом.
Патрицианский род Юлиеву к которому принадлежал Гай Юлий Цезарь, переселился в Рим из Альбы-Лонги, когда Тулл Гостилий завоевал Альбу-Лонгу и переселил ее жителей в Рим.
Глава 4Марк Марций640-616 гг. до н. э
Анк Марций был внуком Нумы Помпилия, сыном его дочери. Новый царь решил подражать знаменитому деду. Первым делом из записей Нумы он извлек самые необходимые наставления, велел вырезать их на доске и вывесить для всеобщего чтения. На этом его мирные начинания и закончились. Дальше опять пошли войны. Однако, будучи потомком Нумы, Анк Марций начало войны обставил определенными обрядами и правилами чтобы война была «чистой и честной», — удивительные определения для войны. На этот раз войну объявили латинам. Был взят город Политорий, его население по установившейся традиции переселили в Рим. Анку Марцию принадлежит сомнительная честь основания тюрьмы (Career Mamertinus) у подножия Капитолия. Впрочем, Анк основал не только тюрьму, но и новый город: римские историки приписывают ему основание Остии — будущего порта в устье Тибра. В те времена в окрестностях Остии добывали соль.
Анк Марций царствовал двадцать четыре года. Умер он, когда сыновья его стали почти взрослыми. Опекуном по завещанию был назначен Тарквиний.
Фециалы были древнейшей жреческой коллегией, учрежденной Нумой Помпилием. В обязанность фециа-лов входило заключение мирных договоров с другими народами и их религиозное освящение, контроль за выполнением договоров, в случае нарушения другим народом договора предъявление претензий нарушителям и попытки решить дело миром.
(Согласно Титу Ливию, процедура объявления войны была введена Анком Марцием, согласно Плутарху — Нумой Помпилием).
Процедура состояла из трех этапов:
1. Требование восстановления права.
2. Спустя тридцать дней римляне призывали богов в свидетели.
3. Еще через три дня после утверждения народом решения сената происходило окончательное объявление войны. В конце церемонии фециал подходил к границе и бросал кизиловое копье на территорию противника в присутствии трех свидетелей. «Объявляю и приношу войну». В начале III века до н. э., когда границы отодвинулись от Города, перед храмом Беллоны отвели участок земли «противника», и теперь фециал бросал копье на эту условную вражескую территорию.
Город, нарушивший священный договор о мире, уничтожался, как неугодный богам. Войны для Рима с введением института фециалов становились всегда справедливыми, одобренными богами.
В состав коллегии входило около 20 жрецов. Их избирали пожизненно из знатных семей. Как правило, этими жрецами становились мужчины, у которых уже имелись дети и еще был жив отец. Таким образом, фециалы связывали три поколения римской общины.
В состав коллегии входили:
Вербинарии — эти жрецы при заключении мирного договора для совершения ритуалов несли с собой «чистую траву», взятую из крепости на Капитолии. Трава с корнями олицетворяла Рим во время принесения клятвы верности.
Отцы-отряженные — их назначали по жребию вербинарии. От имени римского народа при заключении договора вербинарии давали клятву верности Юпитеру и приносили богу жертву, убивая кабанчика кремнёвым ножом.
Ораторы — жрецы, отвечающие за предъявление претензий к нарушителям международного права.
Фециалы были неприкосновенны, они выступали в качестве послов.
Глава 5Тарквиний Древний616-578 гг. до н. э
Прозвище «Древний», судя по всему, присвоено Луцию Тарквинию позже, чтобы не путать его с другим Таркви-нием — Гордым. Скорее всего, наличие двух легендарных царей-этрусков в истории Рима — это память о завоевании Города этрусками.
Согласно легенде Луций Тарквиний переселился в Рим, ища почестей, которые не мог получить в своем городе. Он был человеком богатым, легко свел знакомство с царем, и Анк Марций, как уже было сказано, назначил его по завещанию опекуном своих детей. Но опекун сам легко сделался царем. Народ он убедил речами, а более преданных сторонников приобрел, записав в сенат еще сто человек, которые с тех пор стали называться отцами младших родов.
Новый царь воевал с латинами и сабинянами. Сабинская война была не особенно успешной, но закончилась, в конце концов, расширением римской территории. После этого четвертый царь Рима занялся возведением стен, осушением болота и закладкой храма Юпитера Капитолийского. Тарквинию приписывают основание Большого Цирка (в долине между Авентином и Палатином). Поначалу в цирке естественными местами для зрителей служили склоны холмов. Овальная арена была построена позднее. Ко времени правления Тарквиния относят начало проведения Великих, или Римских, игр. Первоначально их проводили по обету, а потом — приблизительно с 326 г. до н. э., но не позднее — ежегодно. Римские игры состояли из скачек и кулачных боев.
Тарквиний пал от рук убийц — якобы был зарублен пастухами по наущению сыновей Анка Марция, которые зачем-то ждали тридцать восемь лет, чтобы рассчитаться с узурпатором. Поскольку в момент воцарения Тарквиния им было лет 14–15, то в момент убийства — перевалило за пятьдесят. Версия, мягко говоря, не выдерживает критики.
Сражаясь с сабинянами, Тарквиний Древний дал обет построить храм Юпитера на Капитолийском холме, но во время своего царствования успел лишь расчистить место и заложить фундамент на южной вершине Капитолийского холма. На северной вершине находилась крепость. Храм из туфа и дерева начал возводить Тарквиний Гордый, но опять же не успел завершить строительство и посвятить храм. Храм достроили и освятили при первых консулах. Первая глиняная статуя Юпитера была создана этрусским скульптором из города Вейи. Она украшала храм вплоть до пожара в 83 г. до н. э. Новая статуя хрисоэлефантинная (то есть украшенная золотом и слоновой костью) была сделана в подражание Зевсу Олимпийскому Фидия. Храм множество раз горел, но каждый раз восстанавливался богаче прежнего. В V веке н. э. храм дважды ограбили вандалы, и наконец его разрушили христиане так, что было забыто само название. На его месте построили дворец, часть которого в XX веке снесли, чтобы найти лишь остатки фундамента главной святыни Древнего Рима.
Глава 6Сервий Туллий — любовник Фортуны578-534 гг. до н. э
Ходили слухи, что Сервий Туллий был сыном рабыни, но каким-то образом получил свободу, что в принципе было нетрудно в те годы, и стал любимчиком Тарквиния Древнего и мужем его дочери. Такое счастливое вознесение из положения самого низкого к самому высокому породило легенду, что Сервий был любовником самой богини Фортуны, и вышеуказанная богиня забиралась через окно на свидание к бывшему рабу.
Как только Сервий узнал, что царь Анк Марций умирает, сообразительный выскочка тут же объявил, что царь легко ранен, и правитель непременно выживет, но пока его обязанности будет исполнять он, Сервий Туллий. Новый царь оделся в трабею — пурпурный царский плащ, окружил себя ликторами и принялся вершить дела. Когда же было объявлено наконец о смерти Тарквиния, Сервий уже утвердился у власти.
Имя «Сервий» свидетельствует о его рабском происхождении. (Servus означает раб).
Сервию Туллию приписывается введение ценза. Раз в пять лет все граждане Рима переписывались вместе с их имуществом. В зависимости от степени богатства римлянину указывали, в каких частях ему воевать и какое оружие приобретать. Но и права римлянина тоже зависели от размеров имущества: состоятельные теперь голосовали первыми. Богатый был отныне «равнее других» — по закону. Проходить ценз было обязательно: всем уклонившимся грозили оковы и смерть. Есть в списках — есть гражданин. Нет в списках — нет гражданина.
Считается, что Сервий Туллий заложил стену вокруг Города, расширив границы, обозначенные когда-то Ромулом. Остатки той стены, которую теперь называют стеной Сервия Туллия, относятся к IV веку до н. э. Но есть свидетельства, что эта стена была построена на месте более древней. Удалось обнаружить остатки вала, относящиеся ко временам царского периода. Позже Рим, разрастаясь, вышел за древние границы, но римляне уже считали себя в те времена непобедимыми и новых укреплений не строили. Та мощная стена, остатки которой сохранились до наших дней и двадцать метров которой рухнули весной 2001 г. из-за сильных дождей, была построена императором Аврелианом в 272 г. до н. э.
Сервий Туллий ввёл в Риме культ Фортуны Примигении (Первородной), царь посвятил богине храм и святилище за Тибром на Портовой дороге, а затем построил храм на Бычьем рынке. Вместо статуи богини он поставил в этом храме свою позолоченную скульптуру.
У Фортуны было много спутников. Одной из них была Неизбежность. Она несла с собой железные гвозди, свинец и скрепляющие скобы, неумолимо соединяя все происходящее в единый поток событий и дел. Изменить что-либо не под силу никому. Если Неизбежность вобьёт гвоздь в крышу какого-либо дома, то там поселятся смерть и ужас. Были у Фортуны и более светлые спутники: Верность, Счастье и Добрый исход. Главный храм Фортуны находился на Марсовом поле. Богиня изображалась в виде молодой женщины, стоявшей на шаре или колесе с рогом изобилия в руках и с повязкой на глазах.
Все граждане Рима (только мужчины) были приписаны к центуриям.
Шесть старых центурий (1) всадников избирались исключительно из патрицианских родов (Sex suffragia — шесть голосов), — они имели скорее политическое, нежели военное значение.
Далее следовали двенадцать новых всаднических центурий. Потом шли центурии пехоты:
Центурии первого разряда — ценз более 100 000 ассов (80 центурий);
Центурии второго разряда — ценз 75 000–100 000 ассов (20 центурий);
Центурии третьего разряда — ценз 50 000-75 000 ассов (20 центурий);
Центурии четвертого разряда — ценз 25 000-50 000 ассов (20 центурий);
Центурии пятого разряда — ценз 11 000-25 000 ассов (30 центурий);
Шестой разряд — ценз менее 11 000 ассов — освобождался от воинской службы. Все вместе они составляли одну центурию.
Асс в древнее время представлял собой брусок меди весом один римский фунт (327,45 грамма) и ценился очень высоко. Потом он постепенно обесценивался, и, к примеру, во времена Цицерона четверть асса (квадрант) стал самой мелкой римской монетой.
Деление на трибы имело другой характер. Поначалу трибами называли родоплеменные подразделения, затем трибы превратились в территориальные округа. Наряду с четырьмя городскими трибами были учреждены и сельские. В конце концов триб стало тридцать пять, и количество их больше не увеличивалось. Новые члены приписывались к прежним трибам.
Курий было тридцать. В древние времена в одну трибу входило десять курий. Курии, имевшие общую землю и общие святыни и празднества, включали в себя лишь мужчин-воинов. По куриям проходил набор войск. В каждой курии был свой жрец-курион. Он заведовал культами курий. На эту должность избирался пожизненно человек старше пятидесяти лет. Во главе коллегии курионов стоял верховный курион. Вероятно, в курии входили только патриции. Постепенно курии утратили свое значение.
Глава 7Тарквиний Гордый,седьмой, несчастливый царь Рима534-510 гг. до н. э
Впрочем, в античности символическим числом считалось «8», а не «7».
Прозвище царя Superbus означает не только «гордый», но и «высокомерный».
Луций Тарквиний Гордый — скорее всего внук Тарквиния Древнего (по другой версии — сын). Луций устроил переворот, сверг Сервия Туллия и убил. Римские историки изображают Тарквиния кровожадным тираном. Он даже не дал похоронить убитого царя — мол, и Ромул не удостоился погребения. Знатнейших сенаторов Тарквиний перебил, заранее видя в них заговорщиков, и спешно обзавелся телохранителями. В поредевший сенат никого не добавил: меньше сенаторов — меньше опасность для царя, так казалось Тарквинию. Судебные дела он вел сам, ни с кем не советуясь, вынося приговоры по своему усмотрению. Словом, типичный тиран, даже без каких-то своих, личных, кровавых странностей и причуд.
Во время войны с вольсками[11] Тарквиний захватил сорок талантов[12] серебра и на эти деньги начал строить храм Юпитера Капитолийского, пригласив мастеров из Этрурии. Простолюдины, вдобавок к военной службе, теперь должны были еще и трудиться на строительстве. С обязанностью строить храм народ как-то мирился. А вот рытье канала для стока нечистот и осушения форума было сочтено обязанностью рабской, повинность эта вызвала большое недовольство.
Поводом для свержения Тарквиния послужила история с женой Луция Тарквиния Коллатина — Лукрецией.
Деньги, захваченные в предыдущих войнах, кончились, нужны были новые на продолжение строительства, а значит, новая война. Да и подданным надоело рытье канала и рабский труд — захотелось помахать мечами в поисках новой добычи. Ардея[13] среди соседей была городом самым богатым. Вот и решено было захватить Ардею. Но взять приступом город рутулов не удалось — пришлось перейти к долгой осаде.
Во время осады сыновьям Тарквиния заняться было нечем, разве что пировать с друзьями. Во время одной из таких пирушек у юного Секста Тарквиния, царского сына, родственник его Тарквиний Коллатин неосторожно принялся хвастаться, какая прекрасная у него жена Лукреция: мол, и красива, и целомудренна, и трудолюбива. В общем — идеальная женщина по римским стандартам. Ему не верили, Коллатин горячился. Решено было отправиться по домам да проверить — в самом ли деле так хороша Лукреция, как утверждает под действием винных паров Коллатин, да заодно сравнить ее с другими женами. Молодые люди вскочили на коней и помчались сначала в Рим. Прибыли уже в сумерках. Царских невесток застали за пирушкой в кругу своих сверстниц. Ну что ж, молодые люди поехали дальше, в Коллацию[14], где жил Коллатин со своей супругой, проверить, чем занята добродетельная матрона. Лукреция пряла шерсть в кругу прислужниц, — занятие, означающее высшую добродетель у римских женщин. Коллатин, в восторге от такого поворота дела, пригласил сыновей Тарквиния к себе в дом. И тут Секст замыслил грязное дело — то ли желая посчитаться за проигранный спор, то ли красота Лукреции произвела на него, сильно подвыпившего, неизгладимое впечатление.
В эту ночь молодым людям пришлось вернуться в лагерь под Ардеей. Но уже через несколько дней Секст Тарквиний приехал в Коллацию. Его приняли здесь как дорогого гостя, а ночью молодой наглец надругался над Лукрецией, после чего потихоньку вернулся в лагерь. Он решил, что Лукреция, боясь позора, не решится рассказать о случившемся, и дело останется в тайне.
Но Секст просчитался. Обесчещенная женщина тут же послала за отцом в Рим (Спурий Лукреций был префектом Рима, то есть управлял Городом в отсутствие царя), а так же за мужем в лагерь, умоляя их приехать поскорее, и лучше всего — с друзьями. Спурий Лукреций прибыл вместе с Публием Валерием, Коллатин — с Луцием Юнием Брутом.
Лукреция в присутствии уважаемых людей рассказала о преступлении прошедшей ночи, а затем вонзила себе нож в сердце и упала мертвой на руки отца и мужа. Юний вырвал из раны нож и поклялся кровью Лукреции изгнать Тарквиния Гордого со всем семейством из Рима. Почему Брут? Почему не отец и не муж? Но то ли этот человек, прозванный тупицей, был не так уж туп, и тут же сообразил, как можно воспользоваться смертью несчастной женщины для решения политической задачи, то ли историки постарались как-то объяснить, почему во главе восставшего народа встал Брут, и вложили ему в десницу дымящийся от крови кинжал.
Так или иначе, но Брут стал вождем восстания.
Тело Лукреции вынесли на площадь, сбежался народ, Брут обратился к собравшимся с речью. Небольшой отряд оставили для охраны городка. Остальные под предводительством Брута поспешили в Рим. На форуме Брут произнес речь. Тут граждане вспомнили о царских преступлениях, о гордыне и высокомерии правителя, а главное — о трудовой повинности на стройках и на прокладке канала для стоков. Видимо, копание канала вызвало самый большой гнев. Народ быстро вооружился и направился в лагерь. Охранять Город остался Спурий Лукреций.
Тарквиний Гордый, узнав о мятеже, направился к Риму, а Брут окружным путем — к лагерю под Ардеей. Но Лукреций не отворил перед Тарквинием ворот: царю было объявлено, что отныне он — изгнанник. Тарквиний ушел в Цере[15], к этрускам, с двумя сыновьями. Царский сын Секст Тарквиний, чье преступление послужило поводом для изгнания, обосновался в Габии, где и был вскоре убит из мести старыми врагами.
С 510 г. до н. э. власть в Риме перешла к народу.
Последний царь Тарквиний умер в 495 г. до н. э. в изгнании.
Согласно легенде, к Тарквинию Гордому явилась старуха-чужестранка и попросила у него триста золотых монет за девять книг пророчеств кумской Сивиллы. (У поздних авторов по ошибке упоминается Тарквиний Древний). Царь отнесся к старухе с презрением и даже не заглянул в свитки. Тогда Сивилла сожгла три книги и потребовала у царя за оставшиеся шесть книг все те же триста золотых. Царь не стал с ней разговаривать. Ну что ж, Сивилла сожгла еще три книги, и последние три опять же предложила царю. И все за те же триста золотых. (В легенде фигурируют монеты более позднего времени). Но если Тарквиний не возьмет уцелевшие книги, то Сивилла их тоже уничтожит. Царь наконец-то соизволил заглянуть в свитки, был поражен, дал за них сто золотых и потребовал остальные.
«Больше нет, — отвечала Сивилла. — Сгорели».
Без вдохновения она свои сочинения не пишет. Но можно собрать в разных городах и селениях изречения Сивиллы и составить из них недостающие книги.
Так и поступили. Составили новые записи пророчеств и хранили их под охраной специальных жрецов. Сначала жрецов было только двое, с 367 г. до н. э. — десять. Они хранили книги на Капитолии, они же и толковали предсказания книг. В 83 г. до н. э. храм Юпитера, где хранились книги, сгорел, и свитки Сивиллы погибли. Однако собрание было восстановлено: опять разослали посольства по городам — одни в италийские города, другие в Эритры — город в Малой Азии. Сивиллины книги отныне поместили в храме Аполлона на Палатине, а жрецов в 82–81 гг. до н. э. стало пятнадцать. Книги просуществовали до конца IV века, когда были уничтожены христианами.
Книги не содержали прямых предсказаний. Их открывали по приказанию сената во время бедствий, войн, эпидемий или дурных предзнаменований, чтобы узнать, какими обрядами и жертвоприношениями можно отвратить гнев богов. По указанию сивиллиных книг вводились культы новых божеств в Риме. Доступ к книгам имели только жрецы священнодействий — они сами переписывали пришедшие в ветхость записи. Одного из жрецов Тарквиний Гордый казнил как отцеубийцу за то, что тот позволил переписать некоторые оракулы. Квиндецемвиры сообщали не содержание свитков, а лишь свое толкование.
К примеру, именно благодаря сивиллиным книгам в Риме появились такие иноземные культы, как культ Эскулапа и Великой Матери Богов Кибелы.