во среди воинов.
В 1740 г. Надир-шах предпринял походы в узбекские ханства — Бухару и Хиву. Государь Бухары Абу-л-Фейз-хан (правил в 1711–1747 гг.) признал себя вассалом Надир-шаха; Хива (Хорезм) после упорного сопротивления также вынуждена была подчиниться. При этом Надир освободил из неволи в Хорезме 30 тыс. иранских рабов-пленников; русским пленникам, находившимся в рабстве в Хиве, он позволил вернуться на родину.
В 1741–1743 гг. Надир предпринял трудную экспедицию с целью покорения ханств и вольных обществ (патриархально-родовых общин) нагорного Дагестана, но потерпел неудачу, так как сопротивление дагестанских народностей вылилось в настоящую народную войну. Несмотря на отдельные победы, поход этот не дал прочных результатов. На обратном пути шахское войско страдало от морозов и голода, так что дорога от ущелья реки Самура до кочевий Муганской степи была покрыта трупами.
Дагестанская военная экспедиция была первой военной неудачей Надир-шаха. Так как этот поход не дал военной добычи и подорвал авторитет Надир-шаха, последний думал поправить дело, начав новую войну с. Турцией с целью завоевать Ирак Арабский и захватить там богатую военную добычу.
Война с Турцией (1743–1746 гг.) велась с переменным успехом, но не сопровождалась прочными завоеваниями, отчасти из-за того, что в это время в Иране и в покоренных странах вспыхнули большие восстания, для подавления которых пришлось снять с театра военных действий часть войска. По мирному договору 1746 г. границы между Турцией и Ираном остались прежние. Надир-шахом были дважды (1737–1738 и 1741–1743 гг.) посланы войска для завоевания Омана в Юго-восточной Аравии, но прочных успехов эти походы не дали.
Таким образом, завоевательная политика Надир-шаха после 1740 г. оказывалась вое более и более неудачной.
Она требовала огромных расходов и не приносила значительной военной добычи и новых завоеваний. Надир-шах явно переоценивал финансовые средства и, военные силы своего государства, и его военные планы Становились все более и более авантюрными.
Согласно некоторым источникам, Надир-шах думал о завоевании всего побережья Каспийского моря. Благодаря этому отношения с Россией, дружественные в начале правления Надира, затем испортились. Походы Надир-шаха в Дагестан и попытка строительства иранского флота на Каспийском море под руководством английского авантюриста Эльтона, представителя английской торговой компании (с 1743 г.), вызвали беспокойство у России. Русские военные силы были сконцентрированы в Кизляре, близ иранской границы.
§ 15. Внутренняя политика Надир-шаха
Деятельность Надира по объединению Ирана и изгнанию иноземных завоевателей в первый период его правления, до провозглашения его шахом, встречала поддержку персидского народа. Но в дальнейшем политика завоеваний и непрерывные войны легли тяжелым бременем на и без того разоренную страну. Завоевания Надира сопровождались ограблением покоренных стран, ноне обогащали Ирана. При Надир-шахе мы не видим в Иране того подъема производительных сил, какой был при шахе Аббасе I и его ближайших преемниках. Взыскав огромную контрибуцию с державы «великих моголов», Надир на три года освободил своих подданных от уплаты податей. Но индийские сокровища частью были израсходованы на военные нужды, частью лежали в сокровищнице Надира в Келате и не были использованы для восстановления производительных сил Ирана. Затем Надир, нуждаясь в средствах и не получив их от дагестанского похода, отменил данную им же льготу и с 1743 г. приступил ко взысканию податей за те три года, когда подати не собирались.
Это взыскание податей сопровождалось пытками, истязаниями, ограблением райятов. По словам Мухаммед-Казима, неплательщиков податей лишали глаз и языка, а у тех, кто подстрекал народ к волнениям, отрезали уши, нос и язык, конфисковали все имущество. По словам того же автора, в некоторых областях «у всякого, кто не доставлял установленной суммы, жену и детей его продавали сборищу франков и купцам индийским». До таких жестокостей никогда не доходили сборщики податей при Сефевидах, даже при шахе Хусейне. Членовредительство и продажа в рабство за неплатеж податей были открытым нарушением положений мусульманского права. По словам того же Мухаммед-Казима, за эти 2–3 года было изувечено и посажено в тюрьму за неплатеж податей от 200 до 300 тыс. райятов. Мало того, с 1744 г. последовало новое, очень сильное увеличение податей. Например, Хойский округ, раньше плативший 3 тыс. туманов в год, должен был впредь давать 100 тыс. туманов; уплатить эту сумму округ был не в состоянии, и население восстало. По словам Ханвея, годовой доход империи Надир-шаха достигал 2950 тыс. туманов, но если учесть падение стоимости денег, эта сумма оказывалась вдвое меньше суммы годового дохода при последних Сефевидах.
Во второй половине 1743 г. в ряде областей начались восстания. Европейские путешественники отмечают, что к концу правления Надир-шаха повсюду видны были следы разрушения, упадка земледелия и ремёсел, запустения городов. Город Исфахан находился в развалинах и был почти пуст. Сблизившись с английскими купцами, Надир-шах покровительствовал попыткам английской торговой компании «Россия» захватить в свои руки весь вывоз шелка из Ирана, через Россию, в Западную Европу. В Реште и Мешхеде были основаны английские торговые фактории. Деятельность английских купцов и авантюриста Эльтона вызвала ответные меры правительства России, в результате которых вывоз шелка из Ирана по Волго-Каспийскому пути сократился еще в четыре раза.
Нельзя сказать, чтобы правительство Надир-шаха совсем не думало о восстановлении производительных сил Ирана. В некоторых, преимущественно в восточных, областях государства проводились строительные работы, восстанавливались оросительные системы (в частности, была восстановлена Султанбендская плотина на р. Мургабе), вновь заселялись запустевшие города и местности, путем принудительного переселения горожан, крестьян и кочевников. Но строительные мероприятия проводились бессистемно и непоследовательно, часто технически небрежно; нередко это было показное строительство, ради прославления имени Надир-шаха. Вдобавок это строительство проводилось в порядке принудительных работ, без оплаты, руками и без того разоренных райятов. Некоторые постройки нужны были для войн Надир-шаха, а не для восстановления экономики Ирана. Так, в Бушире на берегу Персидского залива, был построен пушечный литейный завод, а близ Амуля в Мазендеране — железоделательный завод, производивший пушечные ядра. На берега. Персидского залива строительный лес доставлялся из Мазендерана, при помощи дарового труда райятов, собранных из разных мест Ирана. При. помощи дарового труда Надир-шах построил для себя на неприступной горной вершине в Хорасане крепость Келат, с дворцом и казнохранилищем. Глыбы мрамора для этого дворца весом до 50 харваров[321] доставляли в порядке повинности азербайджанские крестьяне. Принудительный труд и насильственные переселения еще больше разоряли райятов и кочевников (илятов). Поэтому восстановительные мероприятия Надир-шаха не дали положительных результатов.
Надир-шах пытался проводить нейтралистскую политику. Но если такая политика могла иметь некоторый успех при шахе Аббасе I и его ближайших преемниках, в условиях экономического подъема, то при Надир-шахе, в обстановке жестокой хозяйственной разрухи и ослабления связей между отдельными областями, была явной утопией. Стремясь, в целях укрепления центральной власти, увеличить фонд государственных земель, Надир-шах конфисковал большую часть вакфных земель, стоимостью на 1 млн. туманов. Он также урезал земельные фонды (юрты), принадлежавшие некоторым кызылбашским кочевым племенам, особенно племени каджар. Эти меры должны были ослабить влияние прежних владельцев этих земель — шиитского духовенства и кызылбашских кочевых феодалов, преданных низложенной династии. Но вместе с тем он озлобил эти влиятельные группы класса феодалов. Надир-шах посягнул также на обычай наследственности беглербегств и пытался заменить земельные пожалования высшим сановникам, военным и гражданским, денежным жалованьем.
Все эти меры вызвали сильное недовольство большей части феодалов Ирана внутренней политикой Надир-шаха. Неудачные войны 40-х годов XVIII в. усилили это недовольство. Зная об этом, Надир-шах пытался опереться на феодалов, преимущественно кочевых, восточных областей своей империи, именно на туркменскую, узбекскую и афганскую кочевую знать. Знать эта сильно обогатилась во время похода в Индию. Восточные области не были так разорены, как Внутренний Иран. Поэтому здесь Надир-шах и обосновался. Столицу он перенес из разоренного Исфахана в Мешхед. Поблизости находилось горное гнездо — убежище шаха — крепость Келат.
При слабости хозяйственных и этнических связей между отдельными частями империи Надир-шаха, эта империя — конгломерат племен и народностей, объединенных завоеванием, не могла быть прочным государством. Его единство центральная власть могла поддерживать только при помощи террористического режима. Поэтому в централистской политике Надир-шаха не было никаких прогрессивных тенденций.
§ 16. Народные восстания при Надир-шахе
Налоговая политика Надира была непосредственной причиной ряда восстаний крестьян и беднейших кочевников как в завоеванных странах, так и в самом Иране. Недовольная Надиром часть феодальной знати н шиитское духовенство стремились использовать народное недовольство в своих интересах, в ряде случаев примыкая к восстаниям и стараясь возглавить их. Еще в 1742 г. вспыхнули волнения в Хорезме и восстание в Балхе. В Ширване произошло два крестьянских восстания (в 1740 и 1743 гг.), во главе которых стояли самозванцы, носившие оба имя сефевидского царевича Сам-мирзы. Насколько жестоко расправлялись чиновники Надир-шаха с народными восстаниями, можно судить по тому, что после подавления второго восстания в Ширване, шаху были отосланы 14 батманов (около 42 кг) вынутых глаз «мятежников». Во главе народного восстания в Восточной Грузии (1743) стал Гиви Амилахвари, эристави (владетель) ксанский. В 1743–1744 гг. весь Фарс был охвачен восстанием кочевников и крестьян, принявшим грандиозные размеры; беглербег Фарса Таги-хан счел для себя выгодным присоединиться к восстанию и даже возглавил его.