Как сказано, описываемый период характеризуется утверждением развитых форм феодализма в Иране. В государствах Саманидов и Буидов продолжали существовать те же виды феодальной собственности на землю и оросительные сооружения, какие сложились еще при арабском владычестве. Но соотношение между этими видами в обоих государствах изменилось: за счет земель государственных, эксплуатировавшихся непосредственно государством, а также мульковых, сильно увеличились размеры земель икта'. Расширились и вакфные земли. Иначе говоря, за счет безусловных и, следовательно, малоразвитых видов феодальной земельной собственности выросла условная, иерархическая, более характерная для феодализма, следовательно, более развитая форма. По показаниям источников, в Фарсе до X в. преобладали мульковые земли, хотя были и государственные. По сообщению Истахри, лучшие земли (мульки) в Фарсе находились в руках потомков арабских завоевателей. Первое место среди них занимали потомки некоего Ханзалы, ибн Тамима, переселившиеся из Бахрейна и завладевшие обширными землями и многими селениями в окрестностях Истахра; в половине IX в. сумма хараджа с принадлежавших им земель достигала 10 млн. дирхемов в год, т. е. почти 1/3 всей суммы хараджа, собираемой с Фарса. В Фарсе сохранилось также много старинных дехканских фамилий, владельцев замков; по словам Истахри, в Фарсе было до 5000 замков; их владельцам принадлежали мульковые земли. По сообщению местных историков Фарса — Ибн ал-Балхи (начало XII в.) и Ибн Зеркуба (XIV в.), в Фарсе до завоевания области Буидами преобладали мульковые земли, но после того эти земли были переданы, уже на правах икта', новым владельцам — военнослужилым людям, на которых опирались Буиды. Преобладающим видом земельной собственности в Фарсе стала икта'.
Земли икта' сильно распространились в течение X в. также в Хорасане. В обоих государствах икта' в X в. юридически не была наследственной, но владельцы земель этой категории стремились превратить их в наследственные. Так, в X в. четыре поколения знатной фамилии Симджуридов владели на правах икта' областью Кухистан. Постепенная закономерная эволюция института икта' из временного бенефиция в на следственный лен, начавшаяся в X в., завершилась между XI и XIII вв.
Площадь государственных земель в Иране теперь уменьшилась, но все еще была значительна. На этих землях государство по-прежнему выступало как непосредственный эксплуататор мелких держателей земли — крестьян, и рента на этих землях совпадала с налогом. Рента-налог (харадж) взималась и в продуктовой форме, в виде доли урожая (мукасама), и в денежной форме, в виде постоянной ставки с определенной площади земли, независимо от размеров урожая. Последняя форма применялась в окрестностях больших городов, т. е. в районах с развитым товарным производством, где продукция сельского хозяйства шла на рынок.
Так, в области Фарс, согласно показаниям географов Истахри и Ибн Хаукаля, самые высокие ставки хараджа на государственных землях были установлены в районе Шираза — крупнейшего центра товарного производства и торговли. Здесь ежегодно с одного «большого джериба»[83] земли, занятой посевами пшеницы или ячменя, взимали 190 дирхемов, посевами бобов — 192 дирхема, люцерны — 237½ дирхема, хлопка — 256⅔ дирхема, с одного джериба виноградников — 1425 дирхемов. В округе Джур (иначе Фирузабад) ставки равнялись 2/3 ставок Шираза, в округе Истахр — несколько меньше. С каждой финиковой пальмы, согласно Мукаддаси, в разных местностях южного Ирана взимали от 1/2 до 3 дирхемов. Все эти цифры показывают, что по сравнению с временем Сасанидов, ставки хараджа выросли во много раз.
Согласно Истахри и Ибн Хаукалю, ставка хараджа с земли неполивной (орошаемой дождем) составляла 1/3 ставки хараджа с земли данной местности, поливаемой водой из каналов[84]. Ставка хараджа с земли, поливаемой водою из колодцев или из реки при помощи подъемнего колеса составляла 2/3 ставки с земли, орошаемой водой из каналов. Орошаемой землей считалась та, которая поливалась на меньше 2 раз в сезон.
Но в то же время в ряде округов Фарса харадж взимался в виде доли урожая — 1/10, 1/4 и 1/3. По словам Истахри, эта форма обложения применялась здесь на землях мульковых, и на землях, принадлежавших государству (в экономически менее развитых районах), которое сдавало эти земли крестьянам на условиях издольной аренды.
Много земель в Фарсе принадлежало государю (буидскому — так называемые земли савафи или хасс), который эксплуатировал их, отдавая в наследственное держание крестьянам, взимая ренту или из доли урожая натурой, или в виде твердых ставок деньгами. С земель икта' харадж целиком взимался в пользу владельцев этих земель.
В X в. в ряде областей Ирана, например в Хорасане, жили еще свободные крестьяне. Это были члены сельских общин, оставшихся свободными, и выделившиеся из общины крестьяне-собственники своих земельных участков. Земли свободных общин и крестьян — мелких собственников именовались мульками, как и безусловная наследственная земельная собственность, принадлежавшая феодалам. Таким образом, одним и тем же термином «мульк» обозначались две по существу разных категории земельной собственности: земли феодалов, эксплуатировавших си девших на этих землях крестьян, и земли свободных крестьян, которые никем не эксплуатировались. Последняя категория земель в условиях феодального общества являлась пережитком и должна была вскоре исчезнуть.
Положение феодально-зависимых крестьян в Иране в конце IX — начале X в., в результате целого ряда крестьянских восстаний, по-видимому, несколько улучшилось по сравнению с положением, существовавшим при халифах. Больше не было речи о ношении крестьянами на шее ненавистных бирок («печатей»). Буидский государь Азуд-ад-Доулэ про водил политику строгой фиксации размеров ренты-налога. Но к концу X в. положение феодально-зависимых крестьян вновь ухудшилось в результате увеличения размеров феодальной ренты.
К концу X в. усилилось наступление феодалов на еще оставшиеся свободными сельские общины и на крестьян — мелких собственников земли. Их земли захватывались феодалами путем судебных процессов либо силой, а крестьяне или превращались в феодально-зависимых издольщиков, или, лишенные земли, становились бездомными бродягами.
Так к концу X в. в основном завершился долгий процесс превращения большинства свободных крестьян Ирана в феодально-зависимых. Одним из путей этого превращения, как и в Западной Европе, была коммендация (араб. ильтиджа — «искание покровительства»), т. е. формально добровольная, фактически же вынужденная бедностью и бесправным положением отдача себя под патронат, т. е. покровительство (араб. ильджа) крупным и могущественным феодалам. Географы Истахри и Ибн Хаукаль говорят, что в Фарсе были земли, владельцы которых передавали их под «покровительство» знатных людей из окружения государя. Земли переводились на имя этих знатных людей и признавались их собственностью, но фактически оставались в наследственном держании прежних владельцев, которым оставлялась 1/4 часть урожая с этих земель. Практика коммендации, по упоминаниям источников, существовала и в Хорасане, во владениях Саманидов. Таким путем ранее свободные земледельцы превращались в феодально-зависимых; при этом из мелких земельных собственников они превращались в держателей издольщиков.
Распространение феодальной зависимости на огромное большинство крестьянства — один из характерных признаков развитого феодального общества.
§ 6. Феодальный город в Иране в X — первой половине XI вв
Процесс отделения ремесла от сельского хозяйства, впрочем, далеко не законченный и протекавший менее резко, чем в Западной Европе, и рост товарного производства в IX–X вв. способствовали развитию го рода нового, феодального типа. Сложение феодального города — также характерный признак развитого феодального общества. Внешне процесс образования феодального города выразился в отмирании в большинстве городов шахристана (перс.; арабский синоним медина), т. е. старинной части города с усадьбами дехканской и арабской знати, и в переходе центра хозяйственной жизни города в рабад (араб.; персидский синоним бирун), т. е. торгово-ремесленное предместье или новый город. Отмирание шахристанов и рост рабадов изменили социально-экономическую, а вместе с тем и топографическую структуру городов Ирана. Аналогичный процесс в этот же период происходили в городах Средней Азии. Там сложился тот же тип средневекового города, что и в Иране. Средневековый город в Средней Азии исследован советскими учеными В. В. Бартольдом, А. Ю. Якубовским, М. Е. Массоном, Б. Н. Заходером. Города Ирана описываемого периода являлись центрами. ремесла и торговли. Наиболее крупные города, с сотнями тысяч жителей, более значительные и населенные, нежели средневековые европейские города, лежали на путях караванной и морской торговли, связывавших страны Средиземноморья, Закавказья и Восточной Европы со Средней Азией, Аравией, Индией и Китаем. Самыми крупными и экономически наиболее важными городами Ирана в это время были Иишапур, Рей, Исфахан и Шираз. Важными, хотя и менее крупными, центрами ремесленного производства и торговли были также Херат, Тус, Балх, Кабул, Гурган, Амуль, Хамадан, Кум, Истахр, Фаса, порт Сираф на Персидском заливе, Казерун, Ахваз, Тустер и др.
В городах Ирана создавались ремесленные корпорации типа цехов, зачатки которых, впрочем, существовали еще при Сасанидах, и корпорации купцов. Так, в Нишапуре наиболее влиятельными являлись корпорации шапочников, веревочников, торговцев шелком-сырцом и торговцев шелковыми тканями.
Руководящая роль в городах Ирана принадлежала феодальным землевладельцам местной округи, из старинных иранских дехканов и потомков арабских завоевателей. Эти феодалы, раньше жившие Преимущественно в своих замках, теперь жили чаще в городе, чем в своих имениях, где они не вели сами крупного господского хозяйства. Феодалы одновременно были связаны с крупными купеческими компаниями и с крупной оптовой внешней и транзитной торговлей. Часть своих до ходов от феодальной ренты они передавали в виде вкладов крупным купеческим ком