[98] и на страны Восточной Европы и Русь[99]. Как и для всех этих стран, для Ирана монгольское завоевание было настоящей катастрофой. Не только разрушения, вызванные завоеванием, но и хищническая эксплуатация страны верхушкой завоевателей вызвала резкий упадок производительных сил. К этому периоду относится также рост военно-ленной системы и усиление влияния военной кочевой знати (в данный период ведущей группы класса феодалов) в стране, усиление феодальной эксплуатации непосредственных производителей — крестьян и ремесленников, бесправное положение и жестокое угнетение которых было доведено до крайних пределов. Но угнетенные народные массы Ирана вели героическую освободительную войну, которая в конечном итоге расшатала господство завоевателей-кочевников.
§ 2. Основные источники по истории периода
Хотя монгольское завоевание оказало неблагоприятное влияние на развитие культуры Ирана XIII–XIV вв., оно все же не привело к полному ее упадку. Некоторые отрасли культуры после трех-четырех десятилетий упадка снова пережили подъем.
В частности, высокого подъема в XIII–XIV вв. достигла персидская историография. Подъем ее был подготовлен веками предшествовавшего развития. Теперь в исторической литературе господствовал персидский язык, арабский язык был почти вытеснен из нее. Персидские историки XIII–XIV в., в отличие от своих предшественников, в ряде случаев вводили в свои труды документы и официальные материалы.
Монгольские ханы, правившие в Иране, были заинтересованы в прославлении своих побед и деяний и поэтому покровительствовали историкам. Обычно историограф-перс. писавший свой труд по заказу хана, совмещал эту работу с занятием придворной или административной должности: благодаря этому он бывал хорошо осведомлен о внешних и внутренних делах государства и имел доступ к государственным архи вам. Вместе с тем, положение придворного историографа, щедро оплачиваемого ханом за свои сочинения, обращало ученого в льстивого царе дворца, который, прославляя Чингис-хана и его потомков, нередко терял чувство меры.
Подъем историографии в XIII–XIV вв. отчасти объясняется тем, что в связи с крестовыми походами, созданием Монгольской империи, ростом средиземноморско-азиатской караванной и «морской торговли росли политические, экономические и культурные связи Ирана. Это рас ширило кругозор ряда персидских историков и позволило им использовать новые материалы, в частности по истории монгольских и тюркских народов. По своему отношению к завоевателям историки XIII–XIV вв. делятся на две группы — врагов завоевателей и их панегиристов. К первой группе относятся следующие авторы.
Ибн ал-Асир (1160–1234 гг.)[100] в XII томе своего огромного исторического свода, написанного по-арабски, дал рассказ о нашествии монгольских войск, в значительной части на основании рассказов очевидцев. Каково было общее впечатление от нашествия войск Чингис-хана, можно судить по следующей выдержке ив Ибн-ал-Асира: «Если бы сказали, что с тех пор, как бог сотворил Адама, до настоящего времени мир не видел такого испытания, то это было бы справедливо, ибо история не сообщает ничего подобного и близкого. Самое большое бедствие, которое описывает история — поступок Навуходоносора с израильтянами, как он избил их и разрушил Иерусалим. Но что значит Иерусалим в сравнении с теми странами, которые опустошили эти проклятые? И что такое сыны Израиля в сравнении с теми, которых они[101] перебили? Ибо жители даже одного ив разрушенных ими городов были многочисленнее всех израильтян. Может быть, люди и не увидят подобного события до скончания мира, исключая разве Гога и Магога[102]. Даже антихрист (ад-даджжаль) пощадит тех, кто ему подчинится, и погубит только тех, кто будет ему сопротивляться[103]. А эти[104] не щадили никого, убивали женщин, мужей и младенцев, распарывали животы у беременных женщин и убивали зачатых детей!»
Рассказ Ибн-ал-Асира о монгольском завоевании отличается живым ярким изложением, полным драматизма.
Мухаммед ибн Ахмед Несеви (Нисави), перс. мелкий феодал из Хорасана (владетель замка Хорендиз), был секретарем последнего хорезмшаха Джелал-ад-Дина и участником борьбы с монгольскими завоевателями. В 1241/2 г., через десять лет после гибели хорезмшаха, Несеви составил на арабском языке «Сират ас-султан Джелал-ад-Дин Мешгуберти» («Жизнеописание султана Джелал-ад-Дина Мешгуберти»), в котором подробно описал события 1218–1231 гг. н. э., связанные со вторжением войск Чиигис-хана. Труд содержит богатый материал о состоянии областей Ирана этого времени. Труд этот издан по единственной известной рукописи в Париже в 1891–1895 гг. ученым О. Уда в двух томах (арабский текст и французский перевод).
В 1930 г. в Иране было издано еще одно, ранее неизвестное сочинение Несеви на персидском языке — «Нафсат ал-масдур» («Раздавшийся свист ветра»)[105]. Сочинение это было подготовлено к печати задолго до 1930 г. по единственной, после утраченной, рукописи известным персидским филологом Риза-кули-ханом Хидайатом (1800–1871 гг.).[106] «Нафсат ал-масдур» — мемуары автора, содержит рассказ о злоключениях и скитаниях автора после гибели Джелал-ад-Дина; рассказ изобилует картинами ужасов и страданий жителей в областях, разоренных монгольскими войсками. Этот труд был написан еще в 1234/5 г. н. э.
Оба труда Несеви проникнуты враждой к завоевателям и не свободны от идеализации Джелал-ад-Дина, но эта идеализация — искренняя: оба труда написаны после гибели Джелал-ад-Дина и его сторонников, и Несеви не мог рассчитывать получить награду за свой труд. Оба труда написаны в тяжелом, вычурном, условно риторическом стиле, пересыпаны арабскими стихами.
Минхадж-ад-Дин Осман ибн Сирадж-ад-Дин Джузджани родился около 1193 г., Служил султанам ив династии Гуридов; спасаясь от на шествия войск Чингис-хана. Джузджани бежал в Индию, где и прожил до конца жизни. Около 1260 г. он закончил свой труд, типа краткой все общей истории, на персидском языке, посвященный султану Индостана Насир-ад-Дину Махмуд-шаху I, почему и самый труд был озаглавлен «Табакат и Насири» («Насировы разряды»)[107]. В этом труде дано описание вторжения войск Чингис-хана в Хорасан со многими подробностями. Джузджани использовал не дошедшие до нас первоисточники. К Монгольской империи он относится резко враждебно, осыпая завоевателей проклятиями и не скрывая своего отвращения к ним. Полностью труд Джузджани до сих пор не издан. В Индии издана часть персидского текста «Табакат и Насири» — части («разряды») XI и XVII–XXIII (Калькутта, 1863–1864, изд. Nassau Lees). Опубликован также неполный английский перевод Раверти, «разряды» VII–XXIII, два тома, Лон дон, 1881.
Абдуллах ибн Омар Байдави, родом из Фарса, знаменитый арабоязычный комментатор Корана, XIII в., наряду с прочими сочинениями по суннитскому богословию и метафизике, составил также по-персидски краткую всеобщую историю «Низам-ат-таварих» («Порядок исторических сочинений»)[108], в большей своей части компилятивную. В ней интересны известия об атабеках Фарса, о монгольском же владычестве в Иране сказано мало. «Низам-ат-таварих» издан.
К числу историков, состоявших на службе у монгольских ханов и писавших по прямому их заказу или лойяльных по отношению к завоевателям, относятся нижеследующие авторы, писавшие все на персидском языке.
Ала-ад-Дин Ата Малик ибн Мухаммед Джувейни (1226–1283 гг.) происходил из фамилии старинной персидской чиновной знати, из округа Джувейн в Хорасане, служившей хорезмшахам, а потом перешедшей на службу к монгольским ханам. Баха-ад-Дин Джувейни при монгольских ханах был везиром Хорасана, сын его Шамс-ад-Дин Мухаммед Джувейни сахиб-диван был главным везиром трех первых монгольских ханов в Иране в течение более двадцати лет (1262–1284 гг.), а брат последнего историк Ата Малик Джувейни в те же годы был наместником монгольских ханов в Багдаде и его области, где провел восстановительные работы после разрушений времени завоевания. Ата Малик Джувейни умер внезапно, от паралича сердца (март 1283 г.), когда узнал, что семья Джувейниев попала в опалу, имения ее конфискованы, а членам семьи грозит тюрьма и казнь.
Большой исторический труд Ата Малика Джувейни «Тарих и джехангушай» («История миропокорителя»)[109] закончен был около 1260 г. Первый том этого труда содержит историю Монгольской империи, начиная от первых походов Чингис-хана до смерти Гуюк-каана; второй — историю государства хорезмшахов, а также историю монгольских наместников в Иране до 1258 г. н. э.; третий — историю похода Хулагу-хана в Иран (1256–1258 гг.), а также историю исмаилитов Аламута и их государства (1090–1258 гг.); последняя написана на основании не дошедшего до нас первоисточника — «Сергузешт и сейидна» («Повествование о господине нашем»)[110].
Труд Джувейни содержит много ценного исторического материала. Несмотря на то, что общая направленность труда промонгольская, в нем не замалчиваются темные стороны владычества монгольских ханов — опустошения городов и областей, безудержный грабеж и хищническая налоговая политика монгольских наместников. Синтаксис труда Джувейни, вою жизнь вращавшегося в среде монголов, очень своеобразен.
Персидский текст «Тарих и джехангушай» издан в трех томах в серии памяти Гибба (Лейден — Лондон, 1912–1937) с историческим введением и примечаниями проф. Мирзы Мухаммед-хана Казвини. В некоторых рукописях содержится также дополнительная глава о завоевании монголами Багдада, составленная современником Джувейни, знаменитым астрономом и математиком Насир-ад-Дином Туси. В двух парижских рукописях содержатся также рисалэ (приложение) с биографией Джувейни, с массой социально-бытового материала.