ТО. Канадские истребители СБ-18 по своему техническому состоянию достаточно соответствовали американским и британским самолетам, чтобы совместно с ними участвовать в разрушении сербской инфраструктуры. Месяцем позже, когда Сербия вывела свои войска из Косово, 800 канадцев присоединились к оккупационной армии НАТО. В сентябре 1999 г., после того как Индонезия завершила оккупацию Восточного Тимора резней и разорением, Оттава отправила туда самолет, вспомогательное судно и батальон пехоты, чтобы «разбавить» преимущественно австралийские оккупационные войска.
Требовало ли обеспечение «безопасности человека» больше усилий в поддержку справедливости, чем большинство канадцев соглашались оплачивать? Вероятно, так, поскольку 88 % канадцев восхищались тем, что делали их солдаты, но только семь из десяти человек были готовы платить за необходимое для этого оружие и боевую технику.
Новая экономическая парадигма
После Второй мировой войны большинство десятилетий начинались или завершались рецессией. Спад 1990-х гг. был самым глубоким и продолжительным после спада 1930-х гг., и для многих его жертв последствия оказались почти такими же тяжелыми. Массовые увольнения, закрытие заводов и шахт и корпоративная «оптимизация штатов» почти удвоили уровень безработицы по сравнению с 1991 г. Молодежь не брали на работу, работникам постарше отказывали из-за возраста. Снижение доходов усилило дефицит госбюджета, а его сокращение чаще всего ударяло именно по жертвам рецессии. Онтарио, уже серьезно пострадавшее из-за того, что его предприятия оказались беззащитными из-за отмены протекционистских мер в соответствии с Канадско-американским соглашением о свободной торговле, понесло новые потери, когда Оттава сократила выплаты более богатым провинциям. Британская Колумбия какое-то время еще процветала благодаря связям с Азией. Но позднее, когда остальная Канада уже оправилась, азиатский финансовый кризис середины 1990-х гг. прокатился и по Западному побережью. Рынки сбыта для его леса, угля и рыбы резко уменьшились.
1990-е годы изобиловали мрачными событиями и в экологии. Старинный тресковый промысел в районе Ньюфаундленда был в состоянии коллапса из-за десятилетий чрезмерного лова; тихоокеанский лосось еще водился, но и его становилось все меньше. Для поддержки семей, разорившихся в результате других предсказанных когда-то экологических бедствий, были выделены миллиарды долларов. Лесная промышленность страдала из-за конкурентов, поставлявших на рынок древесину из быстро растущих тропических лесов, и сокращала восстановление собственных лесных массивов. Экологи тщетно боролись за сохранение девственных лесов. Фермеры, выращивающие зерновые культуры в прериях, протестовали против своей незащищенности в войне за субсидии, которые могли себе позволить только Соединенные Штаты и Евросоюз, поскольку мировые цены на пшеницу резко упали. Повсеместно в прериях и в провинции Онтарио фермеры, занявшиеся в качестве альтернативы свиноводством, отрицали, что скапливающиеся отходы их производства могут испортить источники питьевой воды. В результате весной 2000 г. в маленьком городе Уокертон, провинция Онтарио, разразился скандал, когда тысячи человек заболели, а семь умерло от инфекции, вызванной кишечной палочкой.
Восстановление экономики началось в 1993 г. и ускорялось по мере того, как уволенные работники, поставленные в безвыходное положение жесткими правилами либералов по страхованию занятости, вынуждены были соглашаться на работу с минимальной заработной платой, без льгот, мер безопасности или премий за сверхурочные. Переговорная сила профсоюзов была в основном утрачена, и даже когда в середине десятилетия началось восстановление, забастовки оставались редкими. И сторонники, и противники равно приписывали улучшение деловой обстановки Канадско-американскому соглашению о свободной торговле 1989 г., подкрепленному НАФТА и недавно созданной сильной ВТО. Если бы Северная Америка стала «единым игровым полем», то, как предсказывали экономисты, возобладали бы интересы США, но Канада смогла бы процветать в рыночных нишах при условии отказа от высоких налогов и профсоюзов. Стоимость канадского доллара составляла всего две трети от стоимости его американского «партнера», но это увеличило экспорт канадских товаров и услуг, и Соединенные Штаты наконец начали конкурировать за рынки соседних с ними провинций. Растущие продажи повлекли за собой и рост зависимости от единственного иностранного рынка. Корпорации, названия которых звучали так привычно — «Макмиллан — Блодел»(«МакБло»), «Итонс», «Сигрэмс», — обанкротились, а чаще вливались в транснациональные корпорации, такие как «Уэйерхаузер», «Сирс», «Уолмарт» либо «Гэп». План слияния четырех крупнейших канадских банков из числа тех, деятельность которых регулируется Законом о банках, не был реализован только потому, что сначала насчет него не посоветовались с министром финансов Полом Мартином, а затем против этого поднялась возмущенная общественность.
За десять лет экономика Канады из сырьевой и индустриальной превратилась в информационную. Хорошо развитая система телефонной связи легла в основу новых коммуникационных технологий и компьютерных сетей. На развитие коммуникационной инфраструктуры были потрачены огромные суммы. В одно десятилетие успел возникнуть и практически исчезнуть компакт-диск, уступив место пока еще относительно новому Интернету. Никогда еще канадцы не имели возможности так легко связываться друг с другом и с миром, хотя критики отмечали, что, получив такой безграничный доступ к информации и общению, те же самые граждане изредка стали чувствовать себя более оторванными от общества. Ощущение надежной и хорошо выполненной работы — основа основ жизни канадского среднего класса на протяжении почти всего XX в. — тоже угасло даже в государственных институтах. Десятилетие экономического либерализма и снижение уровня общего достатка провели четкую границу между ожиданиями и реальными возможностями. 1980-е годы способствовали увеличению разрыва между богатыми и бедными и явной утрате веры в институты и ценности, которые некогда отличали канадцев от их могущественных американских соседей. Эти тенденции перетекли и в 1990-е гг. Как отвечали в опросах некоторые респонденты, Канаду стоит сохранять, только если она сможет обеспечить им безбедную жизнь. Если смотреть с этой точки зрения, то не обманула ли Канада ожидания «первых наций» (аборигенов), матерей-одиночек, безработных и растущей армии бездомных, часть из которых работает полный рабочий день за минимальную зарплату и не может позволить себе даже самое скромное жилье в Калгари или Ванкувере?
Громче всех протестовали богатые, заявлявшие, что заработали бы гораздо больше денег, если бы были американцами
Самые значительные перемены 1990-х годов
Без кризиса в Ока 1990 г. отношения между «первыми нациями» и остальным населением страны, возможно, все равно изменились бы, но по другой причине. За эти десять лет стало ясно, что Ока не единственный случай. Многомесячное вооруженное противостояние, случившееся в 1995 г. в Густафсон-Лейк (Британская Колумбия) и трагический исход конфликта в Иппервоше (Онтарио) между провинциальной полицией и индейцами, занявшими территорию бывшего военного лагеря, послужили напоминанием о том насилии, к которому могут привести накопившиеся за многие века противоречия между бедными, жаждущими справедливости общинами и большинством канадцев, симпатии которых часто оказывались неглубокими и недолгими.
Главным последствием событий в Ока было создание королевской комиссии по аборигенным народам, работа которой обошлась в 60 млн долл. Ее доклад был представлен в конце 1996 г. Канадцы получили пять томов информации и советов по решению проблем, которые страна на протяжении нескольких поколений держала в лесной глуши и городских трущобах. Комиссия, возглавляемая судьей Рене Дюссо и бывшим Великим Вождем Джорджем Эразмом, представила канадцам бескомпромиссную картину индейской жизни, настаивая на предоставлении «первым нациям» полномочий и ресурсов для того, чтобы они могли сами распоряжаться своей судьбой. Комиссия предупреждала, что сохранение их земель является базовым условием выживания аборигенных сообществ.
Понимая, что реализация рекомендаций комиссии преобразит Канаду и обойдется в миллиарды долларов, не гарантируя успеха, Оттава медлила. Первым шагом стали официальные извинения за предыдущую политику обучения детей индейцев в интернатах с нищенским финансированием и суровой дисциплиной. Извинения были подкреплены суммой в 350 млн долл. — «фондом возмещения ущерба». До 1994 г. у Британской Колумбии не было договорных соглашений с индейцами, обычных для других провинций Канады. Когда сформированное НДП правительство провинции объявило, что намерено обсудить с индейцами соглашение об обеспечении их прав на земли, «первые нации» тут же потребовали 70 % территории провинции. Верховный суд Канады ускорил процесс, постановив, что Делгамуукв (он же Эрл Мадлоу), представлявший гитксан и вет’сувет’ен[557], имеет право претендовать на земли предков[558]. В июле 1998 г. Оттава и Виктория подписали пятисотстраничное соглашение, в котором подтверждалась собственность индейцев нишга на территорию площадью более 2 тыс. кв. км (1,25 тыс. кв. миль) в долине реки Насс и ее окрестностях, а за их общиной признавалось право на самоуправление третьего уровня (с полномочиями муниципалитета). Взбешенные тем, что правительство со столь слабой общественной поддержкой в провинции смогло принимать такие радикальные решения, Партия реформ и Либеральная партия Британской Колумбии обещали отменить договор в случае победы на следующих выборах. В свою очередь, одни индейские общины Британской Колумбии заявили, что нишга посягают на их территории, другие обещали добиваться для своих членов еще более выгодных соглашений. На другом конце Канады решением Верховного суда были восстановлены старые договоры с микмаками, в которых признавалось право этих индейцев зарабатывать на «умеренную жизнь» с помощью традиционных для них природных ресурсов, поставив под сомнение правомочность рыбного промысла и лесозаготовок, ведущихся там уже не одно десятилетие. В результате возникли серьезные столкновения между активистами микмаков и местными рыбаками, боявшимися лишиться средств к существованию. Министр-либерал, угрожавший разоблачить коррупцию среди индейских лидеров, потерял работу и место в парламенте.