[566]. Через полгода по его указанию Оттава отправила 1 тыс. канадских солдат для занятия города и провинции Кандагар — логова тысяч активистов Талибана и их союзников. Число жертв сразу выросло, и канадцы заподозрили, что правительство хочет вовлечь их в бесконечную кровавую войну, в которой невозможно победить. Перевооружение миротворческих частей, которые теперь должны были вести настоящую войну, привело к резкому скачку бюджетного дефицита. Придя к власти, Стивен Харпер тут же бросился признавать заслуги ветеранов всех войн, в которых участвовала Канада. Идеологически близкий к республиканцам Дж. Буша-младшего, он сделал воинствующий патриотизм элементом политического бренда консерваторов. Харпер также улучшил отношения с Вашингтоном, подтвердив многомиллиардный заказ на истребитель F-35 — машину весьма сомнительного качества. Чтобы выполнить обещания, данные ветеранам, получившим ранения, он предложил заменить их пожизненную пенсию инвестиционным фондом, но представитель ветеранов в правительстве раскритиковал идею и заставил его пересмотреть это решение.
Возглавив правительство меньшинства, Харпер приложил все усилия, чтобы изменить образ твердолобого неуступчивого консерватора, похожего на прежнего премьер-министра Онтарио Майка Харриса. Пока СМИ упрекали оппозиционные партии за то, что они усомнились в способности консерваторов руководить правительством меньшинства, Харпер весьма успешно заставил замолчать тех членов правительства, которые высказывали собственные мысли относительно консервативной Канады. В интересах своих сельских сторонников он заявил, что дорогостоящая и непопулярная процедура регистрации длинноствольного оружия будет пересмотрена. От снижения ряда налогов выиграли мелкие подрядчики, добровольные пожарные дружины и родители, не имевшие средств записать ребенка в какую-нибудь местную спортивную команду. Когда в 2008 г. американская экономика погрузилась в ипотечный кризис, канадская отреагировала мгновенно. Сокращение налогов не лучшим образом подействовало на дефицит (он стал уменьшаться медленнее), но Харпер, действуя в кейнсианском стиле, быстро организовал щедрое финансирование общественных работ в поддерживающих его провинциях и лояльных избирательных округах. Кто в этих обстоятельствах стал бы жаловаться на рост дефицита федерального бюджета? Уровень преступности снизился, и это едва ли оправдывало планы правительства увеличить тюремные сроки и финансировать строительство новых федеральных тюрем; впрочем, правительство объясняло все тем, что прежде данные о количестве преступлений сильно занижались. Как бы ни разочаровывали консерваторы сторонников жесткой линии, их нельзя было обвинить в мягкости по отношении к преступникам. Харпер, которого надежно поддерживали владельцы канадских СМИ, держал в железном кулаке потенциально неудобные для него мнения и сообщения министров и рядовых депутатов. Вопросы оппозиции о том, как в контролируемых канадцами афганских тюрьмах обращаются с заключенными-талибами, просто остались без ответа.
С 1911 г. в ходе проводившихся в Канаде переписей населения собиралась информация о доходах, религиозной принадлежности, имущественном положении и т. п., что было запрещено делать при проведении переписей в США. Во время переписи 2011 г. канадцам уже не пришлось отвечать на такие вопросы. Протесты нуждавшихся в таких данных социологов остались неуслышанными. Поскольку результаты переписей обычно приводили к критике правительства и требованиям социальных реформ, безмолвие было предпочтительнее. В Оттаве вопросы и жалобы депутатов от оппозиции дважды вынуждали Харпера объявлять перерыв в работе парламента во избежание затруднений или поражения. Нескольких недель политической тишины обычно хватало для того, чтобы заставить избирателей забыть политическую проблему и поверить правительству, что все это лишь «дружеские споры». Пока Соединенные Штаты и Европа годами сражалась с рецессией, канадцев не переставали заверять, что их страна остается предметом экономической зависти всего мира, а также меньше всех загрязняет окружающую среду. Хотя отношения Канады с Соединенными Штатами оставались для Харпера приоритетом номер один, он завершил военную операцию в Афганистане в июле 2011 г. Хотя канадские солдаты все еще могли погибнуть, теперь их обязанности должны были ограничиться обучением афганской Национальной армии и полиции.
К началу 2011 г. по опросам общественного мнения либералы могли предположить, что они вернули себе поддержку избирателей. Несмотря на то что отрицательная реклама обычно бывает необычайно эффективной, кампания консерваторов против персоны Майкла Игнатьеффа, похоже, пролетела мимо цели. Тем временем лидер НДП Джек Лейтон восстанавливался после операции на сломанном бедре и боролся с раком. Как мог он проводить кампанию? Но у него практически не оставалось выбора, когда спикер Питер Милликен обвинил правительство в неуважении к парламенту за отказ отвечать на вопросы оппозиции. Двадцать шестого марта 2011 г. Харпер попросил санкции назначить сорок первые всеобщие выборы, уже пятые за последние 11 лет.
Осуждая выборы как трату общественных средств и энергии избирателей, в душе консерваторы были довольны. Их результаты на выборах показали, что суровая критика Игнатьеффа как своекорыстного заезжего визитера возымела действие. Удалась и попытка Харпера сменить имидж: из холодноватого политика он превратился в преданного семьянина, любящего в свободное от трудов время поиграть на фортепьяно. Канадцы в основном согласились с тем, что именно он спас страну от международного экономического бедствия, пока его противники просто играли в политические игры. Либералы ждали, что их руководитель совершит чудо или хотя бы будет отстаивать креативную программу. В целом они ждали этого напрасно. Сюрпризом всей кампании стал Джек Лейтон. Размахивая своей тростью, призывая под свои знамена всех, от «трудящихся и увечных» и до «канадских семей», он вдруг добился необыкновенного успеха в Квебеке — провинции, которую консерваторы по большей части предпочитали игнорировать.
Второго мая 2011 г. казавшиеся бесполезными выборы преподнесли целый букет сюрпризов. Как и обещали опросы, стратегия Харпера принесла ему большинство, ускользавшее от него на предыдущих трех выборах: 166 мест и 39,62 % голосов. Первым большим сюрпризом было то, что либералы, влияние которых с 2000 г. неизменно снижалось, остались только с 18,9 % голосов и всего лишь 34 местами. Главным победителем стала НДП во главе с Джеком Лейтоном; 103 места, причем почти половина из них от Квебека, сделали его лидером оппозиции. Основным источником успеха НДП явился массовый отход избирателей от Квебекского блока, который остался лишь с четырьмя местами, получив 6,04 % голосов в общенациональном масштабе. Более половины голосов, поданных за Партию «зеленых», пропали, однако ее лидер Элизабет Мэй все же добилась места в парламенте от Британской Колумбии, а вместе с ним места в истории канадской политики.
Эти выборы, конечно, не означали конца политики. К концу июня смертельная болезнь Лейтона все-таки взяла над ним верх, и вскоре после триумфального прорыва ему пришлось уйти в отставку, передав лидерство Николь Тюрмель, руководительнице профсоюза госслужащих и — как многие другие члены так называемой «Оранжевой команды»[567] — бывшей участнице Квебекского блока. И если более вдумчивые канадцы могли радоваться тому, что квебекцы вернулись в лоно федералистской партии, то сепаратисты и прочие предпочитали осуждать любого квебекца, осмелившегося по-настоящему задуматься о преимуществах общего со всей Канадой будущего.
Уильям Лайон Маккензи Кинг, дольше всех остававшийся на посту премьер-министра Канады, понимал, что канадцев беспокоят перемены, но они принимают компромиссы, а наиболее счастливыми чувствуют себя при руководителях, которые не вызывают неприязни и стараются как можно меньше их разобщать. География обитания канадцев такова, что силы природы постоянно демонстрируют свое громадное превосходство над людьми. За более чем полвека жизни в достатке большинство канадцев смогли осознать преимущество терпимости. Частичная утрата обретенного процветания служит напоминанием о том, что гражданская ценность, именуемая терпимостью, имеет как свои истоки, так и свои пределы. Объединенные в суверенное государство или же разделенные на провинции, канадцы не могут убежать друг от друга, несмотря на огромные пространства принадлежащей им половины Североамериканского континента. Только оставаясь терпимыми друг к другу, канадцы могут надеяться на благополучную жизнь.
Из собственной истории канадцам следует прежде всего помнить о том, что народ силен своим единством, а жизнь на большой и щедрой земле переходит от поколения к поколению. Предусмотрительный народ понимает уроки прошлого, здравомыслящий народ с надеждой смотрит в будущее. Оба эти качества всегда были присущи канадцам.
Канада в 2010-е годы: вместо послесловияЮ.Г. Акимов[568]
Десмонд Мортон заканчивает свое повествование описанием всеобщих выборов, состоявшихся в мае 2011 г. С тех прошло десять лет, которые также были наполнены событиями, оказавшими влияние на различные стороны жизни Канады и канадцев. Не претендуя на то, чтобы рассказать о каждом из них, постараемся обозначить ключевые тенденции развития Страны кленового листа в 2010-е гг. и дать общее представление о том, что волновало ее жителей в этом десятилетии.
Стивен Харпер: «консервативная революция»?
На выборах 2011 г. консерваторы получили 166 мест в парламенте, и правительство Харпера наконец перестало быть правительством меньшинства (кстати, раньше ни одному правительству меньшинства в Канаде не удавалось проработать так долго — более пяти лет). Опираясь на парламентское большинство, он смог гораздо увереннее проводить свою политическую линию.