Период пребывания у власти правительства Харпера часто называют «консервативной революцией» (в частности, по аналогии с периодом президентства Рональда Рейгана в США). Однако следует различать консервативную риторику, которая действительно имела место, и конкретные шаги, которые были не столь однозначными.
Внешняя политика Харпера получила название «твердой дипломатии» (robust diplomacy), поскольку по ряду вопросов консервативное правительство выступало с весьма категоричными заявлениями. В сентябре 2011 г. министр иностранных дел Канады Джон Бэрд с трибуны ООН подверг жесткой критике правительства Ливии, Сирии и Северной Кореи, не скупясь на уничижительные эпитеты. Он также подчеркнул необходимость оказания всемерной поддержки Израилю, находящемуся в первых рядах борцов против терроризма, и заявил, что «Канада не намерена молчаливо мириться с тем, что еврейское государство подвергается нападкам за то, что оно стремится защитить свою территорию и своих граждан». Бэрд подчеркнул, что Канада уважает государственный суверенитет, но она «не будет хранить молчание или смотреть в другую сторону, в то время как представителям меньшинств отказывают в их правах человека или основных свободах». При этом он перечислил проблемы, существующие в Иране, Ираке, Египте, Китае, Бирме, Уганде. Речь Бэрда аналитики сравнивали с выступлениями Дж. Буша-младшего в первой половине 2000-х гг.
Сам Харпер также неоднократно позволял себе достаточно резкие внешнеполитические высказывания, в частности в адрес России и российского руководства в период украинского кризиса, когда отношения между Оттавой и Москвой были фактически заморожены канадской стороной. Из всех стран «Большой семерки» Канада в 2014 г. заняла наиболее ярко выраженную антироссийскую (и проукраинскую) позицию. Влиятельная газета «Глоуб энд Мейл» писала о том, что Харпер рассматривает украинские события исключительно в «черно-белом» ключе[569].
В то же время слова не всегда и не в полной мере подкреплялись делом. При Харпере много говорилось о необходимости увеличения расходов на оборону, закупок новых видов вооружения, строительства нового ледокола для береговой охраны и т. п. Однако ледокол, названный «Джон Джордж Дифенбейкер» (в честь премьер-министра Канады от Прогрессивно-консервативной партии, инициировавшего первую программу освоения Севера), не вошел в строй до сих пор. Изначально планировалось, что это произойдет в 2017 г., затем стали говорить о 2021–2022 гг., а теперь и эта дата выглядит нереалистичной. После 2006 г. ассигнования на нужды вооруженных сил несколько возросли, однако с 2010/11 финансового года их рост прекратился. Как отметил известный канадский политолог и специалист по военной истории Дж. Гранатстайн, у публики вызывают восхищение солдаты, но не война, и правительство должно было считаться с тем, что военные расходы не нравятся канадцам, поскольку отнимают деньги у здравоохранения, детских пособий и не позволяют снижать налоги[570].
Летом 2011 г. Канада начала вывод своих войск из Афганистана (куда их направило либеральное правительство), и к концу декабря этот процесс был завершен. Правда, в Афганистане осталась внушительная группа инструкторов (общей численностью 950 человек), которые помогали афганской армии и полиции. Их миссия была объявлена завершенной в 2014 г.
В первые годы своего пребывания на посту премьера Стивен Харпер отказывался посещать КНР, мотивируя это несогласием с политикой китайского руководства в сфере прав человека. Однако затем экономические интересы одержали верх. Первый визит консервативного премьера в Пекин, имевший место в 2009 г., был не слишком заметным событием, зато вторая поездка, состоявшаяся в феврале 2012 г., принесла значительные дивиденды. Было подписано 21 коммерческое соглашение. Китайские компании активно подключились к освоению нефтеносных песков в провинции Альберта.
В том же 2012 г. Харпер объявил о намерении Канады присоединиться к Транстихоокеанскому партнерству (ТТП). В октябре 2013 г. между канадским премьером и председателем Еврокомиссии Ж.М. Баррозу была достигнута принципиальная договоренность о подписании Всеобъемлющего торгово-экономического соглашения (Comprehensive Economic and Trade Agreement — CETA) между Канадой и Европейским союзом. Переговоры были завершены в августе 2014 г., но процесс ратификации затянулся; отдельные положения СЕТА вступили в силу только в 2018 г.
Особое место в политической повестке консерваторов занимала Арктика. В 2009 г. правительство приняло документ с выразительным названием «Северная стратегия Канады: наш Север, наше наследие, наше будущее». В 2010 г. последовало программное заявление об арктической внешней политике Канады. Основными целями в регионе провозглашались обеспечение канадского суверенитета, содействие экономическому и социальному развитию, защита окружающей среды и совершенствование системы управления. Одной из причин, подтолкнувших канадское правительство к активизации своих усилий на арктическом направлении под лозунгом «использовать или потерять», была российская подводная экспедиция к Северному полюсу, состоявшаяся в 2007 г., и связанный с ней вопрос о возможном расширении границ континентального шельфа России в Арктике.
Во внутренней политике консерватизм Харпера проявлялся прежде всего в его стремлении уменьшить расходы на экономические и социальные программы и снизить налоги на прибыли. В 2012–2015 гг. были заморожены или сокращались ассигнования по многим экономическим статьям федерального бюджета. Правительство также принимало меры по сокращению бюрократической нагрузки на бизнес, что в первую очередь отвечало интересам крупных компаний ресурсодобывающих отраслей. В то же время Канада относительно благополучно вышла из рецессии 2008–2009 гг., и по сравнению с другими ведущими странами вплоть до середины 2010-х гг. ее экономика в целом показывала неплохие темпы роста (хотя этот рост был весьма неравномерным).
Правительство Харпера первоначально объявило одной из своих главных целей борьбу с бюджетным дефицитом, однако затем было вынуждено отказаться от нее, в том числе из-за падения мировых цен на энергоносители. Соответственно, в первой половине 2010-х гг. государственный долг стабильно рос.
Консерваторы урезали расходы на ряд гуманитарных и культурных программ, но в то же время продолжали развивать и совершенствовать систему социальной защиты населения, выделяли средства на обеспечение внутренней безопасности и продолжали активно принимать иммигрантов из разных уголков планеты. Именно при Харпере начала работу Комиссия правды и примирения, расследовавшая злоупотребления, допускавшиеся канадскими властями по отношению к представителям «первых наций» (прежде всего связанные с насильственным помещением индейских детей в школы-интернаты, где они часто подвергались насилию). Именно Харпер первым принес официальные извинения канадцам — представителям этнических групп, ранее подвергавшихся дискриминации. Однако не все его извинения были приняты.
Конечно, стиль поведения премьер-министра, его закрытость и жесткость импонировали не всем. Как метко выразился известный канадский журналист Терри Милевски, Харперу не хватало изящества и умения нравиться людям[571]. Он честно признал это, когда произносил речь, посвященную памяти скончавшегося в апреле 2014 г. министра финансов Джима Флаэрти — одного из наиболее ярких членов консервативного кабинета. «Джим, как бы яростно он ни бывал настроен, был также искренне любим и уважаем своими противниками… В этом есть что-то такое, чему я завидую. Я даже своих друзей не могу заставить полюбить меня»[572].
Смерть Флаэрти стала чувствительной потерей для правительства Харпера. Были и другие неприятные и настораживающие моменты: получившая огласку история с близким к премьеру сенатором Майклом Даффи, которого обвинили в попытке незаконно получить компенсацию за проживание в столице и расходы которого были возмещены руководителем аппарата премьер-министра Найджелом Райтом; отставка нескольких ключевых министров; заявления ряда консервативных депутатов о том, что они больше не будут участвовать в выборах и т. д.
Не все было гладко и в провинциальной политике. В первой половине 2012 г. внимание страны было привлечено к событиям в Квебеке, где развернулась мощная студенческая забастовка (ее иногда называют «кленовая весна»), спровоцированная решением правительства Жана Шаре повысить плату за обучение в вузах. Противостояние студентов и провинциальных властей продолжалось до лета и оказало самое непосредственное влияние на исход выборов в Национальную ассамблею Квебека, состоявшихся в сентябре 2012 г. Либералы-федералисты потерпели поражение, и к власти в Прекрасной провинции в третий раз пришла Квебекская партия — ее лидер Полин Маруа стала первой женщиной-премьером Квебека. Впрочем, это отнюдь не означало, что вопрос о суверенитете вновь оказался на повестке дня, просто пекистам удалось на короткое время мобилизовать протестный электорат. Уже в 2014 г. к власти в Квебеке вернулись либералы во главе с Филиппом Куйяром, а в 2018 г. провинциальные выборы выиграла Коалиция за будущее Квебека — новая политическая партия, сочетающая правопопулистские, националистические и автономистские лозунги. Ее лидер Франсуа Лего стал тридцать вторым премьер-министром Прекрасной провинции.
В мае 2015 г. избиратели Альберты — провинции, которая четыре с половиной десятилетия подряд была оплотом консерваторов (и где начинал свою политическую карьеру Харпер), отдали свои голоса левоцентристской НДП. Ее лидер Рейчел Нотли стала второй женщиной-премьером Альберты.
Что касается остальных провинций, то к середине 2015 г. консерваторы находились у власти только в одной — Ньюфаундленд и Лабрадор. Тем временем традиционные противники консерваторов — либералы — постепенно оправлялись от шока, вызванного их провалом 2011 г. В 2013 г. у Либеральной партии появился новый лидер Джастин (Жюстен) Трюдо, старший сын Пьера Эллиота Трюдо. Молодой амбициозный политик, обладавший к тому же очень звучной и популярной в стране фамилией, быстро привлек к себе внимание значительной части общества, затмив «правильного», но не слишком выразительного Харпера.