Однако если вы, скажем, достигли должности премьер-министра Нью-Брансуика или Новой Шотландии, какой следующий пост вы могли бы занять? Уйти в отставку и стать судьей? Некоторые премьер-министры провинций так и поступали. Но когда премьер-министр Новой Шотландии Джозеф Хау потерпел поражение в 1853 г., он не смог стать судьей, потому что не был юристом. Его преемнику, члену Консервативной партии Чарльзу Тапперу также не удалось этого сделать, поскольку он был врачом. Сэмюэл Леонард Тилли — премьер-министр Нью-Брансуика — был аптекарем в Сент-Джоне. Хотя судейская коллегия и считалась достойным местом после завершения политической деятельности, работа судьей не была равноценной заменой для талантливых людей, достигших в колониях высшей государственной должности. Фрэнсис Хинкс, премьер-министр Провинции Канада, был банкиром, в 1855 г. он был назначен британским правительством губернатором острова Барбадос и позднее — губернатором Британской Гвианы. Однако к 1860-м гг. правительство Великобритании решило, что нужно прекратить назначать губернаторами колоний проигравших выборы колониальных политиков, каковы бы ни были их заслуги. Джозеф Хау мог бы стать одним из них в 1863 г., но вместо этого он получил должность в Имперской службе по охране рыбных ресурсов (Imperial Fisheries Protection Service), где жалованье было гораздо ниже. Политики в колониальном обществе того времени роптали по поводу ограничений и барьеров на карьерном поприще. Так же на это реагировали газеты и широкая публика.
Беспокойство колониальных политиков было напрямую связано с ростом их политических амбиций. Однако это было свойственно не только им. Сэр Эдвард Уоткин, возглавлявший тогда компанию «Гранд Транк Рейлуэй», начал думать, что новые политические объединения могли бы стимулировать железнодорожное строительство; такого же мнения придерживался и сэр Хью Аллен, владелец пароходной компании «Аллен Лайн» и «Монтриол Телеграф Компани» («Montreal Telegraph Company»).
В 1860-х гг. большие перемены произошли не только в системе железных дорог, но и в пароходном сообщении. «Ройял Уильям», оснащенный вспомогательным двигателем, был первым пароходом, который в 1833 г. пересек Атлантику на пути из Квебека и Пикту, Новая Шотландия, в Грейвсенд с семью пассажирами на борту и грузом угля из Пикту. Больше всего от этого достижения выиграл Сэмюэл Кунард. Он родился в Галифаксе в 1787 г. и заработал начальный капитал на китобойном промысле, лесозаготовках и добыче угля. Кунард инвестировал полученную прибыль в судоходство и складские помещения, а также в созданную в 1825 г. «Галифакс Бэнкинг Компани». Он ухватился за идею использовать вспомогательный паровой двигатель на парусных судах, так как это означало, что тогда эти суда — хотя бы частично — перестанут зависеть от ветра или погоды. Трудно было сразу обеспечить регулярность сообщения, его точность и скорость, так как покорить море было непросто; нельзя было полностью исключать и человеческие ошибки. Тем не менее знаменитая пароходная линия Кунарда, ставшая очень успешной, конечно, является его наиболее значительным достижением.
В 1839 г. Кунард представил на рассмотрение британскому правительству предложение организовать регулярное почтовое сообщение между Ливерпулем, Галифаксом и Бостоном. Получив субсидию в размере 55 тыс. ф.ст. в год на десять лет, он продолжал получать ее и по истечении данного срока, частично из-за того, что Королевскому военно-морскому флоту понравился внешний вид его судов и их скорость. Эта пассажирская линия начала функционировать одновременно с выпуском в Великобритании первой почтовой марки стоимостью в 1 пенни. Выйдя из Ливерпуля двенадцатью днями раньше, первое почтово-пассажирское судно «Британия» прибыло в Галифакс в два часа ночи 17 июля 1840 г. Обратите внимание на время — в два часа ночи парусное судно обычно останавливалось из-за сильной качки, чтобы продолжать движение после рассвета. Но «Британия» не собиралась ждать — она высадила пассажиров, выгрузила почту и сразу отправилась в Бостон, где пришвартовалась в десять часов вечера 19 июля. К 1855 г. Сэмюэл Кунард стал использовать на своей линии только железные пароходы, а в начале 1860-х гг. заменил гребные колеса гребными винтами. После своей смерти в 1865 г. он оставил немалое состояние. В 1866 г. один житель Новой Шотландии писал своему другу из Галифакса: «Мне не хватает нашего старого друга сэра Сэмюэла К. Полагаю, он оставил 600 000 ф. ст. <…> кругленькая сумма, которую он заработал с тех пор, как ты и я помним его почти нищим, — вот и все, что можно сказать о Пароходах за эти 20 лет…» И действительно, это все, что можно сказать о пароходах!
Не менее значительное место в истории Канады, чем деятельность Кунарда, занимает «Аллен Лайн». Эта шотландско-канадская судоходная компания была основана в 1819 г. В 1854 г. консорциум Аллена создал в Монреале «Монтриол Оушен Стимшип Компани», а в 1855 г. она также выиграла контракт на доставку почты в Британской империи. Как и компания Кунарда, «Аллен Лайн» процветала благодаря использованию нового типа судов и их оснащения. С 1850-х до 1909 г. канадцы путешествовали в основном на пароходах этой компании, затем она была продана КТЖД. На протяжении шестидесяти лет канадцы плавали на таких кораблях «Аллен Лайн», как «Кэнэдиэн» («Canadian»), «Индиэн» («Indian»), «Сармашиэн» («Samatian»), «Паризьен» («Parisian»), печально известный «Хангэриэн» («Hungarian»)[275], «Сардиниэн» («Sardinian»), «Буэнос Ейриэн» («Buenos Ayrean») (первый стальной пассажирский рейсовый пароход, пересекший Атлантику) и многих других. Эти пароходы отплывали летом из Монреаля, а зимой — из Портленда, штат Мэн. Однако предпринимательские способности Хью Аллена не ограничивались судоходством — он также занимался железными дорогами, банковским делом, страхованием и промышленным производством. В 1864 г. он основал в Монреале «Мерчантс Бэнк» («Merchants’ Bank»), который вскоре стал одним из наиболее агрессивных канадских банков. Аллен представлял собой квинтэссенцию монреальского финансиста, и его очень успешная деятельность способствовала становлению Монреаля как финансовой столицы Канады начиная с 1860-х гг.
Судовладельцы и правительство работали рука об руку. Успех «Аллен Лайн» стал возможным благодаря тому, что в 1853 г. по указу правительства Канады главный фарватер реки Св. Лаврентия на участке река Св. Лаврентия — озеро Сен-Пьер — был углублен на 16 футов. Правительство также приняло решение профинансировать установку и дальнейшее обслуживание нескольких маяков на подходе к заливу Св. Лаврентия. Самый важный маяк находился на мысе Рейс на южной оконечности острова Ньюфаундленд.
Через 25 лет после открытия первых трансатлантических пароходных линий по дну Атлантического океана был проложен подводный телеграфный кабель. Телеграфные компании появились в Канаде через два года после удачной прокладки первой телеграфной линии Сэмюэла Морзе между Вашингтоном и Балтимором в 1844 г. В 1847 г. Хью Аллен основал «Монтриол Телеграф Компани», которая вскоре соединила Монреаль с Портлендом, Торонто и Детройтом. Трансатлантический подводный кабель был естественным порождением судоходства и телеграфа. Первый кабель был проложен по морскому дну в 1858 г. из Ирландии в залив Тринити на острове Ньюфаундленд. Королева Виктория посылала сообщение президенту США Джеймсу Бьюкенену, прежде чем кабель перестал работать из-за того, что морская вода просочилась через изоляцию. Второй кабель, проложенный с помощью нового стального корабля-гиганта «Грейт Истерн», вышел на берег в бухте Хартс-Контент на острове Ньюфаундленд в июле 1866 г. Трансатлантический кабель и пароходы, так же как железные дороги, были символами того, насколько остальной мир стал ближе к Канадским берегам и насколько расстояния сократились благодаря мощи технологии.
Эта великолепная новая сеть телеграфных кабелей, новшества в сфере транспорта и конструкции судов подкрепляли политическое движение к созданию Конфедерации. Политики Британской Северной Америки были в полной мере знакомы с этими техническими новшествами и пользовались ими; они путешествовали на судах компаний Хью Аллена и Сэмюэла Кунарда, были клиентами «Мерчантс Бэнк», посылали сообщения в телеграфной компании Аллена. Движение за образование Конфедерации направлялось бизнес-сообществом Монреаля, но делалось это тихо и незаметно. Монреальская «Газетт» («Gazette»), в наибольшей степени выражавшая взгляды этого сообщества, была поборником нового движения к Конфедерации — объединению всех колоний Британской Северной Америки.
Новые изобретения и новые технологии порождали новые экспансионистские политические и социальные идеи. Хотя не все их разделяли, но те, кто читал газеты, должны были знать, что мир быстро меняется. Неудивительно, что еще в 1851 г. Джозеф Хау говорил о том дне, когда внимавшая его словам молодежь услышит паровозный гудок в ущельях Скалистых гор. В том же году Хау сделал неудачную попытку дать им возможность услышать этот гудок в районе Кобекид-Хиллс (Cobequid Hills), предложив правительствам Новой Шотландии и Нью-Брансуика, Провинции Канада, а также правительству Великобритании построить Межколониальную железную дорогу из Галифакса в Монреаль. Принимая во внимание эту неудачу, Хау нельзя упрекнуть в том, что он считал морские просторы за пределами Новой Шотландии более привлекательными, чем 1 тыс. км (600 миль) лесистой местности между Галифаксом и Монреалем, и что в своих устремлениях к образованию «федерации империи» он отдавал предпочтение пароходам, а не поездам.
Очень рискованная затея
В конечном итоге через вышеупомянутую 1 тыс. км лесистой местности были проложены рельсы. Конфедерация вскоре создала централизованную правовую и политическую структуру, но для ее окончательного воплощения в жизнь нужны были технологии строительства железных дорог. Порывистый романтик из Шербрука Александр Т. Голт, финансовый гений Конфедерации, был изначально тесно связан с железными дорогами; Жорж-Этьен Картье, экспансивный участник восстания 1837 г., занявшийся юриспруденцией и «поправевший», приобрел свой первый политический и юри