В апреле 1861 г. прогремели первые залпы Гражданской войны в США. В течение нескольких месяцев напряжение росло, и внезапно британцы и янки оказались на грани войны. Газеты Нью-Йорка и Чикаго кичливо сообщали жителям Британской Северной Америки: «Как только кончится эта война, мы и с вами расправимся!» Поэтому британские колонии, особенно большая и уязвимая Провинция Канада, чувствовали себя как никогда одинокими и изолированными в североамериканском мире, становившемся все более враждебным.
Внутри Провинции Канада углублялись политические разногласия, а политическая власть разделялась настолько поровну, что это создавало тупик. В мае 1862 г. правительство консерваторов ушло в отставку, после того как выделило средства для укрепления канадской милиции. Следующее правительство было не лучше. Чтобы и его отправить в отставку, было достаточно изменения политического курса или ошибки администрации. Правительство Ташэ[278] — Макдональда было вынуждено сложить свои полномочия в июне 1864 г. в связи с тем, что министр финансов Александр Голт выделил несанкционированный заем в 100 тыс. долл. компании «Гранд Транк Рейлуэй». В 1861–1864 гг. выборы в Провинции Канада проходили дважды, и у власти побывало четыре правительства.
После отставки четвертого правительства 14 июня 1864 г. в городе Квебек — столица тогда еще не переехала в Оттаву — стали думать, что делать дальше. Можно было бы привести к власти пятое правительство, проведя, возможно, еще одни выборы. Но предыдущие выборы в 1863 г. мало что изменили, и никто не был уверен, что следующие выборы помогут скорректировать неустойчивое равновесие между партиями.
Внезапно эта проблема — тупик и разногласия между консерваторами и реформистами — была решена Джорджем Брауном. В 1864 г. он предложил компромисс, который был лучше, чем федерация только в одной Провинции Канада. Предложение Брауна заключалось в том, что и он сам, и его партия будут содействовать продвижению идеи создания Конфедерации — союза всех колоний Британской Северной Америки, включая Провинцию Канада. В этом случае внутренние проблемы этой провинции были бы решены путем превращения двух ее частей в две новые провинции. Это было масштабнее, лучше и, очевидно, более приемлемо для консерваторов — Джона А. Макдональда и Жоржа-Этьена Картье. Поворот на 180 градусов, совершенный Брауном, — его предложение сформировать коалиционное правительство с целью создания Конфедерации — был абсолютно сенсационным. Это обстоятельство заставило некоторых историков предположить, что настоящим инициатором создания Конфедерации был не мужчина, а женщина — Энн Нельсон Браун, новая жена Брауна.
Она была представительницей семьи Нельсон из Эдинбурга, владельцев достаточно известного издательства[279]. Она много путешествовала и была хорошо образованна, свободно говорила на немецком и французском языках. Джордж Браун познакомился с ней летом 1862 г., через пять недель сделал предложение, которое было принято, и женился в ноябре. Все было сделано стремительно! К июню 1864 г. у Брауна уже были обожаемые жена и ребенок, которыми он гордился. Многим из того, что мы сейчас знаем о создании Конфедерации, мы обязаны тем вдохновенным письмам, которые он писал из Квебека домой.
Конфедерация могла бы дать западу Канады «представительство по населению» в центральной палате общин и собственную идентичность в новой отдельной провинции. И то и другое находилось бы в юрисдикции новой нации Британской Северной Америки, что имело бы гораздо более патриотичный смысл, чем федеративная система в Провинции Канада. Сама по себе федерация в рамках только Провинции Канада не открывала ничего нового, а с образованием Конфедерации можно было говорить о формировании нации.
Выдающийся компромисс Джорджа Брауна получил поддержку и в конечном итоге был закреплен посредством создания политической коалиции, четко придерживавшейся данного принципа. «Великая коалиция», как ее стали называть, включала три из четырех главных политических групп провинции: Жорж-Этьен Картье представлял франкоканадских консерваторов, Джон А. Макдональд — англоканадских консерваторов и Джордж Браун — Реформистскую партию (четвертой группой была «Парти руж» [«Красные»], франкоканадская левоцентристская партия, имевшая разногласия с Католической церковью). Коалиционное правительство, сформированное в конце июня 1864 г., было более сплоченным и могущественным, чем какой-либо другой кабинет Провинции Канада за многие годы, и его политика, направленная на создание Конфедерации, получила поддержку 92 членов ассамблеи из 130 депутатов. Теперь это была настоящая власть, движущая сила, обеспечивающая все движение к Конфедерации.
Таким образом, Конфедерация возникла в основном благодаря политическим трудностям в Провинции Канада. Осознание этих трудностей и, вероятно, невозможность возврата к прежнему состоянию дел заставили местных политиков решительно двигаться вперед. Коалицию в составе Брауна, Макдональда и Картье поддерживала общественность, которая была убеждена, что, стремясь к созданию Конфедерации, политики действуют правильно. Несомненно, такая форма была решением канадских политических проблем, но она означала и нечто большее — она отражала формулу a mari usque ad mari («от моря до моря»). Житель Новой Шотландии, путешествовавший по западу Канады, написал в сентябре 1864 г.:
«В каждом своем выпуске все газеты обсуждают предполагаемые перемены. <…> Есть ощущение, что задача, стоящая перед этими Провинциями, — очень непростая и крайне важная: они сейчас закладывают основы Империи, <…> границы которой протянутся <…> от Ньюфаундленда до величественных холмов и мирных гаваней Острова Ванкувер. <…> Это наша судьба, и все Провинции — от малых до самых больших — должны доказать, что они достойны этого».
Этот аргумент проник через все границы между колониями.
Тем не менее, внутренние споры, происходившие в Провинции Канада, вряд ли оказывали заметное влияние на четыре Атлантические колонии. Они были самостоятельными, преуспевали, в них не было никаких разногласий, похожих на те, которые раздирали Провинцию Канада, и они хотели заниматься своими собственными делами. Так было в 1858 г. и — частично — в 1864 г. Остров Принца Эдуарда являлся колонией, которая меньше всего была готова принять перемены, ее жителям было вполне удобно жить, работая на своих фермах, собирая урожай картофеля, вылавливая омаров, гуляя по морскому побережью и издали наблюдая за жизнью на материке. К 1864 г. многие жители этой колонии никогда в своей жизни не пересекали пролив Нортамберленд[280]. Новая Шотландия по разным причинам также испытывала колебания относительно вступления в Конфедерацию. Процветание в этой колонии началось после того, как в 1854 г. был подписан Договор о взаимности (Reciprocity Treaty)[281], по которому США предоставили Новой Шотландии определенные уступки по импорту в обмен на возможность ловить рыбу у ее побережья. Суда жителей колонии выходили в море из Ярмута, Мейтленда, Эйвонпорта, Грейт-Виллиджа, Мэккана, Паррсборо; они бороздили все океаны планеты; многие жители Новой Шотландии были лучше знакомы с Йокогамой, Кантоном, Барбадосом и Фалмутом, чем с Оттавой. Ситуация в Сент-Джоне, колония Нью-Брансуик, была аналогичной, но и здесь были некоторые отличия — эта колония хотела иметь на своей территории конечную станцию железнодорожной магистрали, идущей из Монреаля, а также быть зимним портом последнего — одним словом, получить для себя ту роль, которая всего десятилетие назад досталась Портленду, штат Мэн. Из всех колоний остров Ньюфаундленд был наиболее отдален от вышеописанных событий — и по своему отношению к ним, и географически; местное население находилось максимально далеко от материка. Но в 1860-х гг. прибрежный лов рыбы приносил мало прибыли, и экономические трудности заставляли жителей колонии задумываться о том, что раньше им казалось невероятным.
Впрочем, у жителей Атлантических колоний был еще один важный, хотя и пассивный аргумент в пользу создания Конфедерации, который на Острове Принца Эдуарда называли «делом славы». Это была мысль о том, что несколько колоний Британской Северной Америки могли бы, подобно тому, как это сделали сто лет назад американцы, объединиться в одну страну, создать нацию, которая взяла бы на себя ответственность за огромную территорию к северу от границы с США и как-то обустроила эту территорию. Политики и газеты каждой из Атлантических колоний чувствовали силу данного аргумента, хотя в разных колониях его трактовали по-разному. Теперь Провинция Канада дала сильный и вполне реалистичный толчок к осуществлению этой идеи, витавшей в воздухе на протяжении жизни нескольких поколений.
Большое влияние на движение к Конфедерации и связанные с ним перемены оказала очень напряженная обстановка, вызванная Гражданской войной (1861–1865) в США. В Северной Америке никогда еще не было подобной войны — ни Американская революция, ни Война 1812 г. не были столь разрушительны. Если для объединения вам нужны доводы, говорил в своем выступлении в Монреале 20 октября 1864 г. известный оратор и националист Томас Д’Арси Макги, то они заключаются в одном слове — circumspice[282]. «Посмотрите вокруг себя в нынешний век потрясений, — продолжал он, — посмотрите на долины Вирджинии, холмы Джорджии, и эти причины станут вам ясны, как божий день». К югу от границы шла война, грохотали орудия, царила смерть. Колонии, которые уже почувствовали, что они могут совершать шаг к освобождению, неожиданно оказались в опасной ситуации. «Нам показали, — говорил в 1867 г. Макги, — что дни колониальной комедии, которую разыгрывало Правительство, закончились и канули в прошлое и политика в Новом Свете стала жесткой и почти трагической».