Дух христианского реформизма изначально пронизывал женское движение в таких организациях конца XIX в., как «Женский христианский союз трезвости», «Христианская ассоциация молодых женщин» и «Национальный совет женщин Канады». Некоторые женщины, например доктор Эмили Стоу, которой пришлось получать образование в США, чтобы стать первой в Канаде женщиной-врачом, и ее дочь доктор Огаста Стоу-Галлен, начали требовать предоставления женщинам права голоса и равных с мужчинами прав в области образования еще в XIX в. Журналистка и воинствующая феминистка из Торонто Флора Макдональд Денисон, ведущая в Западной Канаде женщина-репортер сельской хроники Кора Хайнд, журналистки из Манитобы Лиллиан Б. Томас и ее сестра Фрэнсис Бейнон, а также писательница из Альберты Эмили Мёрфи, которая в 1916 г. стала первой во всей Британской империи женщиной — полицейским магистратом (муниципальным судьей), — все они считали, что женщины могут сыграть особенную роль в развитии канадского общества. Хотя их программа реформ была обширной, ее первым пунктом было получение равного права голоса. Эта цель была достигнута во время Первой мировой войны, и не последнюю роль в ее достижении сыграло то, что в военное время многие женщины стали работать. Первой провинцией, давшей канадкам право голоса в 1916 г., стала Манитоба, а затем ее примеру последовали все остальные провинции, за исключением Квебека. Часть женщин получила возможность проголосовать на федеральных выборах 1917 г.[351], а по новому избирательному закону 1918 г. избирательное право было предоставлено всем женщинам.
Женское движение Французской Канады также было основано на христианстве — в этом случае на постулатах социального католицизма, но это движение пошло другим путем. Поскольку руководство Католической церкви упорно сопротивлялось суфражистскому движению (и франкоканадские националисты осуждали его как «англосаксонское»), активистки вроде Мари Лакост Жерен-Лажуа сконцентрировали свои усилия на повышении правового статуса женщин и расширении их возможностей в сфере образования. В Квебеке, где именно Церковь предлагала альтернативу женщинам, предпочитавшим работу браку, монахини часто выступали бок о бок со своими мирскими сестрами в поддержку улучшения условий жизни женщин. Однако лишь в 1930-х гг. жительницы Французской Канады под руководством Терезы Касгрен начали объединять усилия, чтобы получить право голоса на провинциальном уровне. Эта цель была достигнута в 1940 г., хотя участвовать в федеральных выборах они могли с 1917 г.
Проблемы женщин были далеко не единственными из тех, что стояли перед Римско-католической церковью. С 1890-х гг. она пыталась выработать доктрину, которая отвечала бы потребностям нового индустриального общества. В начале ХХ в. в Квебеке, а также среди англоговорящих католиков возросло влияние проповедей папы Льва XIII, прозванного «папой рабочих». Его учение легло в основу идеалов националистического движения Анри Бурасса; им же руководствовались приходские священники во многих промышленных городах, поощрявшие создание католических профсоюзов и кредитных организаций. В христианском реформистском движении, «социальном Евангелии» и социальном католицизме непритворное сочувствие угнетенным сочеталось со стремлением защитить существующие институты и убеждения. В конце концов, лидеры делового мира преуспели больше церковных. Однако в краткосрочной перспективе неимущие получили больше от тех реформ, которые были инициированы приверженцами христианских идеалов, чем от тех, которые продвигала экономическая элита.
Рабочий класс Канады не хотел оставлять свою судьбу целиком в чужих руках. Главным средством самозащиты для него были профсоюзы. В то время как отдельные рабочие союзы существовали в Канаде с начала XIX в., в масштабе всей страны профсоюзное движение начало развиваться только в конце столетия: в 1880-е гг. в стране появились представители организации «Орден рыцарей труда»[352], а в 1890-х гг. — Американской федерации труда (АФТ)[353]. К началу ХХ в. около 20 тыс. канадских рабочих были членами профсоюзов, причем более 60 % из них состояли в АФТ. К 1902 г. отделение этой организации взяло под свой контроль Профессиональный и рабочий конгресс Канады (ПРКК), так что в независимых канадских профсоюзах и зарождающихся католических профсоюзах Квебека состояло лишь небольшое количество рабочих. Господство АФТ объяснялось нескольким факторами: возвращением в Канаду людей, которые были членами профсоюзов в США, притоком в страну американского капитала и бизнеса, а также желанием канадских рабочих иметь такие же условия, как в Соединенных Штатах. Однако борьба за то, чтобы объединить в профсоюзы канадских рабочих (даже квалифицированных), была длительной и трудной — большинство из них оставалось вне профсоюзов. Тем не менее забастовки были массовыми, зачастую ожесточенными и охватывали почти все отрасли промышленности: рабочих хлопчатобумажного производства в Валлифилде (провинция Квебек), шахтеров островов Кейп-Бретон и Ванкувер, железнодорожников «Гранд Транк Рейлуэй» и телефонисток «Белл Телефоун». В этой ситуации часто находились оправдания для использования ополчения, чтобы заставить рабочих вернуться на работу, а штрейкбрехерство было весьма распространенным явлением.
Правительство медленно реагировало на перемены. В 1900 г. было создано Министерство труда, функция которого состояла главным образом в сборе информации. Основная часть законодательных актов была принята в 1907 г., после того как годом раньше из-за забастовки на угольных шахтах Альберты начались серьезные перебои в поставках топлива в зимний период. Закон о рассмотрении споров в промышленности (Indusrtial Disputes Investigation Act), разработанный заместителем министра труда Уильямом Лайоном Маккензи Кингом[354], предусматривал как лучшие методы для поддержания мира в промышленности «период обдумывания» и согласительные процедуры. Учитывая тот факт, что профсоюзное движение тогда было слабым, можно предположить, что данный законодательный акт помог некоторым профсоюзам завоевать признание. В то же время ограничение забастовок, вероятно, не давало рабочим возможности добиваться повышения зарплаты и улучшения условий труда. Задачей Закона о рассмотрении деятельности картелей (Combines Investigation Act) 1910 г. было предотвращение усилившейся тенденции к слияниям в бизнесе, но этот закон оказался неэффективным. Правительство Лорье лишь неуверенно признавало необходимость расширения своего участия в тех социальных и экономических преобразованиях, которые уже происходили в Канаде.
Таким образом, в то время как в течение первого десятилетия XX в. численность рабочих быстро росла, в профсоюзах состояла относительно небольшая их часть. Большинство трудящихся получали зарплату, размер которой определялся только работодателями, и находились в условиях, которые они почти не могли контролировать. Если к этим факторам прибавить сезонный характер занятости во многих отраслях промышленности, отсутствие страхования на случай безработицы и бесплатной медицинской помощи, то вполне можно сказать, что рабочие часто жили на грани нищеты. В 1913 г. был сделан подробный расчет бюджета для семьи из пяти человек. В целом он составил чуть больше 1,2 тыс. долл. в год, что было намного больше годовой зарплаты неквалифицированного рабочего. Это объясняет, почему большое количество женщин и детей вынуждены были искать работу, за которую они получали меньше, чем мужчины. Именно наличие «дешевой» рабочей силы помогало снижать зарплату мужчинам. Это также означало, что дети рано бросали школу, чтобы пополнять семейный бюджет. Отсутствие образования навсегда обрекало их на низкооплачиваемую работу.
Несмотря на эти тяжелые условия или, возможно, из-за них рабочие редко оказывались восприимчивыми к предложениям осуществить радикальные изменения в социальной сфере. В большинстве крупных городов Канады имелись приверженцы различных форм социализма, от революционного марксистского до реформистского христианского. Но это были маленькие сектантские группы, зачастую боровшиеся друг с другом так же ожесточенно, как они боролись с враждебным им капитализмом. В силу этих причин более радикальные профсоюзные группы, например «Индустриальные рабочие мира» (ИРМ)[355] и Западная федерация шахтеров[356], оказывали некоторое влияние на рабочих, занятых самым тяжелым трудом, в частности шахтеров Британской Колумбии. Однако по большей части рабочие действовали спонтанно и просто старались выжить. Члены ПРКК часто обсуждали политические вопросы, но не предпринимали прямых политических действий. Вместо этого они предъявляли федеральному правительству ежегодный список требований, которые вежливо выслушивались, после чего все расходились в ожидании следующей встречи. В ПРКК доминировали представители профессий, требующих более высокой квалификации и лучше оплачиваемых, поэтому он все больше отдалялся от менее благополучного большинства рабочих. Однако постепенно нараставшее недовольство рабочих вылилось в радикальные действия только после окончания Первой мировой войны. И лишь в 1930-х гг. появилась серьезная организация, объединившая неквалифицированных рабочих.
Либерализм Лорье
Сэр Уилфрид Лорье (был посвящен в рыцари во время «бриллиантового» юбилея королевы Виктории в 1897 г.) — человек, который провозгласил притязания Канады на XX в.[357], — был первым в истории страны премьер-министром франкоканадского происхождения. После десятилетий бесплодной борьбы в Квебеке его Либеральная партия наконец нашла формулу успеха — притягательность местного уроженца, хорошая организация и умеренность в политике. Утонченный и красивый, владевший французским и английским языками Лорье был всеобщим любимцем и в Английской Канаде. Если когда-то, защищая Луи Риэля, он казался слишком франкоканадцем, то теперь он превратился в «настоящего» канадца, желавшего погреться в лучах славы заходящего имперского солнца и не стремившегося слишком сильно настаивать на правах католиков и франкоязычных школ. Однако за обаятельной и элегантной