а, но было отвергнуто как музейный экспонат, не свидетельствующий «о героическом».
«А все же на войне женщине трудно, очень трудно. Даже вот в юбке залезть на машину, когда одни мужчины кругом. А грузовики высокие, специальные санитарные машины. Заберись на самую макушку!» (В. В. Шевалдышева, военный хирург.)
«Разбомбили нас, остались в чем стоим, в чем убежать успели. Мужчины пошли на пересыльный пункт, их там переодели. А нам ничего нет. Дали нам портянки, мы из них трусики, бюстгальтеры пошили. Командир узнал, нас выругал». (М. Н. Кузьменко, старший лейтенант, оружейница.)
«Вы не знаете, как шинель трет, какое это все тяжелое, какое это все мужское: и ремень, и все. Особенно я не любила, что шинель шею трет, и еще эти сапоги. Шаг менялся, все менялось». (С. П. Волкова, лейтенант, командир саперного взвода.)
«Мы все курили. И я курила, такое чувство, что ты немножко успокаиваешься. Прилетишь — тебя всю трясет, закуришь — успокоишься. Ходили мы в кожанках, брюках, гимнастерке, зимой еще меховая куртка. Пневоле и в походке, и в движении появлялось что-то мужское. Когда кончилась война, нам сшили платья хаки. Мы вдруг почувствовали, что мы девчонки». (А. С. Попова, гвардии лейтенант, штурман.)
«Ходила я в брюках, в пилотке, всегда оборванная, потому что всегда на коленях ползешь, да еще под тяжестью раненого. Не верилось, что когда-нибудь можно будет встать и идти по земле, а не ползти». (С. А. Кунцевич, старшина, санинструктор стрелковой роты.)
«Вернулись, и все надо было начинать сначала. В туфлях учились ходить, на фронте же три года в сапогах. Мы привыкли к ремням, подтянутые, казалось, что теперь одежда на нас мешком висит, неловко как-то себя чувствуешь. Мы юбок не признавали, все в брюках, вечером их постираешь, под себя положишь, ляжешь, считай выутюженные. Правда, не совсем сухие. Выйдешь на мороз, коркой покроются. А тут идешь в гражданском платье, в туфлях, встретишь офицера, невольно рука тянется, чтобы честь отдать».
Актрисы Людмила Целиковская и Валентина Серова воплотили на экране идеальный женский образ тех лет. Обе очень точно передавали «социальный типаж», тот облик, который мечтал увидеть зритель: естественность, красивое, выразительное лицо, юмор, девичья чистота и одновременно сексуальная притягательность (хотя этого выражения тогда и не существовало). Платья и костюмы их героинь отразили простую и скромную моду военных и послевоенных лет. Они создали новый тип молодой, влекущей к себе, задорной советской девушки. «Сердца четырех» — незамысловатая комедия о забавной любовной путанице, где актрисы вместе снялись в главных ролях, до сих пор смотрится с большим удовольствием. Фильмы с их участием помогали бойцам на фронте, поддерживали моральный дух и веру в преданность женщин, ждавших их с победой домой. Зимой 1941 года на страницах «Правды» было опубликовано стихотворение Константина Симонова «Жди меня», а в 1942 году вышел сборник его стихов «С тобой и без тебя», — и то и другое с посвящением Валентине Серовой. Книжку нельзя было достать. Стихи переписывали от руки, учили наизусть, посылали на фронт, читали друг другу вслух. А вскоре В. Серова с огромной художественной правдой воплотила образец женской любви и верности в фильме «Жди меня». Приталенное строгое темное платье ее героини, украшенное белым воротничком, — образец моды и стиля сороковых годов. Силуэт был невероятно женственным, что с особой силой напоминало бойцам дом и мирное время. Это было особенно трогательно, потому что в одежде сороковых годов доминировала военная форма. Ее носили не только во время войны, — в послевоенные годы донашивали шинели, галифе и гимнастерки, а потом прешивали их детям. Мальчики на фотографиях тех лет — в костюмах, сделанных из отцовских вещей и напоминающих военную форму.
Шутя нарядились в платочки кумиры 40-х годов А. Целиковская и В. Серова (РГАЛИ)
Модные прически 40-х годов
Гражданское население носило чаще всего старую одежду, которая многократно перешивалась и комбинировалась: кокетки, вставные клинья из другой ткани были характерными конструктивными деталями моделей военного времени. Юбки значительно укоротились, плечи стали шире, талию подчеркивал пояс. Силуэт платьев напоминал букву X. Пальто же в основном были прямоугольные.
Когда закончилась война и уцелевшие воины возвращались домой с трофеями, в числе прочего они везли своим женам, дочерям и подругам в подарок «заграничные» платья. «У тети Зины кофточка с драконами да змеями — то у Попова Вовчика отец пришел с трофеями», — слова известной песни В. Высоцкого показывают, как советские женщины впервые познакомились с западной модой. А вот так описывает возвращение своего отца с фронта актриса Людмила Гурченко.
— Лялюша! Про тибя тоже не забыв, — и бросил маме мешок. Ого! Ей большой мешок. А мне? Мама скрылась в другой комнате.
…
— Тибе, дочурочка…привез главный подарык! Исключительно артистическое платтика. Усе у каменнях…
Чтобы увидеть это платье, надо представить себе павлиний хвост, только не из перьев, а из бисера и переливающихся камней. Таким оно было сзади, а впереди платье было короче и висели гирлянды бисера, как на абажуре. К этому платью были еще зеленые атласные туфли на высоком тонком каблуке 35-го размера — «ну вокурат, як у дочурки».
…Мы с папой переглянулись — как-то забыли про маму — и вошли к ней. Она испуганно повернулась и вопросительно посмотрела на папу.
На ней было рыжее шерстяное платье, все в замысловатых сборках, с плечиками, на шее большие янтарные бусы, а на плечах чернобурая лисица — предел мечтаний каждой женщины в то время. В руках мама держала коричневую крокодиловую сумку.
— Ну, девки, якеи вы в меня. Як на Первое мая! Во ета семья!..
Мама собирала на стол все, что было в доме. Мы не переодевались. Папа сказал: «Ета праздник семьи. Хай усе нарядные будуть».
Показ мод в ЦДРИ, конец 40-х годов: женское пальто из драпа с меховыми манжетами, характерный силуэт с расширенной линией плеч; двубортное драповое пальто и фетровая шляпа — модное предложение мужчинам. (ЦАРИ)
Модели в морском стиле.
Конец 40-х гг. (ЦДРИ)
Фасон платья и обуви 40-х годов.
Карикатура 1946 года на моду убирать волосы в специальную сеточку.
Художник подметил и моду на муфты. (Огонек, № 4 янв. 1946. Рис. Е. Евгана)
Летние хлопчатобумажные платья
Косы уложены венцом вокруг головы — для тех, кто не пал жертвой моды, а сохранил красоту российской женщины
Темное платье с белым воротничком, ботинки на шнуровке, беленькие носочки и интерьер с фикусом — характерно для 40-х годов
Как уже говорилось, в первые послевоенные годы и до конца сороковых советские люди все еще не имели возможности скинуть с себя военное и полувоенное обмундирование, носили шинели, ватники, гимнастерки, кацавейки, фуфайки, душегрейки и др. Общая неустроенность и идейные установки заставляли людей относиться с предубеждением к «атрибутам состоятельной жизни», говорящим о сытости и достатке. Интеллигенты тоже были не в почете. А поскольку у нас «встречают по одежке», особенно не любили тех, кто носил очки и шляпу.
Как до войны, так и после, одним из векторов политической линии являлось противостояние Западу. В этом контексте осуждалось и подражание западной моде. Модельеры вынуждены были с этим считаться и обогащать современный европейский костюм элементами народной одежды. «Журнал мод», например, предлагал модель скромного платья с воротником-косовороткой или платья, напоминающего рязанскую рубаху. Но в целом наиболее подходящей одеждой для советской женщины послевоенных лет считались платье-костюм и английский костюм. Это хорошо видно даже на советских плакатах тех лет. В сталинскую эпоху пропагандировалась исключительная строгость и скромность в одежде. Законодатели советской моды не рекомендовали женщинам носить фетровые шляпы — как элемент одежды, не соответствующий советскому образу жизни. Лучше уж надеть косынку или маленькую шапочку. Поскольку суровость военного времени осталась позади, костюм, конечно же, не мог не измениться. Всем хотелось вернуться к удобствам и привычкам довоенного времени, одеться получше. Модницы искали в магазинах креп-сатин, туаль де нор, тик-ластик, штапель. Появились в 1947 году «чулки женские котоновые из шелка капрон», но, во-первых, они были дорогими, а во-вторых, купить их было непросто. Поэтому чулки носили фильдеперсовые и хлопчатобумажные, в резиночку и без. Чулки держались на круглых резинках-подвязках и всегда сползали. Кто носил их, вспоминали, что часто приходилось забегать за угол или в подъезд, на худой конец — отворачиваться к стене, чтобы поправить чулки. Пояса с резинками были еще редки.
Зато, как ни странно, очень распространенной частью женского гардероба в городе была муфта — этот «буржуйский» пережиток остался в послевоенной моде. Она могла быть из меха или из бархата и даже с кошелечком на молнии.
Наиболее подходящей одеждой для советской женщины считался английский костюм
Обувная промышленность наладила выпуск белых парусиновых туфель и босоножек (их чистили зубным порошком). Шикарные же туфли под названием «Дерби» можно было увидеть лишь на картинке модного журнала или на выставке. Юфтовые ботинки делались из «жирной» кожи и были водонепроницаемыми.
Меховая горжетка эффектно смотрится на черном платье (ЦДРИ)
Женщины в сырую погоду носили резиновые ботики, которые натягивались на туфли наподобие