Что же до обычных зелий, то они просто игнорировались, превращаясь в бесполезную цветную воду с различными вкусовыми добавками. Сила всегда имела тыквенный привкус, мана – банановый, а ловкость – апельсиновый. Забавно, да? Разработчики умели пошутить.
В игру я вошел поздно вечером и продолжил путь к деревне. В Мальте солнце стояло довольно высоко, и это давало мне надежду дотащить тюк со шкурами к Бурому.
Как я и думал, до заката я успел войти в город, но отдать кузнецу долг шкурами я не успел. У самой кузницы меня окликнул знакомый голос:
– Саша, добрый вечер! Можно тебя на минуточку?
Я оглянулся и обнаружил Льва Николаевича, который растерянно переминался с ноги на ногу и теребил веточку какого-то кустарника. Я был как минимум удивлен его видом и подошел к нему, даже не задумываясь о том, что куда-то могу не успеть.
– Лев Николаевич! Рад Вас видеть! – брякнул я, когда подошел к нему и свалил «добычу» у его ног.
– Вижу, Вы, Александр, неплохо поохотились! – задумчиво «выкает» старичок, рассматривая тюк с самыми разными шкурками.
– Что? А, не! Это я гоблинов отлавливал. Они охотятся в лесу, а я их на копье и добычу ихнюю того, себе забираю! – попытался разъяснить я.
– Ну, все равно охота получается, только на гоблинов, – пожал плечами профессор и немного помявшись, добавил, – Саш, тут такое дело, Вы, помнится, мне говорили, что в этой игре очень востребованы лекари?
У меня на лице начала растягиваться улыбка. Мне было очень приятно, что Лев Николаевич принял правила игры.
– Да, очень востребованы. Их за деньги нанимают, за реальные. Самый востребованный класс в игре. Без танка выжить в заварухе можно, если есть мили ДД какой-нибудь, или пет толстокожий, а вот без хила никак, – я так увлекся и начал сыпать терминами, что не сразу уловил пронзительный взгляд Льва Николаевича. – Да… Простите, я не сообразил. Сам только недавно в терминах разбираться стал…
– Ничего, Саш! Ты не поверишь, но я уже второй день пытаюсь освоиться с «интерфейсом», – старичок явно картавил, когда пытался выговорить незнакомый термин. – И «Браузер» я нашел вчера вечером. Гайды, к слову, я нашел сразу, а вот со словарем игровых терминов мне пришлось покорпеть.
– Лев Николаевич, вы меня поражаете! – без преувеличений восхитился я.
– Нет больше Льва Николаевича. Я сменил ник, – произнес старик и показал взглядом наверх.
Я присмотрелся к нему и заметил над головой ник «Профессор Преображенский».
– Про «Профессор» я понял, это ваша научная степень, так? – дождавшись кивка я продолжил: – А фамилию реальную взяли?
– Нет, это фамилия одного врача из классики, – хмыкнул Профессор и спросил, – Не читал?
– Нет, я больше по технической и исторической литературе с детства, – не стал врать я и попросил: – Можно я Вас тогда буду просто «Проф» называть, а то длинно получается.
– Называй как удобно, – кивнул Проф с улыбкой.
– Простите меня, Лев… Проф. А зачем Вам я? Вы, я так думаю, сами уже поняли, что все можно найти в гайдах…
– Ты молод, Саша, а я дряхлый старик, который до сих пор живет во времени становления глобального правительства. – Профессор говорил абсолютно серьезно и смотрел мне прямо в глаза. – Я никогда не играл и даже понятия не имею, что меня ждет впереди, что бы там не писали в гайдах. А ты играл, это чувствуется сразу…
– Это почему же? – не понял я.
– А ты на меня посмотри! – он обвел рукой свою начальную одежду и уже сильно потасканные деревянные сандалии. – И на себя потом!
Я взглянул на ботинки со стальными вставками, кольчугу по колени, щит, копье, топор на поясе. Под ногами тюк со шкурами. Стою как добытчик, руки в пояс упер, того и гляди лопну от гордости.
– Нет, ну…
– Да ты посмотри вокруг, тут же одни старики да калеки. А из молодых ты один тут.
– Ага, прямо центр престарелого погружения, – хмыкнул я, но возражать не стал. Не знаю, почему так случилось, но я тоже не мог вспомнить ни одного молодого погруженца который бы долго задержался в этой деревушке.
– Кто такие танки и во что они одеваются я уже читал, – осматривая меня с ног до головы произнес Проф. – И кто такие «хилы» я тоже уже читал. И про то, что это, по сути, ядро любой боевой группы. Условия всегда диктует ядро, вот ДД, пишут, как грязи. Значит, если мы возьмемся и сработаемся как надо, то можем стать отличной боевой группой.
Я слушал профессора и кивал. Мне очень хотелось, чтобы с начальной локации рядом со мной был хоть кто-то, с кем можно было действовать сообща. Друга, с которым можно идти вперед, а если он будет тебя подлечивать и хотя бы морально поддерживать – это будет просто потрясающе!
Однако не попытаться предупредить старика – верх свинства. Поэтому я и ответил ему так, как посчитал нужным.
– Лев Николаевич, не все так просто, – я не обратил внимания на то, как он нахмурился после того как я назвал его по имени отчеству. – Вы уже читали, что такое достоверность А+? Да? Тогда должны понимать, что если все как по-настоящему, то убивать Вас тоже будут по-настоящему. Как Вам перспектива полного ощущения стального клинка в животе? А как Вам огненный взрыв в районе лица, с ожогами и контузией? Многие занимаются боем в B+, но у них такого болевого порога нет и не будет. А вот у нас все как положено: боль, кровь, кишки и дерьмо. Зачем Вам это? Свяжитесь с родственниками, попросите денег, купите себе домик с землей и сажайте помидоры, да рыбачьте, сколько влезет! Зачем Вам боевая группа?
– Ну, кровью, кишками и дерьмом ты меня не напугаешь, – вздохнув, начал отвечать профессор. – Болью тоже. Мигрени последний месяц меня почти доконали. Не поверишь, я уже подумывал о том, чтобы наложить на себя руки. А про огненные взрывы… Ты, Саш, не знаешь, но я военный врач. Из последних выпусков, старой школы. Нет, ты не понял, меня не просто в военном институте учили. Я успел побывать на конфликтах в «последних оплотах свободы».
– Вы воевали с повстанцами? – удивленно переспросил я.
– Ну, теперь их принято называть «повстанцы». Сами они себя называли «борцами за свободу и независимость». Заметь странную шутку судьбы. Теперь именно бывшие повстанцы самые ярые приверженцы глобального правительства. – Профессор грустно усмехнулся и продолжил: – Ты в курсе, что в госпиталях, куда свозят раненых солдат, работают гражданские врачи?
Я открыл было рот, но тут же его прикрыл, помолчал переваривая сказанное и тут же выдал вопрос:
– А военные, тогда чем занимаются?
– А военные, Саша, на передовой, в окопах с автоматом, пытаются сделать так, чтобы до госпиталя доехало живыми как можно больше раненых, – старик замолчал и уставился на меня тяжелым взглядом.
– Не навоевались, Лев Николаевич? – спросил я, понимая, что дед, видевший войну, всю жизнь провел на грани. Поначалу сам жил на войне, а потом, на гражданке, просто ушел в работу, самую сложную, какую нашел. По-другому он уже не сможет.
– Не навоевался, – кивнул старик и хохотнул. – Лучше я сто раз помру, чем помидоры до конца жизни выращивать буду…
Я начал тереть руками лицо. Ситуация, мягко говоря, не обычная. Я даже не знаю хорошо это или плохо. Я попытался выдать последнюю отговорку:
– Лев Николаевич…
– Нет больше Льва Николаевича, Проф, просто Проф, – поправил меня старик. – Да, и давай на ты. Расшаркиваться как-нибудь потом будем…
– Проф, я же в танки не собирался, я в отличие от тебя мазохизмом не страдаю! А танк как ты понимаешь – это все удары на себе держать!
– И в кого ты решил податься? – морщась, Проф еще раз осмотрел меня.
– Так, в паладины хотел. Ну, бафы на группу вешать, подлечивать вторым номером и держать тылы.
– Тыловое охранение, что ли? – хмурясь, произносит старик.
– Ну, вроде того, – пожал я плечами, но тут старик сумел меня удивить.
– Даже если и так, то на первых порах мы с тобой быстрее вместе пойдем, а это и деньги, и опыт – это раз. Противников достойных уровня до 15-19 не будет, а это значит, что танковать со щитом сможешь – два. Пока мы с тобой до 27-30 уровня не поднимемся – ни о каких данжах или рейдах разговора даже быть не может – три. Поэтому фарм и квесты – наш удел, а там, хочешь или нет, но танковать тебе придется, – старик пожал плечами, словно это и дураку понятно. – Вдвоем все равно быстрее и веселее получится, ну и ко всему тому же, танковать тебе придется в любом случае.
Пока он говорил, я сам того не заметил, как выпучил глаза и открыл рот.
– Что? Ты не один гайды читать умеешь, а я за свою жизнь только и делал, что учился. Не у наших, так у чужих знатоков медицины. Эта игра очень сложная, не спорю, но элементарные пошаговые инструкции я уже разобрал. Тем более для таких как я и гайды написали…
– В смысле? – не понял я, о чем говорит старик.
– Сейчас, – старик начал тыкать в воздухе менюшки и спустя несколько секунд развернул ко мне окно браузера, в котором в центре страницы было огромными красными буквами написано: «Гайд по игре для тех кому за 80! Внимание! Гайд пахнет нафталином! Онли 80+ лет!»
– Надо же… – буркнул я и на автомате начал принюхиваться.
От старичка не ускользнуло моя попытка что-то унюхать, поэтому он по-доброму рассмеялся.
– Это образное выражение, – отсмеявшись заметил он.
– Я понял, но на автомате принюхался, – кивнул я и спросил: – А Вы как себя-то в группе видите?
– Наверное, все же в виде классического Жреца. Если память меня не подводит – это ветка «Проклятий», «Исцеления» и «Медитации».
– Может, Вы все-таки под доспех какую-нибудь ветку возьмете? В тряпки же одеваться придется! Одна плюха и поминай как звали! – попытался я вразумить старика.
– Ну, кожу мне все равно никто не запретит надевать, – пожал плечами старичок. – Я тут одну интересную пословицу вычитал: «Упал танк – виноват хил, упал хил – виноват танк, а если упал ДД – сам дурак». Поэтому я все же рассчитываю на тебя.
Я пожевал губами и оглянулся в поисках места, где можно элементарно потренироваться. Взгляд зацепился за уже пустую кузнецу.