На меня накатила волна облегчения, и я даже расплакалась, вдыхая аромат розовой воды, которой пользовалась моя будущая свекровь. Женщина гладила меня по голове, шептала что-то успокаивающее и мне стало так хорошо, словно я попала домой. её нежные руки, тихий, мягкий голос будто вернули меня в детство, где всегда можно было ощутить тайное счастье, уткнувшись в мамины ладони.
– Ну, все, все дорогая, хватит, – Наталья Александровна пригладила мои волосы, вытерла слезы с моего пылающего лица и улыбнулась. – Мы же не хотим выйти к ужину с распухшими носами? Что скажет Миша? Не дай Бог обвинит меня в том, что я довела до слез его невесту. Приводите себя в порядок, а я пойду, проверю, что там с ужином. Уж очень хочется удивить вас русским гостеприимством. Вы когда-нибудь пробовали наши блюда?
– Да, и мне ужасно понравилось! – я опять сказала правду, с нетерпением ожидая, когда сяду за стол с родной и привычной едой. – Особенно блины с икрой и пироги.
– Уж этим я вас точно попотчую! – засмеялась Наталья Александровна и, похлопав меня по руке, добавила: – Я рада, что вы здесь дорогая.
Она ушла, а я умылась теплой водой, испытывая целый букет эмоций – облегчение, радость и счастье от того, что, наконец, у меня будет настоящая семья. Я с удовольствием назову эту чудесную женщину матушкой и буду благодарна за это ощущение тепла, которое она излучала всем сердцем и душою. Страх и волнение покинули меня, и в душе воцарился покой. Я поняла, что именно в этот момент, мое путешествие закончилось.
Ко мне заглянула Софи и увидев мое заплаканное лицо, испугалась.
– Что-то случилось? Вас обидели?
– Нет, Софи, меня приняли в семью, – ответила я, и подруга радостно обняла меня.
– О, я поздравляю вас! Это так замечательно!
– Да, матушка графа очень хорошая женщина. Мне повезло.
– Вы не боитесь, Мадлен? – вдруг спросила Софи, с интересом наблюдая за мной.
– Чего? Чего я должна бояться, Софи? – засмеялась я, чувствуя какую-то окрыленность после всех переживаний.
– Загадочной русской души! – растягивая слова, произнесла она. – Правда! Этих русских так тяжело понять! Все у них чересчур! Горюют с размахом, веселятся с размахом, воюют так же!
– А главное – любят с размахом, – улыбаясь, добавила я. – Теперь твоя жизнь здесь и нужно привыкать ко всем этим «чересчур»!
– Я слышу такие соблазнительные запахи из кухни, – Софи потянула носом. – Похоже, нас ждет целый пир!
– И не сомневайся, – подтвердила я её догадки. – Для дорогих гостей в России накрывают столы, которые ломятся от угощений. Это тебе не Франция с её бесконечным жеманством.
– И в этом размах! – шутливо воскликнула она и, посмотрев на себя в зеркало, прошептала: – Я боюсь, что перестану помещаться в свои платья.
– Значит придется обновить гардероб!
Штоф — ( нем. ) – плотная одноцветная ткань с крупным узором . Используется для портьер , обивки мебели.
Глава 63
Наверное, этот ужин можно было считать нашей официальной помолвкой, поскольку по укладам церкви помолвка обязательно должна была предшествовать венчанию.
Конечно, ввиду нашего с Михаилом не совсем обычного союза, многими условностями пришлось пренебречь – сватовство, выкуп, все эти предсвадебные хлопоты.
А так жаль! Ведь это была целая история. Я вспоминала, что знала об этих ритуалах.
В назначенный день сваха или родные жениха приходили в дом девушки. Разговор заводился издалека, в иносказательной форме, и родители невесты обычно с ответом не спешили. Окончательный ответ давался после второго или третьего захода сватов. В случае положительного ответа родители невесты принимали от сватов хлеб, разрезали его. В случае отказа возвращали хлеб сватам.
Для успешного сватовства было принято выполнять ряд обрядовых действий. Например, считалось, что в среду и пятницу не следует затевать какие-либо свадебные дела, так как эти дни неблагоприятны для брака. Следили и за тем, чтобы сватовство, как и день свадьбы, не приходилось на тринадцатое число. В то же время такие нечётные числа, как третье, пятое, седьмое и девятое, в сватовстве и свадьбе играли определённую роль, считаясь счастливыми.
Сватать, как правило, после захода солнца (во избежание сглаза). Тот, кто шёл в дом со сватовством, старался по дороге ни с кем не встречаться и не разговаривать. После ухода сватов женщины связывал все кочерги и ухваты вместе – для удачи в деле.
Я бы с радостью согласилась на всё это – это было необычайно интересно и увлекательно. Однако, нас ждали дела в Петербурге. И, кроме того, если семья жениха была представлена в полном составе, то со стороны невесты у меня была одна Софи. А представляя здесь свою так называемую сестрицу Бернардет, я внутренне содрогалась.
Какое же счастье, что я в свое время набралась сил и смелости не довольствоваться крошками подаяния, не стала унижаться, а пошла своим путём. Именно это привело меня к успеху и благополучию. А теперь и к любви, обретению настоящей семьи.
Матушка Михаила без лишней суеты организовала на скорую руку скромный, но тем не менее достаточно изысканный приём. К нам должны были пожаловать друзья семейства Апраксиных и ближайшие соседи.
Мне, конечно, хотелось провести драгоценные дни в узком кругу, однако я понимала, что этот приём – единственное, чем мы можем удовлетворить местную публику, чтобы не стать мишенью для сплетен и домыслов – почему у нас всё не по-правилам, и куда такая спешка.
Михаил достаточно деликатно постарался мне это объяснить, хотя я всё и так прекрасно понимала.
– Мадлен, милая. – Миша смотрел на меня влюбленными глазами. А я видела своё отражение в них и думала: “Вот так всегда я и хочу…”
– Да, Мишенька, – погруженная в свои мысли я неожиданно назвала его так, как давно уже про себя.
Он нежно сжал пальцы моей руки и поднёс к губам.
– Спасибо, – сказал он почти шепотом, и некоторое время мы просто стояли и смотрели друг на друга, улыбаясь.
Мы находились в парадной столовой усадьбы, вокруг нас сновала прислуга, заканчивая сервировку, Софи тактично отошла к столу, с любопытством рассматривая сервировку.
– Мадлен, я должен тебе рассказать о некоторых наших гостях, чтобы их поведение, которое нам привычно уже, не стало для тебя неожиданностью.
– О, так меня ждёт испытание местным светским обществом? – рассмеялась я. – Конечно расскажи, я с удовольствием послушаю. Однако, не переживай за меня – не такая уж я трепетная ранимая голубка. Вспомни, мне пришлось вращаться во французском светском обществе. Вот где приходилось выживать!
Михаил откинул голову и расхохотался. Невооруженным взглядом было видно, как он счастлив.
– Мадлен, ты чудо! – пойдём вон туда, подальше. Он повёл меня в один из так называемых “уголков”, которые устраивали в дворянских домах в зонах гостиной или парадной столовой, как здесь – для удобства гостей, полу-приватных бесед, уютного общения.
– Итак, кто же сегодня будет терзать меня колкостями и неудобными вопросами?
– Никто терзать тебя не будет, но выдержка тебе пригодится. Значит, первый гость, который не станет стесняться высказывать своё авторитетное мнение по любому поводу – это адмирал Григорий Спиридов. Ты вряд ли слышала это имя, но он один из выдающихся полководцев в прошлом. Вообще живёт он в Москве, здесь гостит часто у детей. Бывает резок – но он старый военный, Русско-Турецкую прошел. Я его очень уважаю.
– Я поняла тебя, для меня будет большой честью познакомиться с таким героем. А еще? – я поймала взгляд матушки Михаила, которая с улыбкой наблюдала за нами издалека и тоже улыбнулась ей.
– Дальше – близкая подруга матушки, моя крёстная – графиня Елена Ивановна Рощинская. Прекрасная женщина, любит меня, как родного сына. Однако, она мечтает сделать меня еще и своим зятем – её младшая дочь Анастасия на выданье. Поэтому, боюсь, что к нашей помолвке она отнесётся предвзято. Надеюсь на её воспитание, хотя языком она отличается острым.
Я подумала немного, затем спросила:
– А ты никогда не высказывал намерений жениться на Анастасии? Может, её мечты имели под собой основание?
– Нет, Мадлен, клянусь тебе – у меня никогда не было такого в мыслях. Я весь был поглощен службой, Анастасию видел в детстве чаще, когда она была ребенком. А когда выросла – от силы два раза, когда приезжал в отпуск. О намерениях госпожи Рощинской мне сообщила матушка, тогда она тоже думала, что этот брак возможен.
Что ж, а чего я хотела – чтобы такой завидный красавец офицер не был окружен хороводом девиц? Впрочем, и за мной увивались всякие баронеты – что уж тут такого. Один вечер я как-нибудь переживу. Рядом Михаил, Софи – у меня была хорошая поддержка.
Я накрыла руку Миши своей.
– Послушай, не переживай, я со всеми готова познакомиться и расположена к культурному общению. Если меня попытаются как-то задеть, я обещаю просто этого не замечать. И ты тоже, Миша, прошу – не ссорься ни с кем. В конце концов это вечер нашей помолвки, он должен стать счастливым воспоминанием для нас.
Михаил поцеловал мне руку.
– Как же я люблю тебя, моя радость. Ты каждый раз удивляешь меня.
Я покивала.
– Ну что ж, если ты попытался испугать меня гостями – тебе не удалось. Меня больше пугает другое. Ты уже сказал матушке, что мы решили венчаться в Петербурге?
Тут он помрачнел и взгляд его стал почти несчастным.
– Мадлен, это наше общее решение, нас подгоняют дела, и это самое разумное, что можно сделать. Но как объяснить это матушке, я не представляю. Если венчаться здесь и сейчас, всё будет сделано наспех, а ведь ты заслуживаешь самой прекрасной свадьбы.
Я не успела ему ответить – оказывается, стали собираться гости, чего мы за разговором не заметили.
Графиню Рощинскую с дочерью я узнала сразу. Елена Ивановна бросила на меня холодноватый изучающий взгляд, а Михаила поприветствовала со всей сердечностью.
– Мишенька! Дорогой! Наконец-то ты дома, с нами! Мы так тебя ждали! – она расцеловала его в щеки и подтолкнула к нему свою дочь. – Настя, поздоровайся с Мишей, поцелуйтесь, что вы как не родные!