о время он очень ко мне переменился. В разгар нашей любви его отвратила от меня другая девица, которая, как мне потом стало известно, еще задолго до меня отдала ему свою любовь. Прибывший с нею рыцарь сразился с Донанфером, и тот, потерпев от него поражение, вручил ему власть над всеми своими землями. Меня подвергли жестокому заключению. И если бы не жалость со стороны победившего его рыцаря, я бы погибла в оковах, и это было бы лучше для меня, так как тогда бы я избегла новых бедствий. Вот до чего довела меня моя горькая судьба и что я могу сказать вам о себе. И я прошу вас не о том, чтобы вы отомстили за меня, а о том, чтобы вы проводили меня до покинутого мною монастыря и помогли бы мне остаться в нем навсегда, ибо так я решила распорядиться своею жизнью.
На это Авалор отвечал:
– Вы просите меня о столь малом в сравнении с тем, к чему обязывают меня ваши слезы, что было бы большой ошибкой не исполнить вашей просьбы, и хотя вы не говорите об этом, но я могу оставить вас лишь там, где вам уже не понадобится моя защита. Поэтому, сеньора, давайте тронемся в путь, и, как бы долог он ни был, я всегда буду рад возможности служить вам.
И поскольку в свое время я вам еще многое расскажу о последующих событиях, многочисленных и великих, сейчас я прерву свое повествование, чтобы поведать вам кое о чем другом, а кроме того, мне еще о многом надлежит сказать вам попутно.
Глава XXVВ котором дама ушедших времен, продолжая свою историю, рассказывает девице о себе
Я уже хорошо вижу, дорогая моя сеньора, что, пообещав вам рассказать столь долгую и печальную историю, переоценила свои силы. И действительно, я часто принималась просить вас разрешить мне не доводить ее до конца, чтобы не усугублять ваших собственных печалей. И неоднократно принималась рассказывать вам о двух друзьях, а потом отвлекалась, чтобы поведать о другом. Но, поскольку вам хочется услышать именно о них, я попытаюсь завершить ее. Я просто хочу поведать вам, что происходило в этих краях, больше я ничем не могу помочь вам в вашей печали. История гласит, что двое друзей поехали в замок матери Круэлсии, где и провели несколько дней, в то время как их друг Женау отправился за новыми приключениями. И когда я начала вам об этом рассказывать, то заметила, что принимаю близко к сердцу чужие беды. Я хочу, чтобы вы меня поняли: когда я оказалась в этих местах молодой, страдающей от любви девушкой, похожей на вас, то встретила здесь даму уже в возрасте, прошедшую через страдания, подобные моим, и она поведала мне о многом. Так и я стараюсь рассказать вам кое о чем. А тогда мы с ней винили в своих несчастьях тех, кто, возможно, и не так уж был в них виновен. По крайней мере, я с удовольствием слушала рассказы достойной женщины, и мне становилось легче на сердце. Я отвлекалась от своих бед, так как история была весьма обширной.
Глава XXVIО том, как когда Нарбиндел и его друг Тажбиан находились в замке почтенной дамы, к ним прибыл отец Белизы просить помощи и защиты от напавшего на него рыцаря, и о том, что еще произошло по пути, пока они не прибыли туда, где находился Ламентор
Когда Нарбиндел и друг его Тажбиан находились в замке почтенной дамы, как-то вечером, уже после ужина, туда прибыл старый рыцарь, одежда и борода которого были в страшном беспорядке. Спешившись, он спросил, здесь ли пребывают два рыцаря, о которых столько говорили в этих местах, на которые вечно сыпались всяческие беды. Тажбиан как человек более свободный и менее удрученный печалью, чем его товарищ, сразу же решил прийти на помощь старому рыцарю, явно убитому каким-то горем. И отъехал вместе с ним, попросив Нарбиндела дождаться своего возвращения. Предварительно он простился со всеми обитателями замка, обращавшимися с ним, как с братом. Сестра Круэлсии уже питала к Тажбиану великую любовь, но, будучи совсем юной, поняла это, лишь когда он уехал, ибо тоска по дорогому для нас человеку действует на нас угнетающе. Разобравшись в своих чувствах, она потом долго жила в ожидании того, в чем судьба ей все время отказывала. И так ей и не встретился человек, похожий на Тажбиана.
Он же, путешествуя со старым рыцарем, стал его расспрашивать, куда они едут и где он собирается утолить свое чувство мести.
Старец обещал рассказать тому обо всем во время вечернего отдыха, так как на это требовалось немало времени.
Тажбиану это показалось разумным, так как было уже поздно и, пока они говорили об этом, наступила ночь. Тажбиан не хотел путешествовать в ночное время по столь опасным местам. Ночь они провели в замке своего друга. И Тажбиан спросил, куда же старый рыцарь его везет. Тот отвечал следующим образом:
– Господин рыцарь, сейчас старость унесла все мои силы; когда я был молод, мне не нужно было прибегать к чьей бы то ни было помощи; но сейчас я уже не в состоянии справиться с тем горем, в котором прошу вас помочь мне. Со мной случилось следующее. У меня есть (а может быть, если так было угодно моей фортуне, уже следует говорить «была») дочь, одна из первых красавиц нашего времени, и это стало причиной страданий для моей старости и ее молодости. И однажды, в тот день, когда мне бы следовало умереть, я отвез ее в город Бошлию на праздник. Поскольку она никогда подобных праздников не видела, я решил их ей показать и показал, как видно, в первый и последний раз. Ее увидел один рыцарь, и, чтобы не утомлять вас своим рассказом, скажу только, что на мою беду он переправился через реку и явился ко мне в замок вместе со своим другом или племянником, переодевшись в одежду простолюдина. И часа не прошло, как они похитили мою дочь и через открытые ворота замка (не знаю уж, почему они были открыты – то ли из-за чьей-то нерадивости, то ли из-за чьего-то предательства) увлекли ее в стоявшую наготове лодку. Уже было поздно, и когда я спохватился, то издалека не смог разглядеть их суденышка на широкой глади реки. Я знаю, что вы не можете одобрить подобного поступка. И, будучи наслышан о том, что вы как человек добродетельный обычно приходите на помощь жертвам несправедливости, решил вас разыскать. Вот что со мной произошло.
Он говорил это со слезами на глазах.
Тажбиан успокоил его, сказав, что готов пойти на смерть, если так будет угодно Богу, лишь бы помочь старому рыцарю в его горе. Он спросил также, как зовут похитителя его дочери.
– Его зовут Фамбударан, – отвечал тот. – Он доблестный рыцарь и человек знатного происхождения, но я знаю, что моя дочь, будучи в его власти, погибнет.
– Может быть, и так, – отвечал Тажбиан, – но по крайней мере с ней не случится ничего худшего, чем смерть. Я думаю, что если ее похититель – рыцарь, то он не позволит себе ничего дурного, хотя большая любовь часто приводит к большим ошибкам.
– Поэтому, – сказал старый рыцарь, – я предпочту, чтобы она скорее наложила на себя руки, чем подверглась бесчестью.
– Этот рыцарь, – сказал Тажбиан, – уже держит вашу дочь в своей власти, и если он поведет себя так, чтобы не бросить пятна на честь вашу и вашей дочери, вам лучше удовлетвориться этим, тем более что он, как вы говорите, человек могущественный и богатый. Но не подумайте, что я говорю это лишь для того, чтобы не помогать вам.
Достойный старец опустил очи долу, словно размышляя о чем-то, а потом сказал:
– Ваши слова справедливы, господин рыцарь, но боюсь, что она склонна к другому человеку, что меня вовсе не радует; я сомневаюсь в его достоинствах, что отнюдь не заботит мою дочь, ибо она выросла без матери на горе своему несчастному старику отцу.
Но если бы ее избранник был здесь, Фамбударан не мог бы так поступить с нею, но он сейчас, как известно, в отъезде по поручению короля. Этого рыцаря зовут Ламентор, и вы о нем, конечно, слышали.
– Я его даже довольно хорошо знаю, – отвечал Тажбиан, – и ваша дочь избрала достойного человека, только неизвестно, как будут складываться их отношения теперь; но если женщина кого-то не любит, ее невозможно заставить нарушить законы чести; а если она отвечает кому-то взаимностью, то тогда другое дело, так как женщина слаба по своей природе.
Беседуя таким образом, они прибыли в замок старого рыцаря. Навстречу им вышла вся в слезах его младшая дочь. Она была еще маленькой, но красотой весьма походила на свою сестру. Девочка сказала, что Фамбударан успел увезти Белизу в другой замок. Слезы этой девочки, хотя ей и было всего десять лет, обязывали того, кто их видел, служить ей, и, глядя на нее, Тажбиан живо представил себе красоту Белизы.
Старый рыцарь стал так печален, что, учитывая его возраст и слабость, можно было опасаться за его жизнь. Он понял, что Фамбударан увез его дочь в свой хорошо укрепленный замок, находившийся на расстоянии тридцати лиг от его владений. В связи с этим он терял всякую надежду на встречу с нею, а кроме надежды у него почти ничего и не было. Однако Тажбиан сумел его успокоить, сказав, что, если бы для освобождения его дочери пришлось пойти на осаду замка, у него были бы основания для опасений; но если спор должен был решиться поединком между двумя рыцарями, то укрепленность замка не имела никакого значения. Он убедил его сразу двинуться в путь по морю, чтобы быстрее настигнуть Фамбуцарана и либо освободить Белизу, либо искать другие средства помочь ей.
Так и поступил старый рыцарь, и они немедленно сели на каравеллу, стоявшую неподалеку от замка в речном порту. Имея в своем распоряжении лишь оруженосцев старого рыцаря и моряков, они спустились по реке к морю. Но в тот вечер разыгрался шторм, отбросивший корабль к берегам Берберии; казалось, что сама судьба хотела отдать Белизу тому, кого она любила. Старый рыцарь и его спутники так пострадали от шторма, что на следующий день были вынуждены пристать к берегу в тех местах, где находился Ламентор. Старый рыцарь не хотел сходить на берег, хотя в силу своего возраста и нуждался в отдыхе, но ему было странно, что Ламентор не приехал за ним и не спешил предложить ему свою помощь. По обычаю старец был бы должен обратиться к нему с просьбой о поддержке. Но Тажбиан, также следовавший обычаю, сошел с корабля только после того, как его попросил об этом Ламентор, который еще не знал, кто именно пристал к берегу, но действовал так сообразно обычаю и ради безопасности жителей побережья. Увидев, что приглашение Ламентора нельзя оставить без ответа, старый рыцарь стал просить Тажбиана, чтобы, сойдя на берег, он ничего не говорил о нем Ламентору; сам же решил остаться на каравелле, ибо только Тажбиану и Богу желал доверить судьбу своей дочери. Но, поскольку Провидение порой распоряжается нашей жизнью лучше, чем мы сами, Ламентор, видя, что его друг что-то от него скрывает, сразу заподозрил, что тому предстоит какое-то нелегкое испытание, и в конце концов Тажбиан был вынужден во всем ему признаться.