Зная, что Ламбертеу жаждет смерти Женау, Лурибайна все время стояла у окна, надеясь, что когда подъедет ее возлюбленный, она успеет подать ему знак о грозящей ему опасности. А она все время верила, что, узнав о беде, Женау придет ей на помощь. Поэтому Ламбертеу соблюдал установленный им самим обычай, и голубой цвет его доспехов означал, что он ревнует к Женау, а ноготки – что он любит Лурибайну.
Глава LIVО том, как Ромабиза просила у Ламентора помощи в освобождении Тажбиана
До предела утомленная, Ромабиза пришла ко дворцу Ламентора и, войдя, с горьким плачем рассказала ему о судьбе Тажбиана, прося прийти на помощь другу в соответствии с законами рыцарства.
Ламентор выслушал Ромабизу и, хотя его постоянное горе было столь велико, что его трудно было преумножить, не преминул сказать ей:
– Госпожа Ромабиза, я понимаю, какие чувства вы испытываете к моему большому другу Тажбиану. На меня рассказ о его злоключениях произвел тяжкое впечатление, и вы правильно поступили, когда пришли ко мне. Но я думаю, что буду вам плохим помощником, и не потому, что побоюсь рискнуть ради него жизнью, а потому, что такой уж я несчастный, что стоит мне чего-то пожелать, как все происходит вопреки моим желаниям. Я хочу, чтобы вы это знали, а там пусть время покажет, что с нами будет.
Глава LVО том, что Ламентор рассказал Ромабизе
Я решил поселиться в этих местах, надеясь найти здесь покой. Но все произошло вопреки моим желаниям, ибо первым делом я лишился Белизы. И, когда предавался здесь тоске и печали, сюда прибыл Нарбиндел, чтобы узнать о Тажбиане.
– Я все это знаю, – сказала Ромабиза.
– Это еще не все, – проговорил Ламентор, – так как Нарбиндел полюбил Аонию, сестру Белизы, и вместо того чтобы просить ее в жены, в чем бы я ему не отказал, переоделся пастухом и стал ей оказывать знаки внимания, пока я не выдал ее замуж за рыцаря, проживавшего неподалеку отсюда. Но любовь их была столь велика, что однажды муж Аонии застал их вместе под ясенем и убил их, но погиб и сам. Но так как фортуне этого было мало, то, узнав об этом, ваша сестра Круэлсия, возлагавшая некоторые надежды на Нарбиндела, лишилась рассудка, отказалась от пищи и умерла от истощения. Теперь вы можете судить, сколько у меня причин для горя.
Ромабиза с ужасом внимала этой повести, представляла себе любовь своей несчастной сестры и оплакивала гибель ее и Нарбиндела, которого любила, как брата. Но, несмотря на это, не преминула сказать:
– Сеньор Ламентор, к сожалению, не мне, а другим пришлось утешать вас, однако я прошу вас, если вы не передумали, спасти жизнь Тажбиану, ибо чувствую, что, кроме вас, этого сделать некому.
– Я вам рассказал это, – отвечал Ламентор, – вовсе не для того, чтобы отказаться помочь ему всем, чем смогу, а для того, чтобы вы потом не говорили, что я не предупредил вас о том, что меня преследуют сплошные несчастья.
– Будь что будет, – сказала Ромабиза, – но сердце мне подсказывает, что только вы можете освободить Тажбиана.
– Будь по-вашему, – отвечал Ламентор, – поедемте.
Глава LVIО том, как Ламентор по просьбе Ромабизы, чтобы освободить Тажбиана, бился на поединке с рыцарем ноготков
Итак, взяв с собой свои черные латы, верхом на вороном коне Ламентор направился к замку Ламбертеу. Они с Ромабизой приблизились к замку на следующий вечер и переночевали в лесу, чтобы их никто не увидел. Утром Ламентор отправился в замок. Когда он постучал в ворота, из них выехал Ламбертеу в доспехах и на добром коне.
Ламентор сразу узнал его по описанию доспехов, сделанному Ромабизой, и сказал:
– Сеньор рыцарь, у меня к вам две просьбы, и если вы их исполните, то не только поступите по-рыцарски, но и заслужите мое глубокое уважение.
– О чем же вы просите? – спросил Ламбертеу.
– Во-первых, – отвечал Ламентор, – соблаговолите возвратить этой девице рыцаря, которого она вам укажет, со всем его добром. Во-вторых, верните матери похищенную вами девицу и не принуждайте ее к тому, чего она не хочет, ибо рыцари должны защищать, а не бесчестить девиц.
О судьбе Лурибайны Ламентор узнал от хозяина, у которого останавливался по пути к замку, и сразу же решил присовокупить это к своей просьбе, ибо если бы Ламбертеу не согласился и на это, то тем больше было бы оснований вызвать его на поединок и уповать на Божью помощь.
– Я не могу, – отвечал Ламбертеу, – согласиться ни на одну из этих просьб. И зачем мне отпускать от себя девицу, если через какое-то время вам понадобится здесь заступница?
Поскольку Ламентор не любил ограничиваться словами и видел, что надо переходить к делу, то сказал:
– Раз вы этого хотите, то пусть Бог нас рассудит.
Он отъехал на должное расстояние и тут же получил сильнейший удар копьем в грудь и едва не упал, но ответный удар, нанесенный им Ламбертеу, свалил того с коня, однако он тут же встал на ноги. Ламентор, еще не оправившийся от раны, чтобы не иметь преимуществ перед противником, также спешился, и они начали биться, с яростью ломая щиты и оружие. Поскольку Ламентор был более опытным бойцом, чем Ламбертеу, исход поединка начал склоняться в его пользу, и Ламбертеу отступил к замковым воротам.
Тут они открылись, и из них вышли шесть воинов, вооруженных алебардами и пиками, и окружили Ламентора. Он же знал свой жребий и, не сомневаясь в собственной гибели, решил продать свою жизнь подороже. Подняв меч обоими руками, он нанес Ламбертеу смертельный удар в голову, такой сильный, что сам чуть не упал с ног. К тому же он очень ослабел от раны. Он пришел в себя от ударов пиками, которыми его пытались добить стражники, и уже не надеялся отбиться, если бы ему на помощь не пришел выехавший из леса рыцарь, закричавший:
– На них, господин рыцарь! Смерть всем этим предателям!
И, пришпорив коня, выхватил копье и нанес одному из воинов удар в грудь, так что пригвоздил его к стене, отчего копье переломилось. Все воины бросились на него и стали разить алебардами его коня, словно во время боя быков, но конь ударил в грудь одного из воинов, и они упали мертвыми. Рыцарь также упал на землю подле Ламентора, и во время падения с него слетел шлем. И, увидев это, один из воинов Ламбертеу хотел этим воспользоваться, но стоявшая у окна Лурибайна узнала своего долгожданного Женау и успела ему крикнуть:
– Берегитесь!
Ламентор повернул голову и, увидев крадущегося к Женау воина, поднял меч и отрубил негодяю обе руки. Но тут на Ламентора набросились трое воинов, сжавших его в тиски, он едва не упал и не мог свободно двигаться. Но Женау уже успел надеть шлем и нанес одному из воинов такой удар, что отрубил ему ногу, а следующим ударом ранил его в бок. Двое других воинов Ламбертеу, увидев это, бросились в замок, а Женау за ними, так как они не успели закрыть ворота. Воины, видя, что не могут от него спастись, стали просить его сохранить им жизнь.
– Я это сделаю, – отвечал Женау, – если вы доставите ко мне находящуюся здесь Лурибайну.
– В этом вам никто не будет препятствовать, – отвечали они, – так как Ламбертеу нет уже в живых.
Тогда Женау, разоружив их, вернулся к Ламентору, который сидел, не в силах встать от раны в груди. Близ него была Ромабиза. Ламентора перенесли в замок, где всех встретила Лурибайна, разрыдавшаяся от любви к своему другу Женау, который, узнав о ее похищении, сразу же примчался из дальних странствий, и Бог привел его к замку как раз вовремя, чтобы помочь Ламентору, но не в том, чтобы сохранить его жизнь, ибо час его пробил, а в том, чтобы покончить с этой затянувшейся ссорой.
Глава LVIIО том, как Ламентор умер от ран, нанесенных рыцарем чертополоха
Ламентора уложили в постель, и Лурибайна стала его выхаживать, а она была большой искусницей в подобных делах и делала это с большим рвением, ибо понимала, от какой доли он ее избавил. Ламентор попросил Женау отправиться на поиски Тажбиана, которого Ромабиза уже искала с одним из воинов.
Она нашла его, чему он несказанно удивился, так как люди, дававшие ему есть, говорили, что ее нет в живых.
Кто мог бы описать радость обоих от этой встречи? Но пока еще они не могли рассказать друг другу обо всем, через что им пришлось пройти. Пришел Женау и сказал Тажбиану:
– Господин рыцарь, идите сюда, потому что погибает человек, отдавший жизнь, чтобы спасти вас.
Он так сказал, ибо знал, что Ламентору не суждено выжить после подобной раны.
Тажбиан, еще не понимая, что случилось, отвечал:
– Пойдемте, сеньор, куда прикажете. Здесь должен распоряжаться не я, а те, кто спас меня.
Итак, они пришли в комнату, где находились Ламентор и Лурибайна. Когда Тажбиан увидел Ламентора, так тяжело раненного и так ослабевшего, что он не мог открыть глаз, то, хотя у него очень болели его собственные, весьма глубокие раны, от сострадания он чуть не упал. И неожиданно сказал:
– Я ведь знал, сеньор Ламентор, что избавление мне может прийти только от вас.
Ламентор хотел подняться, но не смог, но сделал над собой усилие и сказал:
– Оно пришло к вам, сеньор Тажбиан, от вашей верной подруги, стоящей здесь госпожи Ромабизы, которая столько всего претерпела, чтобы вас найти и освободить.
Он хотел сказать что-то еще, но потерял сознание и речь. Все тут же стали пытаться ему помочь. Женау и Лурибайна, узнав, что это тот самый Ламентор, который пользовался всеобщим уважением в округе, очень опечалились, видя его в таком состоянии. Через какое-то время показалось, что он заснул. И Лурибайна сказала, чтобы не мешали ему спать, ибо сон может ему быть только полезен.
Глава LVIIIО том, как после смерти Ламентора Тажбиан женился на Ромабизе, а Женау – на Лурибайне
У Ромабизы и Тажбиана было время поговорить о пережитом, и Ромабиза рассказала своему другу о судьбе Нарбиндела и своей сестры Круэлсии: при этом она, как ранее Ламентор, проливала горькие слезы, а Тажбиан опечалился и долгое время молчал, размышляя о такой судьбе. Но, видя, что этому горю ничем не помочь, он постарался скрыть свою печаль и стал благодарить Ромабизу за все, что она сделала, и изъявил желание жениться на ней, ибо нельзя было бы найти другой женщины, которая бы сделала для него столько же или хотя бы толику того, что она.