Расул: Ты только что описал нальчинского наркомана, один в один.
Женя: Вместе с ним ехал киллер, наемный убийца. Феодосий его отправил убить Аттилу. Тот решил подкупить кого‐то из гуннов, чтобы тот убил Аттилу, а не он сам.
Томас: Он просто решил как подрядчик выступить? Тендер, короче, на убийство Аттилы.
Женя: Этот слуга, гунн: «Хорошо, давай я убью Аттилу. Это будет стоить всех твоих денег, которые у тебя есть». Тот отдал все ему деньги. А он пошел к Аттиле и рассказал, что вот этот хотел его убить.
Расул: Офигеть. Круто.
Женя: Киллер думал, что сейчас его убьют, но Аттила взял его в плен и потребовал выкуп за него. И Феодосий заплатил за него еще огромный выкуп.
Томас: Как они их жестко на бабки ставят.
Расул: Я подумал, так сделает: «Давай инсценируем мое убийство, сфоткаем. Следаки придут, наши ребята задержат уже. Мы там скрытую камеру установим. Момент передачи денег – все, преступление».
Женя: Дальше этот посол, Приск, описывает пир Аттилы. Аттила сидит в центре на ложе, он ест, и что поразило невероятно этого посла – что он просто в какой‐то момент откидывался назад и спал.
Расул: Я так на диване сижу перед теликом. Аттила – русский мужик наш.
Женя: Римляне были в шоке от манер Аттилы. То, что он ел и спал в одном месте. Для них это было действительно варварски.
Расул: Почему это варварски? Я уверен, что многие так делают. Вот телик, вот диван, вот стол.
Женя: Ну, это мы сейчас живем по-варварски. В Византии это было точно…
Расул: Я помню, бабушка так меня ругала, когда я клал ноги на стол. Она: «Ты какой‐то дикарь, что ли?» А я такой: «Блин. В американских фильмах кладут. Что тут такого?»
Томас: Глобализировался ты.
Женя: Все песни на застолье были в честь Аттилы.
Расул: Группа «Любэ».
Женя: «Давай за жизнь, давай, брат, до конца…»
Аттила вел себя как король мира, постоянно хвастался, показывал все, что у него есть.
Расул: «Вот это я привез оттудова, а вот это – отсюдова».
Женя: И гордился тем, говорил, что для него имеет ценность только золото и любой из его людей – это вопрос цены. «Это все – мои друзья, очень дорогие друзья».
Он такой думает: «Я покорил Византию. Из великого, что предо мной, расстилается только Западная Римская империя». И он уже на тот момент называет себя императором. Он говорит: «Я – император и я пойду забирать себе Западную Римскую империю».
Притом что с Западной Римской империей были хорошие отношения у гуннов. И очень много, как я уже говорил, гуннов было там на службе. Соответственно, был уже коннект, налаженные маршруты. И тут он: «А теперь идем с войной».
И только он направляет все свои войска, узнается, что Феодосий умирает, уже будучи довольно взрослым мужчиной к тому моменту.
Расул: 23 года.
Женя: Феодосий был на охоте, его конь дернулся, сбросил его. Феодосий повредил копчик.
Расул: Бедный Феодосий. Его и на деньги ставили, и умер так странно.
Женя: Зато очень красиво написал завещание, очень красивым почерком.
Вместо него Восточную Римскую империю возглавляет Маркиан, новый император Византии. Первым своим решением он утверждает: «Мы больше не платим гуннам вообще ни копейки». Он говорит: «Аттила, приди сюда и возьми свое золото». Он отправляет людей сообщить это Аттиле, и все гунны такие: «Война, назад, разворачиваемся». И он такой: «Не-не-не-не. Мы идем на запад». И Аттила, одурманенный идеей завоевания Западной Римской империи, двигается туда.
Томас: Он просто любил западную поп-культуру.
Женя: Фанат Аврил Лавин.
В тот момент Рим – не столица Рима. Столица Рима – город Равенна. И это период внутренней варваризации Рима. Римские историки пишут, что упал интерес к наукам у молодых людей. Все предпочитают пить, петь. В почете комики.
Томас: Молодежные комедии.
Женя: Да-да. Расцветает комедия. А ученые на втором месте.
Расул: Я бросаю комедию. Начинаю заниматься наукой.
Женя: Серьезных умных людей в Риме считают скучными. Историки того периода пишут, что люди в Риме разрушают древние постройки, чтобы увеличить свои виллы.
Расул: Охренеть. Один в один. Как будто Илья Варламов это все писал.
Женя: А где велосипедисты должны ездить, объясните, дорогие римляне?
Расул: Это страшно, реально страшно. В России как будто тоже внутренняя варваризация начинается.
Женя: В тот момент Западной Римской империей руководит слабоумный император Валентиниан III. У него есть сестра Юста Гонория, которую с позором изгнали в Константинополь за то, что она сожительствовала с гвардией.
Расул: Белоснежка. С гвардией.
Женя: Она узнает про Аттилу и отправляет к нему евнуха с посланием. Следующее сообщение: «Аттила, я узнала про тебя, что ты прикольный. Я хочу стать твоей женой. Кстати, мое приданое – это половина Западной империи». Что неправда, потому что ее всего лишили, когда ее отправили в изгнание. Но евнуха поймали византийцы, когда он возвращался с этим посланием.
Расул: И он просто рассказал?
Женя: Да. Они его поймали, слушай: «Ну-ка иди сюда. Если не скажешь, мы тебе кое-что отре… А».
Расул: Упс.
Томас: У него только одна функция была – рассказывать то, что ему сказали?
Расул: Письмо там было какое‐то. Вряд ли он в голове это хранил. Она не могла же доверить ему.
Женя: В итоге это сообщение до Аттилы дошло, и он шел в Западную Римскую империю за приданым своей будущей жены.
Томас: Прикольно, любовь по переписке.
Женя: Римляне очень сильно напряглись, и в Риме началась паника. Ходили слухи о том, что…
Расул: Как у нас перед коронавирусом.
Женя: …Аттила ведет армию в 500 тысяч человек.
Томас: Да не 500 тысяч. Это все неправда. Человек 70 их, не больше.
Женя: Историки говорят, что примерно было 200 тысяч у них. Все‐таки не 500. Валентиниану III передали письмо от Аттилы. Вот так оно звучало, текст письма: «Валентиниан, дорогой…»
Расул: Мир твоему дому.
Женя: «…твой господин Аттила приказал тебе готовить дворец и вымыть все к его приходу».
Расул: Целую. Жене привет.
Женя: Этот стиль общения, он так напугал Валентиниана и римлян, такой доминирующий, дерзкий. Они вообще не понимали, что делать. Говорят, что ни перед кем не было такого страха, как перед Аттилой, вообще в Риме. То есть люди просто не понимали, как себя вести.
Расул: Они не понимали, что это такое. Они слышали эти страшные вещи: рога, дышат огнем. Блин, это люди не из нашего мира. С ними не добазариться.
Женя: В 451 году Аттила проходит через Галлию. Набирает там союзников галлов. Аттила захватывает города и осаждает Орлеан.
Расул: Там они создают джаз, создают блюз.
Женя: Они проходили мимо города Труа. Оттуда вышел епископ поговорить с Аттилой. Все города разоряли, сжигали, убивали. Вышел епископ, поговорил с Аттилой. И Аттила прошел мимо и вообще не тронул город Труа. До сих пор никто не знает, что он там сказал.
Томас: Бабки ему дал. Аттила как договаривался.
Расул: Я вот читал, конечно, все неправда, что я читал про Аттилу, но вот этот момент запомнил, когда он пришел и с епископом поговорил. Там автор разгонял такую тему, что вообще само понятие «крест» чуть ли не Аттила принес. Именно такой. Там что‐то тенгрианское, я понял. Раньше же кресты вот такие были, на таких распинали. Там такие подвязы. Он пришел, поговорил с ним. Почему он бич божий. Потом он подвязал инквизицию. Инквизиция была тема, чтобы уничтожить весь гуннский компонент: рыжие и так далее.
Томас: Что за гуннский компонент?
Расул: Ничем не подкрепленные штуки, но почитать очень интересно было.
Томас: И опасаться Женю тоже тогда надо.
Расул: А Женя – гунн, наш гунн.
Женя: Именно так оно и работает.
Расул: Евгений гунн Чебатков.
Женя: Византийцев не уважаю.
Расул: На английском пистолет как?
Женя: Gun.
Расул: А по-русски прочитай.
Женя: Гун.
Расул: Вот и все. Спасибо.
Томас: Закрыто. Дело закрыто.
Женя: В общем, на территории Шампани происходит битва народов.
Расул: Битва народов?
Женя: Да.
Расул: Вау. Это как будто из «Мортал Комбата» что‐то.
Женя: Флавий Аэций, главнокомандующий Римской армией. Он такой: «Ты моего слабоумного императора оскорбил. Аттила, тебе хана». В его армии: римляне непосредственно, вестготы, бургунды, франки.
Расул: А есть остготы, вестостготы?
Женя: Они как раз на стороне Аттилы.
Расул: Реально? Вестостготы?
Женя: Еще раз: римляне, вестготы, бургунды, франки, аланы.
Расул: Аланов знаем.
Женя: Они все христиане.
Расул: Это тоже знаем. Все на стороне Аттилы?
Женя: Нет. Все на стороне Флавия Аэция.
Расул: