В 1702 году царь Пётр Первый издал указ об учреждении первой регулярной российской газеты «Ведомости»
Казанскую нефть применяли и в лечебных целях. Её использовали при некоторых кожных заболеваниях, болезнях суставов и ревматизме. Об этом написано в рукописных книгах XVI–XVII веков: «Фармакопея или аптека домашняя», «Лечебник», «Сад здравоохранения», «О камнях и травах». В рукописном лечебнике XVII века об этом сказано: «Аще нефтью помажем больные, тогда болезнь отнимается. Белая же нефть отнимает болесть, коя была от студености. Чёрная же нефть не много приятная по рассуждению кашель отнимает, колотие во чреве». Там же рекомендовалось закапывать нефть в глаза «у кого бельмо на очах или слеза идёт».
В XVIII веке академик П. С. Паллас, путешествуя по России с научной целью, отмечал, что в Закамье «…живущие Чувашие и Татара употребляют сию смолистую воду не токмо для полоскания и питья во время молошницы в роту и чирьев в горле, но и рачительно собирают саму нефть и употребляют оную во многих случаях как домашнее лекарство».
В документах Сибирского приказа, созданного в 1637 году для управления восточными территориями России, имеются сведения, что на Енисее и у берегов озера Байкал местные жители собирали «сибирское каменное масло». Оно вытекало из скалистых берегов рек, плавало на Байкале и прибивалось ветром к его берегам. Применяли его в качестве мази от ломотных болезней и для заживления ран. Его вывозили и в Москву.
В 1684 году Сибирский приказ на основании указа царей Ивана Алексеевича и Петра Алексеевича дал распоряжение иркутскому письменному голове Леонтию Кислянскому «расспрашивать всяких чинов людей и ясачного сбору иноземцев про золотую и про серебреную, и про медную и оловянную и свинцовые руды, и про железо и про жемчуг, и слюду и краски, и про селитряную землю, и про иные угодья…».
Леонтий Кислянский первым заявил о наличии признаков нефти в Сибири. Он написал донесение енисейскому воеводе князю Константину Щербатову в 1684 году: «В Иркуцком же остроге передо мною иркуцкие жители словесно в разговоре говорили: за остроженою де Иркуцкою речкой из горы идёт жар неведомо от чего, и на том месте зимою снег не живет и летом трава не растет. И против их расказанья, ездил я из Иркуцкого не в дальном растоянии, только с версту иль меньши, из горы идёт пара, а как руку приложить, и рука не терпит много времени, и издалека дух вони слышать от той пары нефтяной, а как к той паре и к скважине припасть близко, и с той скважины пахнет дух прямою сущею нефтью, а как которую скважню побольше прокопаешь, из той скважни и жар побольше пышет, и тут знатно, что есть сущая нефть».
Однако позже он был переведён в Москву, а его преемники нефтью не занимались, так что сибирская нефть оставалась без разработки до середины XX века.
Русские живописцы и иконописцы использовали нефть для приготовления красок. «Всяку краску составливай на воске и прикладывай олифы да нефти, чтобы скорей сохло… И когда олифишь иконку, и косно становится, мало перстом нефти или скипидаром задай и расправь. На иконе барзо станет и раскативатись не будет».
Помимо икон, нефть применяли в художественных работах по камню, дереву, железу и ткани, её подмешивали в олифу при золочении. Особенно художниками ценилась нефть желтого цвета.
Русские врачи лечили нефтью кожные заболевания, болезни суставов, ревматизм и некоторые болезни глаз. Упоминания об этом встречаются в «Лечебнике», составленном в XVI–XVII веках. В XVII веке нефть на Руси можно было купить в аптеке как лекарство или «москательной лавке» как растворитель.
Применялась нефть и в военном деле. В Оружейной палате хранится указ 1614 года царя Михаила Фёдоровича о посылке дворянина Дмитрия Засецкого в Ростов, чтобы он «переписал и закупил разные воинские припасы и нефть». В рукописной «Военной книге» XVII века за авторством оружейных мастеров Михаила Юрьева и Ивана Фомина приводится состав зажигательной смеси, куда входили сера, селитра, порох, камфора, олифа, терпентин, льняное масло. Эти вещества смешивали с нефтью и затем использовали для изготовления огненных ядер и стрел для осадных действий против вражеских крепостей и укреплений, а также горшков и бочек для поджога кораблей и деревянных мостов, поскольку «горит сильно и прудко, и не загосить ни водою ничем».
Даже в небольших городах имелись запасы нефти для военных целей, по которым велся строгий учет. Если поступала просьба о выдаче нефти из запасов на лечение больных солдат, то разрешение давалось только после процедуры согласования между Аптекарским и Разрядным приказами.
Нефть использовали для изготовления огненных ядер и стрел для осадных действий против вражеских крепостей
Поскольку из Казани поступали небольшие объёмы нефти, то Московское государство закупало её и за границей. В наказной грамоте царя Алексея Михайловича в 1663 году сказано: «иноземец Ивашка Иванов Гебдон среди венецианских товаров купил белой нефти 8 пудов». В книге Московской таможни есть записи о привозе в 1694 году нефти из Бакинского ханства в Москву, которые свидетельствуют, что нижегородец Иван Свешников «явил тулук нефти» весом «два с третью пуда», а его земляк Иван Шапошников – «пять сулей весом 3 пуда», и другие. Из Москвы нефть направлялась и в различные караульные остроги на границе страны.
Купцы закупали нефть в местной таре и на гребных плоскодонных суднах доставляли её в крупные русские города. Через Россию нефть поставлялась и в северные страны Западной Европы (особенно в Англию и Швецию), так как в то время этот торговый путь был безопаснее, нежели через Турцию.
Нефть применяли и в фейерверках. Так, в 1696 году в Москве, за Земляным городом и Сретенскими воротами, между Красносельской и Ямской слободами, была устроена потешная ракетная стрельба. Из архивных документов следует, что для этого среди других материалов было израсходовано около одной трети пуда нефти, купленной по цене 10 копеек за фунт.
По настоящему нефтяное дело в России начало развиваться при Петре I. В 1700 году был учрежден Приказ рудокопных дел, в ведении которого находились недра России.
Для Северной войны, для нужд армии нефть была нужна, а казанской добычи не хватало. В начале 1713 года Пётр I дал письменное указание генерал-адъютанту Павлу Ягужинскому (1683–1736) закупить не менее десяти вёдер нефти. Однако оказалось, что закупить нефть из Баку невозможно, торговля прервана с 1710 года, с начала русско-турецкой войны. Нашлись запасы у «торгового человека Сыромятной слободы» Ивана Фёдорова, так что закупили десять пудов нефти по 25 копеек за фунт вместо прежних 15 копеек.
В 1823 году братья Василий, Герасим и Макар Дубинины открыли нефтеперерабатывающий завод недалеко от села Акки-Юрт близ Моздока для переработки нефти, собираемой с близлежащего Вознесенского нефтяного месторождения. Три брата были крепостными графини Паниной, отпущенными помещицей под денежный оброк. Их установка для перегонки нефти была создана по подобию распространённой на севере России печи для производства скипидара.
Они подали описание с чертежом перегонного устройства и пояснениями. На заводе производили «светлую нефть». Из 40 вёдер нефти (примерно 492 л) получалось 16 вёдер (197 л) неочищенного керосинового дистиллята. Дистиллят поставляли в аптеки для медицинских целей – для освещения он не использовался, так как сильно коптил и неприятно пах.
В 1806 году Бакинское ханство вошло в состав Российской империи. Азербайджанские историки нашли в российских архивах документы, что в 1846 году на месторождении Биби-Эйбат близ Баку была пробурена нефтяная скважина. И она может считаться первой в мире, поскольку появилась за 13 лет до того, как в США началась промышленная добыча нефти.
Потом скважины были пробурены на Кубани в 1864 году, и в 1866 году одна из них дала нефтяной фонтан с дебитом более 190 т в сутки. Во второй половине XIX века нефтяные месторождения стали находить и в других частях страны.
В селе Ерино близ Подольска в 1859 году горный инженер Г. Д. Романовский впервые применил в бурении паровую машину. На окраине села Киевское в долине реки Кудако, в 42 километрах от Анапы, в конце августа 1864 году отставной уланский полковник А. Н. Новосильцев начал бурить первую в России нефтяную скважину. В 1866 году из скважины с глубины 55 м ударил фонтан нефти с первоначальным дебитом 12 тыс. пудов в сутки. Успех А. Н. Новосильцева побудил нефтепромышленников отказаться от сооружения нефтяных колодцев и перейти на разработку нефтяных месторождений методом бурения. В 1865 году начал бурить нефтяную скважину в Татарии на реке Шешлю бугульминский помещик Н. Малокиенко. В 1868 году промышленник М. К. Сидоров заложил на Ухте первую нефтяную скважину. В 1870 году действовали четыре скважины в Грузии.
Работы Д. И. Менделеева, который предлагал «обратить особое внимание на необходимость переработки бакинской нефти не только на керосин, но и на смазочные масла», сыграли в то время большую роль в исследовании нефти и технологии её переработки.
После прямой перегонки нефти выход керосина составлял чуть более 30 %, а оставшиеся «нефтяные отбросы» попросту сливались в море или сжигались. С этим не мог смириться талантливый изобретатель и предприниматель Виктор Рагозин. В начале 1870-х годов он начал опыты по разложению нефтяных остатков. Добившись успеха в дробной перегонке мазута под перегретым паром в лабораторных условиях, весной 1874 года Виктор Рагозин обратился с письмом к министру финансов Российской империи Михаилу Рейтерну, обосновав необходимость проведения опытов по получению смазочных масел в заводских условиях. Дело дошло до императора Александра II, и 6 ноября 1874 года появилось «Высочайшее повеление о производстве опытов на вновь устраиваемых фотогеновых заводах».
В 1875 году в Нижнем Новгороде Виктор Рагозин построил опытный завод, где окончательно отработал технологию получения смазочных масел (названных им «олеонафты») из мазута с помощью перегретого пара. Эту технологию он применил на м