Люси кивнула и хотела поскорее выйти из кабинета, но госпожа Мара остановила её на пороге.
– Ах да, Люси? Ещё один момент, – сказала ведьма. – Оцени по достоинству милосердие, которое я проявила к тебе сегодня. Если я вновь застану тебя рядом с моим кабинетом, следующие сто лет ты будешь ловить мышей в компании Зайциллы. Тебе всё ясно?
Люси сглотнула.
– Да, госпожа, – пискнула она.
Выйдя в коридор, Люси кинулась прочь и бежала до тех пор, пока не оказалась снова на одиннадцатом этаже. Она запыхалась и дышала так тяжело, что боялась разбудить соседок, поэтому опёрлась на дверь спальни и сползла на пол, чтобы перевести дух. Краем глаза Люси заметила движение и увидела на стене рядом Старушку Билли.
– Что с тобой такое? – прошипела Люси. – Я всего лишь попросила кровать, а в итоге меня по твоей милости чуть не прокляли!
Нарисованная коза усмехнулась ей, ничуть не смутившись, – будто прекрасно понимала, что натворила.
– Ну так что? – спросила Люси. – Я чем-то успела тебя обидеть? Или ты забавы ради заманиваешь людей в беду?
Несколько секунд старушка Билли смотрела на Люси, словно пыталась что-то мысленно ей сказать. Люси чувствовала, что коза неспроста завела её в кабинет к госпоже Маре, но не понимала, почему именно.
– Ты хочешь передать мне послание, да? – спросила Люси. – В этой комнате есть что-то, что ты хотела мне показать?
Коза прошествовала по коридору и исчезла из виду, но до последнего не сводила с Люси уверенного взгляда. Госпожа Мара предупреждала, что Старушка Билли – та ещё шалунья, но похоже, на уме у этого загадочного создания были не одни только шалости…
Глава 8Порчи и сглазы
В шесть вечера чучельные часы в главном вестибюле издали душераздирающий рёв и перебудили всех в особняке Рейвенкрест. Люси, впрочем, уже и так не спала и тревожно расхаживала туда-сюда по спальне ведьм. События в кабинете госпожи Мары вновь и вновь проносились у неё перед глазами, и с каждым разом вопросы и опасения только множились.
Зачем Старушка Билли отправила её к госпоже Маре в кабинет? Она пыталась показать ей чулан с фонарями или же там было что-то ещё, что она упустила? Неужели одно из резных тыквенных лиц в самом деле было ей знакомо или же ей просто так показалось? А теперь, когда она увидела, как наказывает учениц госпожа Мара, не глупо ли и дальше оставаться в Рейвенкресте, или же, напротив, опаснее будет уйти и тем самым рассердить ведьму?
Стежана, Пчелетта, Стеблина и Пип тоже проснулись и начали зевать и потягиваться в своих гнёздах.
– Всем добрый вечер, – сказала Пип. – Как спалось?
– П-п-прекрасно, – ответила Пчелетта.
– Я спала как убитая, – заявила Стеблина.
– А мне вот весь день снились кошмары! – сообщила Стежана. – Сначала – что я плаваю в океане, полном акул-людоедов! Потом стая львов карабкалась следом за мной по дереву! А потом меня стащил с дерева огромный ястреб! А потом он хотел скормить меня своим голодным детёнышам!
– Ничего себе, Стежана, – сказала Пип. – Ты, наверное, совсем не отдохнула.
– О чём ты? – широко ухмыльнулась та. – Я уже давно так сладко не спала!
Люси лихорадочно смотрела то на соседок, то на пустое гнездо Зайциллы. Она не знала, как объяснить, что случилось с юной ведьмой, и боялась, что девочки во всём обвинят её. Но Люси уже буквально разрывало на части от новостей, и в конце концов она решила просто сказать всё как есть.
– Девчонки, случилось нечто ужасное! – выпалила она.
Стежана, Пчелетта и Стеблина, похоже, скорее обрадовались этим словам и подползли к ней поближе.
– У нас завелись т-термиты?
– Мои куклы шевелились, пока я спала?
– Ты сделала собственное удобрение?
– Нет… И фу, Стеблина, что за гадость! – ответила Люси. – Я про Зайциллу! Мне утром не спалось, поэтому я пошла искать нормальную кровать. И случайно забрела в кабинет госпожи Мары, а Зайцилла за мной проследила! Она решила, что я шпионю за вами для фей, и сдала меня! Госпожа Мара отпустила меня с предупреждением, а Зайциллу за нарушение правил превратила в рысь!
Пип взвизгнула, но остальных ведьм новость, похоже, разочаровала.
– Вы чего? – удивилась Люси. – Вашей подруге предстоит целый век пробыть огромной кошкой! Неужели вас это совсем не беспокоит?
Ведьмы улыбнулись и захихикали.
– Н-не очень, – сказала Пчелетта.
– Госпожа Мара постоянно учеников в рысей превращает, – объяснила Стежана.
– Так было и с Оленеттой, и с Колли, и с Визабет, и с Джориллой, – перечислила Стеблина. – С Амадиной, Собанной, Вепреллой, Тайнессой, Верблум, Панди, Жабеттой, Крысой Мэри…
– Д-думаю, с-суть она уловила.
– Жаль только, что я сама не видела, как превращается Зайцилла, – вздохнула Стежана. – Когда кто-нибудь внешне становится мягоньким и тёплым, у меня самой на душе становится мягонько и тепло.
– Кто на неё ставил? – спросила Стеблина.
Стежана достала из-за своего гнезда большую доску, и ведьмы изучили разноцветную таблицу, которая была на ней нарисована.
– Да что такое! – простонала Стеблина. – Опять Пчелетта выиграла!
– Она каждый раз выигрывает! – заныла Стежана. – Как ей это удаётся?
– Это д-д-дар, – самодовольно заявила Пчелетта. – А теперь п-платите, в-ведьмочки!
Каждая из них неохотно дала Пчелетте по несколько золотых монет. Люси с Пип глазам своим не поверили.
– Вы делаете ставки на то, кого из вас проклянут следующей? – спросила Пип.
– Ага, – пожала плечами Стежана. – Ведьмы в любой бочке дёгтя ложку мёда найдут.
Закончив делать новые ставки, девочки переоделись в чёрные плащи и полосатые чулки и спустились вниз завтракать. В столовой невидимый дворецкий подал им рагу с тарантуловыми ножками и коктейли из кальмаровых чернил. Люси уже сутки ничего не ела, но при виде волосатых ног, плавающих в миске, аппетит у неё пропал, вероятно, навсегда.
– Знаю, что ты скажешь, – покивала Стежана. – Надо бы досолить.
Люси ощутила приступ тошноты и отложила ложку.
– Здесь вся еда такая убийственная? – спросила она.
– О да, наш дворецкий отлично готовит! – поделилась Стеблина. – Ещё он делает отличный пяточный рулет, курино-блошиный суп, картофель по-зловонски, бобровый салат, хорьковый торт…
– Д-дыши, Стеблина, с-спокойней!
– Простите, я просто люблю составлять списки, – сказала Стеблина и постучала себя по лбу. – Чтоб было чем место заполнить.
После завтрака девочки собрались на кладбище и стали ждать госпожу Мару. Солнечный свет быстро угасал, и чем темнее становилось на улице, тем страшнее и холоднее казалось кладбище. Рыси блуждали вокруг, и теперь, когда Люси знала, что всё это проклятые люди, их любопытные глаза пугали даже больше прежнего.
– Как думаете, которая из них Зайцилла? – спросила Пип.
– М-м-м, – протянула Люси, оглядываясь. – О, определённо вон та.
Она указала на рысь, которая лежала на могильной плите неподалёку.
– Откуда знаешь? – спросила Пип.
– Оттуда, что на меня ещё никогда так злобно кошки не смотрели.
И верно, рысь сверлила Люси взглядом, полным искренней и очень даже человеческой ненависти. Люси было очень стыдно за то, что случилось с Зайциллой, и та явно винила её во всём ничуть не меньше.
– Иронично получилось, – сказала Пип. – Есть пословица «Любопытство сгубило кошку», а Зайциллу любопытство в кошку превратило.
Зайцилле её слова пришлись не по вкусу. Она зашипела на девочек и умчалась в другой конец кладбища.
– Ну хоть кота за хвост тянуть не стала, – пробормотала Люси.
Когда совсем стемнело, из открытого окна особняка вырвалось облако дыма. Оно опустилось на землю посреди кладбища, закружилось большой воронкой, и внутри возникла госпожа Мара. Ведьмы зааплодировали зрелищному появлению наставницы, но Люси робко отступила на шаг.
– Колдовство приветствует вас! – объявила госпожа Мара и распростёрла руки. – Сегодня Пип и Люси предстоит раскрыть в себе таланты, о которых они даже не подозревали, и наконец зажить полной жизнью! Однако, прежде чем позволить им стать ученицами в школе «Рейвенкрест», мы должны их испытать. Люси и Пип обязаны сдать четыре вступительных экзамена, олицетворяющих собою основы колдовства: порчи, сглазы, зелья и проклятия. Затем, в следующее полнолуние, вас торжественно посвятят в ученицы на особой Церемонии посвящения. Тогда-то вы и начнёте обучение вместе с остальными. У вас есть вопросы?
Пип подняла руку.
– Почему Церемония посвящения проходит именно в полнолуние? – спросила она.
– Сугубо в силу традиции, – сказала госпожа Мара, но лукавый блеск в её глазах намекнул, что дело не только в этом. – Вам обеим очень повезло, ведь следующее полнолуние всего через два дня. Некоторым девочкам приходится ждать его неделями.
– А мне пришлось ждать целых два месяца, потому что облачно было! – пожаловалась Стежана.
Следующей руку подняла Люси.
– А что будет, если экзамены мы не сдадим? – спросила она.
– Тогда, боюсь, Рейвенкрест вам не подойдёт и вас попросят уйти, – ответила госпожа Мара. – Но вам обеим вовсе не стоит об этом волноваться. Наши экзамены – не более чем мера предосторожности, призванная доказать, что мои ученики достаточно способны и относятся к колдовству всерьёз. Ещё не хватало, чтобы по нашей школе разгуливали самозванцы… во всяком случае, на двух ногах.
Госпожа Мара запрокинула голову и расхохоталась. Люси с Пип тревожно переглянулись и посмеялись вместе с ней.
– А теперь, прежде чем мы приступим к первому экзамену, я прошу вас забыть всё, что вам рассказывали о колдовстве, – сказала госпожа Мара мрачно. – Принято считать, что колдовство – это гнусная, жестокая и бесовская замена волшебству, но запомните: это сущий вздор. На самом деле волшебство ничуть не добрее, приятнее или естественнее колдовства – оно просто другое. Как тьма и свет, холод и жар, смерть и жизнь, колдовство и волшебство важны каждое по-своему, служат собственным уникальным целям, и друг без друга существовать они не могут. Поэтому когда кто-нибудь утверждает, что волшебство лучше или хуже, правильнее или неправильнее, нравственнее или аморальнее колдовства, это не факт, а всего лишь мнение. И пусть даже большинство людей радуются дневному свету, это вовсе не значит, что ночи нет места в природе. Отнюдь, чтобы всё было как полагается, планете нужны и солнце, и луна. Следовательно, мир нуждается в колдовстве, пусть даже ему это не по вкусу.