Спутник нагнал его быстро. На его лице появилась испарина, но в глазах читалось облегчение. Даже, несмотря на то, что шагать по твердой земле теперь было столько же тяжело, как до того легко.
- Во время моего прошлого посещения я не рискнул так долго здесь находиться, - выдал он, дыша с некоторым трудом.
- Жаль, что мы здесь потратили столько времени….
Я снова и снова мерил комнату шагами, периодически прикладываясь к стакану воды. Вид следов чудовищных клыков и воспоминание клона о горючем дыхании зверя пробудил во мне целую бурю чувств. Застарелую боль, что я ощущал за все те годы, пытку, что пришлось пережить, и тьму, что пыталась меня переварить. А ко всему этому накладывалась слабость, что помнил клон, когда растрачивая последние силы, он вместе с Шисуи вырывался из пустыни. В какой-то момент напор этих образов, ощущений и чего-то еще, что было сложно различить и объяснить, стал настолько силен, что я просто лег на пол и долго пытался обуздать все это.
Своеобразная медитация заняла немало времени. Время близилось к завтраку, когда я почувствовал себя лучше. Поднялся. Сел за стол. Решил снова напрячь память, собирая то, что пришло от клона.
Перед моими глазами пронеслись более четкие отрывки беседы в доме Шисуи, пустынные улицы погруженного в ночь полупустого старого города и все то, что таилось во тьме под ним.
Мне было тяжело снова видеть тот дом. Сравнивать ту пустоту, что там осталось и ту жизнь, что некогда была внутри него. Чувствовать, как скрипят половицы под ногами, и осознавать, что более никогда мне не услышать те голоса, что раньше сопровождали эти скрипы. Более не увидеть тех улыбок, не чувствовать тех запахов. И горькое чувство грозило поглотить меня целиком.
- Хватит! – сказал я, и, одевшись, решительно направился к выходу. Мне нужно было развеяться, отдохнуть, поработать, в конце концов, иначе воспоминания и переживания, вызванные ими, захлестнут меня надолго, - Хорошего понемногу….
Ко всему этому вернулся только вечером. Целый день я старательно дистанцировался от ненужных воспоминаний, упорно загоняя их глубже. И только оказавшись снова у себя, позволил им прорваться наружу и увлечь в свой поток. Поскольку днем меня так и так мучили картины прошлой жизни в том самом доме, я постарался просматривать все, что не связано с поверхностью. И потому почти всю ночь провел, вспоминая все то, что увидел, услышал, и что главное, сам говорил в подземелье. И по мере того, как раскручивался клубок, все больше и больше отрывался от процесса, чтобы быстро сделать пометки на бумаге.
Было грустно осознавать, что в подземелье не осталось ничего. Можно было лишь надеяться, что артефакты были вывезены людьми, которые жили в городе, возможно, моими родичами, а возможно и другим мной. Город наверняка был покинут не просто так. Вероятно, была какая-то угроза, что вынудило их оставить его. Если они организовали эвакуацию своевременно, то оставалась надежда, что все лишнее они вывезли с собой, а не оставили чужакам. Вроде тех же железнобоких.
Впрочем, все-таки нашлось там кое-что, что произвело на меня сильное впечатление. Оставленные на стенах энергетические конструкции, завязанные на неизвестный пока мне источник энергии, были чем-то особенным. Те же нити, из которых я плету время от времени свои барьеры, но уровень сложности рисунка, вплетения в одну паутину дополнительных, что зашифрованы письменами…. Это было что-то на совершенно ином уровне! Клон, лишь увидев и проверив их своей чакрой, сделал единственно верный вывод – определить истинное предназначение этих конструкций ему не дано. Ведь для этого требовалось проделать куда более сложный путь. Изучить то, что лежит не только на поверхности, но и протянуто вглубь подземных пород. Трехмерные конструкты умопомрачительной сложности!
Слова Шисуи «сетецентричное единство» и то же «ядро» грянули для меня как гром среди ясного неба. Ведь я уже наблюдал первое своими глазами. В Стране Медведя, где все вокруг было объединено сплошной сетью бесчисленных нитей, благодаря которым можно было управлять как животными, так и птицами, превращая их в идеальное оружие. Да что там говорить. Я сам был занят тем, что создавал нечто подобное, протянув свою сеть практически на всю Страну Огня, и постепенно вылезая за ее пределы. Находясь в Конохе, я могу наблюдать за тем, что твориться в сотнях километрах от нее. А в случае необходимости, мог использовать своих разведчиков для выполнения заданий совершенно другого толка….
Возможно, ни я, ни клон не поняли правильно то, что скрывалось под словом «ядро», но мне (в лице клона) казалось и кажется сейчас, что суть этого термина заключается в создании единого центра управления или чего-то подобного. И это было логично. Ведь даже создав свою непрерывно расширяющуюся сеть, я просто физически не мог анализировать даже десятую часть той информации, что она предоставляла. Моему разуму не хватало ни времени, чтобы пробежаться по всему, что видели мои разведчики, ни сил, чтобы быстро все осознать и сделать надлежащие выводы. Львиную долю всех моих действий, связанных с сетью, составляли либо реакции на самые выделяющиеся события, которые на фоне остальных просто нельзя было пропустить, либо работа с конкретным участком сети. И то только потому, что мой разум сам контролировал его в определенный период времени. Говорить же о повсеместном сборе и своевременном анализе всей информации, собираемой всей сетью, требовались огромные вычислительные мощности. И создание чего-то, что было бы на такое способно, серьезно повысит мои возможности…. Кажется, мои родичи пришли к тем же выводам. И постарались создать внутри подземелья что-то вроде того самого центра управления, путем формирования целой системы сверхсложных и пока малопонятных энергетических конструкций. Как они собирались сделать так, чтобы система эта могла оперировать всей сетью (и не только ею, что наверняка), каковы были ее полные возможности, и куда еще могли замахнуться те гении, в мою голову просто не помещалось…. Слишком сложно, слишком невероятно и грандиозно!
Я набросал на бумаге свои мысли о структуре столь сложных конструкций, возможную сферу применения и сдержал порыв не броситься немедленно заняться разработкой чего-то подобного. Просто потому, что это было бы глупо. Ведь даже те конструкции, несмотря на всю свою немыслимую для меня степень сложности, явно были не доведены до конца. Еще неизвестно, на какой стадии формирования они находились. Вдруг требовались еще десятки таких схем, если не сотни. Я просто бездарно потрачу время пытаясь воссоздать хотя бы первую конструкцию, не говоря ни слова обо всем остальном…. Осознание этого опечалило меня. А ведь такой потенциал! Хотя, думаю, я еще наверстаю. Начну с чего-то попроще, и плавно буду совершенствовать результаты. Но посвятить всю свое время только этой технике? Точно нет!
Лишь в самом конце, я, наконец, отвлекся от всего прочего, привлекающего внимание, и сосредоточился на разговоре с Шисуи. И то, что я услышал/увидел, вызвало у меня ряд вопросов. В первую очередь к самому себе. И самый главный из них звучал так: «Я и в самом деле так разговариваю?»
Погрузившись в воспоминания и прокрутив в голове все контакты с окружающими меня людьми, с некоторым удивлением и неприязнью осознал – да, всегда. И что еще более неприятное заключалось в том, что у меня просто нет друзей…. Настоящий, тех, с кем можно пообщаться от души, с кем можно делиться всеми секретами, рядом с которым чувствуешь себя в безопасности и понимаешь, что тот никогда не использует тебя ради каких-то своих целей. С кем не нужно держать ухо востро, а не думать о том, как бы тот не вонзил кунай в спину….У меня таких не было. Даже близко. Одни приятели, возможные союзники, коллеги, партнеры по тем или иным вопросам и ничего более. С кем-то я общался открыто по одним вопросам, и ни в коем случае не стал бы распространяться о чем-то другом. С другим сохранял иллюзию близкого контакта, но на самом деле дистанция всегда была, и вряд ли куда-либо денется. Всегда тайны. Везде секреты. И нет никого, кому я был бы готов довериться полностью.
Я просидел, глядя в темное окно, и с потрясением занимался сравнением своих взаимоотношений со своими знакомыми. И ощущения везде одни и те же. Дайчи, Ямада, Шисуи, Кио, Орочимару…. Трижды «ха»! Вот они, мои приятели. Те, с кем меня так или иначе связывало что-то большее, чем просто работа или миссии. Хотя того же Кио можно было бы и вычеркнуть. С ним общением пожалуй, к одной работе с сводится. Дайчи, Ямада, Шисуи, Орочимару. По степени физической дальности от меня, и степень регулярности встреч. И Шисуи наравне с Орочимару, о котором за последние годы я мало что слышал?
Я прошелся по комнате. Меня то и дело пробирало на смех. Да…. Хорошо ты живешь, Харада/Ямагами Широ/Кааге. Очень хорошо. Вот они, твой мир! За почти десять лет в Конохе! Или даже не десять, а одиннадцать? Четыре человека, с кем ты можешь обсудить кое-что с разной степенью откровенности, а про все остальное помалкивать и хранить все в себе. Четыре человека, и целая куча других. Тех, с которыми тебя не связывает ровным счетом ничего. Случись что, ты забудешь про их существование, словно ничего и не было…. Четыре человека и призраки, что остались лишь в моей памяти. Призраки, список которых продолжает пополняться…. Союзники и призраки. И ни одного друга. Даже воображаемого…. Вспомнился один блондинистый паренек, что в моей памяти кричал что-то о своих друзьях.
- Кажется, я начинаю тебя понимать, - сказал я вслух, заваливаясь на кровать.
Часть 2. Глава - 13. Эхо слов жрицы.
Одинокий крик в ночи. Или скорее краткий вопль, который затих еще до того, как человек, издавший его, успел выпустить весь воздух из своих легких. Птицы, дремавшие на ветвях соседних деревьев, едва успели проснуться, как залитые звездным светом окрестности вновь погрузились в привычную тишину, наполненную лишь звуками цикад. Про то, что что-то случилось немногочисленные безмолвные свидетели забыли тут же. Ничего интересного. Ничего важного.