- Хочешь снова привлечь его в миссию? Сейчас?
- Разумеется, раз уж у нас случился такого рода инцидент. Будет отличная возможность все утрясти и вернуть ситуацию на круги своя, - Данзо на несколько секунд взял паузу, дожидаясь готовую сорваться с языка Хирузена реакцию, и продолжил, - пока мы будем разбираться, что же приключилось в Стране Волн, и отчего же дорогому нашему сердцу Узумаки Наруто вдруг потребовалась помощь биджу.
Хокаге проглотил готовые сорваться слова и упер на него свой ледяной взгляд, который вполне мог бы посоперничать с фирменным выражением лица лидера Корня. Как же редко он использовал его….
- Разумеется, команду номер семь и их сенсея ожидает серьезное разбирательство, - холодно бросил он, посмотрев на так и стоящего столбом АНБУ, - Особенно учитывая то, что мы уже отправили туда АНБУ. К их списку приказов непременно добавим пункт о способствовании скорейшего возвращения этих четверых.
- Безмерно рад это слышать, - ответил Данзо, бросив взгляд на подобравшегося АНБУ, который правильно поняв намек, уже готовился ретироваться, - Полагаю, АНБУ Лис будет готов к выполнению миссии в ближайшие дни. У нас накопилось очень много материала для него.
С этими словами он развернулся и направился к выходу, оставляя победу в этом небольшом споре за собой. Хирузен, увы, уже не способен понять всей ситуации. Равно как и оценить истинный потенциал объекта. Тот потенциал, который, безусловно, пригодится ему, Данзо, когда придет его время. А оно придет. Весьма скоро.
Часть 2. Глава - 15. Преддверие…
Подземная база Корня последние годы была не самым оживленным местом. Официально распущенная организация во главе с лишенным практически всех своих постов старейшиной, в самой деревне была представлена крайне незначительными силами. Конечно, за прошедшее время какое-либо имевшее место быть внимание к структуре постепенно сошло на нет, и лидер планомерно наращивал численность своих людей в деревне. Но, несмотря на этот процесс, обширный подземный комплекс все еще по большей части пустовал. И любое, даже самое незначительное действие угрожало вызвать эхо, которое можно было услышать почти в любом уголке базы. Из-за чего и без того осторожные и бесшумные обитатели подземелья предпочитали двигаться и действовать еще тише и осторожнее.
Но даже в этом практически пустом, погруженную в тень и постоянную тишину месте все же можно было отыскать помещения, в которых жизнь по-настоящему кипела. И годы тишины, забвения со стороны тех, кто жил наверху, а также полного отсутствия товарищей сказались на этом уголке базы положительно. Численность людей увеличилось, а вместе с ними росло количество выделенных квадратных метров, вкладываемых ресурсов, материалов, не говоря уже о внимании. Внимании тех, кто не просто надеялся, что нынешнее положение Корня временно, а прекрасно понимал, что это так. Не говоря уже о статусе лидера организации, на постепенное укрепление позиций, положения и возможностей которого обитатели этого уголка базы вкладывали неимоверные усилия.
Рабочая группа, состоящая из невероятно талантливых, ну или, по крайней мере, достаточно грамотных и толковых специалистов, которых только смог привлечь когда-то на свою сторону старейшина, выполняла серьезную работу. Вот уже не один год эти исследователи проводили, возможно, важнейшее исследование в истории селения, все больше и больше углубляясь в этот невероятно сложный, порой кажущийся бессмысленным процесс. Зачастую приходилось дробить группу, дополнять его новыми специалистами, на привлечение которых испытывающая определенные сложности с финансированием организация тратила немало ресурсов. Ведь обойтись без дополнительных команд ученых не получалось, поскольку изучаемое направление то и дело приходилось делить на составляющие, проводить параллельные эксперименты, сверять данные, снова экспериментировать, исследовать. Сложно. Трудно. Чрезвычайно увлекательно!
За все время с самого начала исследования ни один из привлеченных работников не проявил ни малейшего признака недовольства затянувшимся проектом. И на то было достаточно причин. Даже не беря в расчет то, что они работали в составе одного из самых секретных структур в мире, с лидером, на отказ которому решился бы либо очень смелый, либо глупый человек, их было много. Впрочем, человек, знающий то, над чем вообще они проводили работу, наверняка сделал бы вывод, что самой главной причиной являлось обыкновенное желание в итоге воспользоваться плодами своего труда.
Старейшина посещал рабочие лаборатории крайне редко. Он предпочитал разбираться с указанными вопросами у себя в кабинете, когда к нему приходил человек ответственный за весь проект, и отчитывался за проделанную работу, просил увеличить финансирование, раздобыть те или иные необходимые компоненты для проведения исследований. Или же просто принимал то, что передавало другое чрезвычайно важное и ответственное лицо, никогда в жизни не спускавшееся в эти лаборатории, но при этом вовлеченное в процесс едва ли не больше остальных. Тот, чьи наработки когда-то и стали основой самого проекта.
Но этот раз был особенным. Вместо того чтобы просто доложить о ходе работ, привычно ссылаясь на трудности получения нужных результатов работы вопреки всем вовлекаемым ресурсам и вкладываемым усилиям, куратор программы попросил навестить исследователей. И Шимура Данзо просто не мог проигнорировать столь вежливую, но настойчивую просьбу. Никто не рискнул бы дергать его по каким-то пустякам.
Шагая по пустынным коридорам, тихо и осторожно шаркая ногой и постукивая тростью, на которую опирался при ходьбе, он равнодушно игнорировал тщательно скрывавших собственное присутствие бойцов своего подразделения. То была молодежь, только-только оперившиеся птенцы, которым еще предстояло научиться летать. Добиться того, чтобы суть оперативника Корня въелась в их кровь и плоть, и они на своей шкуре познали, в чем разница между джонинами или чунинами там наверху, и ими, здесь – внизу. Понять, что куда важнее умение скрываться, исчезать, или обманывать противника так, чтобы просто зайти к нему за спину и перерезать глотку, нежели знать тысячи дзюцу и поливать ими всех вокруг. Впрочем, им еще представится такой шанс. Не один раз.
Стоило ему оказаться перед металлической дверью с нанесенными на него печатями, как та мгновенно бесшумно отошла в сторону, открывая ему путь в святая святых – главные лаборатории Корня. Где к легкому недоумению старейшины, его поджидало всего три человека. Столько, сколько он мог бы без проблем принять у себя в кабинете. Вся остальная часть рабочего коллектива отсутствовала.
- Господин Данзо! – немедленно поприветствовал его Куратор, склонив голову, и его примеру тут же последовали остальные. Внимательный взгляд старейшины быстро определила личности этих двух ученых. Первый – один из редких выживших выпускников экспериментального отряда, организованного когда-то принцессой клана Сенджу. Еще в те далекие времена, когда она всей своей душой радела за деревню. За будущее главного наследия своего деда и приложила еще немалые возможности своего медленно вымиравшего клана для организации небольшого учебного подразделения медиков. Перспективный был отряд. Перспективное начало. И перспективный первый и, увы, единственный подготовленный выпуск…. К большому сожалению, не оказалось внутри внучки легендарного Первого самого важного ресурса, нужного ей тогда – терпения. И не смогла она в те годы пережить отказ Хокаге и Совета на базе успешно работавшего отряда нечто куда более серьезное и продолжить свое дело. Потому-то Таро оказался один из тех редких счастливчиков, кто мог похвастать тем, что его когда-то учила сама легендарная Цунаде и сожалеть о том, что так мало его товарищей выжило во всех прошедших войнах.
Судьба второго мало отличалась по количеству пережитых войн, сражений и бесконечных миссий в самых сложных условиях, пусть и отличался он своим происхождением. Ведь родился он далеко не в Конохе, а лишь по пути туда, когда его похищенную беременную мать группа АНБУ пыталась доставить из Страны Молний. Йоши - воспитанник Корня, обученный на медика благодаря особой чакре, унаследованной от матери, вот уже много лет верой и правдой служил структуре.
- Итак, я здесь, - коротко бросил лидер Корня, остановившись перед этими тремя, - Полагаю, ваше приглашение каким-то образом связано с вашими успехами.
Его собеседники сохранили выражение своих лиц. Никаких признаков радости, вдохновения или оптимизма. Ученые лишь переглянулись между собой, а Куратор по своему обыкновению, несколько помялся. Это не был жест какой-либо нерешительности. Этот человек, верой и правдой служивший в Корне не один десяток лет, казалось, не знал такого слова. Скорее то была какая-то въевшаяся с незапамятных времен работы «в поле» привычка, которую тот никак не мог перебороть все эти годы.
- Успехи будут излишне громкими словами, господин Данзо, - кратко, но емко прокомментировал он, сделав шаг в сторону и сделав приглашающий жест по направлению большого стола, на котором лежало всего несколько свитков и объемный журнал. Аскетичность картины мало радовала глаз опытного старого ветерана, но он привычно подавив малейший проблеск неудовольствия, направился к указанному месту. Ученые последовали за ним и вскоре все четверо стояли рядом с предметом мебели. Глаза хозяев помещения скрестились на госте, а тот в свою очередь ледяным взглядом изучал фигуру Куратора. Именно от него и ожидалось начало доклада.
- Последние несколько месяцев в нашей лаборатории проводился один крайне сложный, но в то же время, исключительно важный эксперимент в рамках нашего главного проекта, - начал тот незамедлительно, не отрывая своего взгляда от старейшины и даже не пытаясь глянуть в сторону коллег или же журнала на столе.
- О котором вы ничего не докладывали, - равнодушно отметил Данзо, на мгновение бросив взгляд на остальных ученых, которые по-прежнему сохраняли абсолютное спокойствие.