- Касаемо результатов твоей миссии, - начал Данзо, дотронувшись пальцем левой руки до лежащего на столе единственного листа бумаги, в которой типографским текстом были изложены сухие официальные сведения о работе его подчиненных, - …то их я уже наблюдал своими глазами, - легкое подобие усмешки коснулось губ начальника при слове «глаза», что тут же исчезло.
Он несколько мгновений всматривался в бумагу, после чего продолжил.
- Признаюсь, я впечатлен. И думаю, в ближайшее время мне не придется слышать жалобы о недостатке материала для исследования. Но меня беспокоит кое-что другое. Несмотря на все существующие риски, Харада Широ не только жив, но как мне сообщили, уже почти восстановился. И скоро вернется в строй. Значит ли это, что специальное средство было применено?
- Да, - коротко ответил Куратор, не на мгновение не отводя взгляд от старейшины. Тот кивнул.
- Что на счет побочных последствий?
- Мы собрались и отбыли до того, как какие-либо побочные последствия проявились в принципе.
- Это значит, что условный мокутон я могу не учитывать?
- На счет этого уверенности нет никакой, Данзо-сама.
- Поясни.
Куратор вдохнул в легкие воздух и начал излагать свои доводы.
- В процессе операции, препарат был введен после того, как Харада Широ начал терять контроль. Как результат, спустя некоторое время он стабилизировался, но ничего такого, что могло бы выдать в нем эффект действия силы Хаширамы нами зафиксировано не было. Такое ощущение, что препарат попал в его тело, в кризисный момент был полностью им усвоен и использован как способ сохранить работоспособность, но не более. Но это не значит, что со временем соответствующие эффекты не проявятся. Это нужно изучать, причем очень тщательно.
Данзо кивнул. Надежда оставить все как есть оставалась, но так или иначе, стоило учесть возможное проявление мокутона в будущем.
- Ладно. Мы обратимся к нашему дорогому другу, чтобы он проследил за этим, - сказал он, а потом сменил тему, - Что касается объекта вашей операции. Насколько на данном этапе важно исследование этого человека?
- В принципе, у нас есть все необходимые анализы, которые мы взяли перед доставкой его в Коноху. Пока займемся их изучением и обработкой всего того, что мы собрали по ходу самой операции. Но, наличие самого объекта, было бы весьма желательно.
- Сейчас придется обойтись помощью исключительно Дайчи-сана. Менталисты в процессе изучения его мозга нашли что-то, что представляет безусловный интерес, и потому АНБУ пока заинтересованы в нем сами. Но наш друг получил к нему доступ.
- Я понял. Значит, будем полагаться на него.
- Тогда я тебя пока отпускаю. Жду от вас обоих отчета со всеми подробностями. Несмотря на помощь Дайчи-сана, мне нужно ваше мнение относительно мокутона.
- Да, господин.
- Свободен.
Куратор склонил голову и вышел, оставив Данзо одного.
Глава Корня пробежался взглядом по сухим строкам официальной информационной выжимки, и убрал лист в ящик стола. И принялся размышлять обо всех нюансах текущей ситуации.
То, что после операции и разговора между ними, Хокаге решит немедленно отозвать Харада, было предсказуемо. Более того, это было хорошо, что объект оказывался в непосредственной близости. Морской Корень был слишком далеко, чтобы своевременно реагировать на возможное пробуждение мокутона. Теперь, когда у него было подтверждение, что препарат был использован, за парнем был необходим самый пристальный контроль. Впрочем, он не сомневался, что он у него будет.
Вспомнив собственные слова о возможном преемнике Хирузена, он усмехнулся. Да, уж что-что, а характер старого друга он знал хорошо. Сейчас тот рассмотрит эту мысль, довольно скоро оценит все ее плюсы и минусы, и закономерно останется при своем старом мнении. Но при этом он уже будет смотреть на Харада Широ несколько другими глазами. И в случае пробуждения мокутона, скорее сделает все возможное для того, чтобы оставить новоявленного Хашираму в тени, чем позволит воспользоваться им как символом других. Пусть ненадолго, но этого времени должно быть достаточно для подготовки решения главного вопроса.
Данзо дотронулся до правого плеча, прикрыв глаз и несколько минут прислушивался к собственным ощущениям. А потом, убедившись, что ничто не отклонилось от нормы, вернулся к своим мыслям.
Главный вопрос для него был один – достойный Хокаге во главе Конохи. И решение он подбирал не один год, старательно готовясь к неминуемому – завершению эпохи Хирузена и всей его ветви, что прервется на его преемнике. Осталось лишь дождаться этого момента. Тогда уже не будет важно, есть ли у Харада Широ мокутон или нет. Все будет служить единой цели – тому пути, по которой поведет Коноху будущий Шестой.
Определенно, в последнее время что-то с моей жизнью не то. С того момента, как я схлопотал удар йокай прямо на рабочем месте, все шло как-то наперекосяк. Раз, и я в застенках под присмотром внимательных и вежливых товарищей в масках. Два, и уже коротаю дни в лаборатории объекта, что расположился прямо под морским дном. Три, и в той лаборатории получаю новый удар, причем уже при собственном активном участии в пожалуй самой сумасшедшей операции в моей жизни. После которой, к слову, долго и упорно восстанавливался, отлеживаясь в собственной комнате при усиленном питании и отдыхе. И вот опять можно назвать следующую цифру. Четыре. Меня, только-только получившего от Карпа справку о завершении курса реабилитации, вызывают к Скату и от него я получаю полтора часа на сборы для выступления обратно в Коноху. Причем оформлено все крайне официально. Был соответствующий приказ в письменной форме с печатью, с которым мне дали ознакомиться, а потом расписаться.
Что можно было сказать про обратный путь такого? Да ничего. Все те же огромные пространства, преодолеваемые преимущественно в темное время суток с лежками днями. Погода стояла хорошая, так что никаких проблем во время обратного пути не было. Все было крайне спокойно. Единственное, что немного смущало, так это то, что перемещались мы не абы как, а в составе двух полноценных усиленных команд. Десять бойцов АНБУ, и это не считая меня. Причем все держались на достаточно небольшом расстоянии друг от друга. Конечно, в это не было ничего такого. Вполне возможно, что руководство Конохи просто приняло решение отозвать в деревню столько шиноби по тем или иным причинам. А то, что за мной присматривали куда больше обычного могло ничего не значить.
Весь свой обратный путь я занимался тем же, что делал в дни, проведенные в процессе реабилитации. Думал. Размышлял о прошедшей операции, о том, насколько тяжело она мне далась и насколько близок я был к краю. Несмотря на все ухищрения, на всю подготовку, на применение природной энергии для поддержания собственного организма. Ну и про то, что лежало за этим самым краем, и то, что помогло избежать этого.
Не помню точно, что тогда произошло. Я был слишком сильно занят попытками наскрести где-нибудь дополнительные крохи силы, чтобы выдержать запущенный мной самим процесс. И в тот момент я почувствовал инъекцию. Кажется Тур или Кальмар ввели в мое тело какую-то сыворотку. Тогда мне было глубоко наплевать на то, что это за сыворотка, главное, что она могла помочь. И она помогла. Вроде бы…. Точно я не уверен, но именно после этого укола у меня случилось настоящее откровение. И вместо тех мощных нитей, что связывали меня тогда с возрождаемым телом, обратил свое внимание на всю огромную паутину точно таких связующих каналов, со мной в самом центре. Правда, если изначально самое пристальное внимание заслужили лишь некоторые из них, от которых исходила какая-то знакомая частота сигналов, то чуть позже я уже чувствовал их все. Какой-то внутренний инстинкт в тот момент помог мне тогда взглянуть на структуру совершенно новым взглядом. И вместо того, чтобы прикосновением к нитям получать образы и прочие подобные сигналы, вдруг понял, как можно притянуть к себе то, что можно было назвать силой.
Да…. В тот крайне тяжелый день, в той кризисной ситуации я впервые смог достичь новейшего уровня использования своей огромной сети. Те несколько вроде бы знакомых каналов положили этому начало сразу после инъекции, а спустя минуты мой организм уже получал небольшой ручеек с каждой нити, что вместе превратились в бурлящий поток. Этот поток позволил мне завершить операцию в кратчайшие сроки. Он же позволил стремительно восстановиться. Потребовалось меньше недели, чтобы не просто встать на ноги, но и быть готовым к новым операциям. Пусть мне никто не позволил за них взяться.
Что я испытал по пробуждению и разговору с Карпом, который доложил мне все результаты, после чего дав прочитать свой полный отчет? Да ничего, если честно. Никакого удивления от самого факта успеха операции. Даже без сознания я прекрасно чувствовал, как быстро он восстанавливался, возвращаясь к жизни. Удивление от того, что его по быстрому собрали и убрали в Коноху? В этом тоже не было ничего такого. Не в первый раз, кстати. Потому, вместо того, чтобы испытывать что-то по этому поводу, взялся за анализ проведенной работы и прикидывал, то насколько теперь возможны подобные операции. После нового открытия, так сказать…. Хотя, все же было странное, о чем мелькнула в моей голове мысль. За все время с того самого дня, как из кусочков был восстановлен некто под именем Сузуки Ли, мне еще ни разу не доводилось встречать хотя бы одного человека, кого я, скажем так, спас. И не испытывал ни малейшего желания узнать про их судьбу, их состояние, то, как они изменились после операции. Даже сейчас, вспоминая про этот объект с не перевариваемым кодовым обозначением, мне не сильно хотелось встретиться с ним, посмотреть, изучить в конце концов. А ведь при желании можно было бы просто «потянуть за нити»….
В Конохе мы ожидаемо оказались ночью. И снова, как в прошлый раз, закрутилось, завертелось. Тщательнейшая проверка по всем статьям, причем на этот раз за дело взялись куда более ответственно, чем раньше, придумав несколько новых процедур. Дошли и до очень долгого и утомительного процесса измерения чакры, причем использовались приборы, чем-то напоминавшие те, что я когда-то видел у моего старого доброго наставника. Ну а потом, когда большая часть этих мероприятий, затянувшихся аж до утра (выяснил это совершенно случайно, проходя мимо по памятному коридору с окнами и увидев утреннее солнце), меня пригласили к Дракону. Он вручил мне целый пакет непонятных бумаг, которые требовалось быстро изучить и расписаться.