Сарутоби впервые с момента начала всего этого побоища позволил себе усмехнуться. Слова ученика…. Они и в самом деле были столь смешны. Преподать урок. Тому, кто годами последовательно и старательно изучал техники, приемы, тактики, для того, чтобы унять в душе неприятное чувство, тот непрерывно грызущий его червячок сомнений. Сомнений того, что он оказался достойным каге, достаточно хорошим наследником Первого и Второго. Тем, кто не посрамит предков, достойно передаст в будущем своим наследникам власть и не даст повода для сомнений тем, кто помнил о другом кандидате на свой пост.
Между тем Орочимару стремительно восстанавливался. Его плоть крепла, округлялась, выпирающие ребра исчезли под мышцами. Волосы росли, лицо уже почти достигло нужного вида. Кожа на хвосте потрескалась, высвобождая из под нее вполне человеческие ноги. Его чакра также возвращалась. Что значило продолжение кипевшей схватки. И под стать ему, из под затвердевшего селевого болота показались головы его марионеток.
- Игра стала чрезвычайно интересной, сенсей. Я учел свои ошибки, и теперь, пожалуй, буду сражаться всерьез. Конечно, можно было бы призвать еще несколько человек для того, чтобы лишить вас вашего новоприобретенного преимущества. Продемонстрировать, что я все же прогрессивнее вас во всех отношениях. Но зачем портить веселье? Будем играть так. Вы и ваши клоны против меня и моих марионеток.
Саннин выпрямился. Пусть он еще не до конца принял свой облик, но явно был готов к схватке. По крайней мере, Сарутоби воспринял это движение так. И его клоны немедленно сделали свой ход.
Следующая комбинация была не менее ужасающа, чем предыдущая. Пожалуй, она была даже страшнее, поскольку теперь Хокаге и его двойники совершенно не задумывались над предупреждениями, лишними разговорами и атаковали мгновенно. Ветер, смешанный с огненным пеплом, в мгновения ока окружил дернувшегося было ученика. Еще через мгновение плотный поток грязи облепил его со всех сторон, образовав кокон. Последним штрихом стало пламя, что обрушилось на образование.
Марионетки бросились на защиту своего хозяина. Настолько быстро, насколько это возможно, они атаковали сокрушительными водными потоками, заставив клонов Третьего отступить в другом направлении, огрызаясь огненными сгустками и огромными сюрикенами. Древесный элемент снова образовал клетку, которую немедленно разнесли в щепки удары огня и ветра.
В воздухе мелькнул горящий голубым огнем меч и разбил кокон, высвобождая едкий дым и голубое пламя. Изнутри выскочило изуродованное, жалкое создание, слегка напоминающее то, что недавно высвободилось из сгустка плоти. Снова хвост, снова слабое тельце. И снова начавшееся бодрое восстановление, стоило ему сбросить с себя плавящуюся кожу с кусками мяса. Омерзительное зрелище. И одновременно заставляющее задуматься.
- Мои подозрения, касаемо твоей живучести начали подтверждаться, - сказал Хирузен, сделав шаг вперед. Его клоны спешно сложили печати, готовясь обрушить на марионеток несколько липких земляных драконов, - Эта комбинация должна была убить тебя.
Существо, именовавшееся его учеником, подняло на него свой взгляд. Слезящиеся глаза, закрытые третьим веком на лице без кожи смотрелись страшно. А еще страшнее выглядело то, как оно содрогается от кашляющего смеха.
- Вы приложили немало сил, чтобы сделать это…. – прошипело оно, старательно закрываясь спиной Первого Хокаге, который к этому моменту создал пару своих клонов, - Никогда бы не подумал, что можно совместить такое количество смертоносных дзюцу в одну комбинацию. Столько чакры! И ни в одном глазу. Допинг…. Хороший допинг….
Хирузен обратил внимание на то, как стремительно восстанавливается тело ученика. Невероятно быстро. На фоне этого даже доклады о способности возвращать к полноценной жизни мертвых одного ирьенина уже не казались невероятными. Для такого восстановления были необходимы колоссальные запасы энергии. Но ученик откуда-то добыл силы для осуществления не одного, а двух полноценных восстановлений. В голове на удивление быстро появилась стройная логическая цепочка. Стимулятор, что делал его куда сильнее и выносливее, чем во времена его молодости, созданный на основе крови одного человека. Этот человек, найденный им в Корне АНБУ. Наводка на этого человека, обнаруженная в лаборатории того существа, коим стал его ученик и сейчас находился перед ним. Данные о том, что именно этот его ученик, бывший первым исследователем, кому в руки попал тот самый человек…. Неужели!
В тот миг, когда Сарутоби сложил печати теневого клонирования, Орочимару, частично принявший свой облик, начал действовать немедленно. Один из клонов Первого тут же оказался рядом с ним, сложив печати призыва. Вокруг них выросли огромные тройные врата, образовав своеобразную крепость. Мощные древесные стволы незамедлительно прикрыли все бреши, и образовали прочную крышу. А остальные клоны вместе с самими марионетками обрушили на клонов Третьего ничем не сдерживаемый удар всех стихий. Те ответили тем же.
Для тех, кто наблюдал за сражением снаружи барьера наверняка показалось бы, что полупрозрачные стенки его начали расширяться, не выдерживая сверхъестественного давления изнутри. В этот миг две силы пытались пересилить друг друга. Бессмертные марионетки с нескончаемым запасом силы, и многочисленные клоны, чакра оригинала которого восстанавливалась с чудовищной скоростью.
Впрочем, Сарутоби не собирался пытаться бодаться в этой бессмысленной и обреченной борьбе. Скорее, он, пользуясь преимуществом в виде полного безразличия марионеток к происходящему, выиграл время своими клонами. И использовал очередную комбинацию. На этот раз с применением стихии земли.
Врата с деревьями вырвало из крыши страшными земляными фонтанами, а затем начало стремительно затягивать в грязевое болото. Из которого немедленно сформировалось несколько грязевых драконов и обрушились на спасающегося, еще не до конца восстановившегося змеиного саннина. Прикрывавший его клон попал под раздачу, а сам призвавший сумел-таки вырваться из зоны поражения. Чтобы немедленно угодить в последнюю заготовленную для него ловушку. Каменные челюсти с силой сомкнулись на его груди, вырвавшись из под жалких остатков черепицы и отсекли голову вместе с плечами.
Сарутоби немедленно использовал перемещение, предоставив своих клонов удару марионеток, который их попросту смял. А мгновениями позже внутри раскаленного барьера вновь наступила тишина, поскольку выполнив полученный приказ призванные застыли на своих местах.
Из достаточного расстояния Третий наблюдал за тем, как окровавленная голова ученика широко раскрывает свои челюсти и оттуда вылезла рука. Ухватившись за трещину, закрепилась, позволила вылезти второй. И уже вместе они принялись вытягивать целое и неповрежденное тело. Через несколько секунд на земле лежал его ученик, смотря в его сторону и улыбаясь зубастой улыбкой. И это несмотря на тяжелое дыхание и покрывающую его тело омерзительную слизь.
Марионетки тут же пришли в движение и заняли позиции между учителем и учеником, готовые действовать. К саннину подлетел его меч, опираясь на который он встал.
- Вы действуете невероятно жестко. Не даете мне даже немного прийти в себя.
Орочимару рассмеялся. Его тяжелое дыхание выровнялось. Сам он выпрямился и в нем снова начала ощущаться возрастающая сила.
Хирузен между тем сделал свои выводы. И потому в его руке появилась еще один шприц, содержимое которого он вогнал в бедро. И почувствовал, как жестокая окружающая среда, натиск которой он сдерживал собственной чакрой, стала давить чуть слабее.
- Становится не смешно, - сказал он, скорее размышляя вслух, нежели обращаясь к ученику, - Сколько бы я тебя не убивал, сделать это не получается. Ты очень быстро восстанавливаешься. Чудовищно быстро. Пока я не лишу тебя возможности это делать, нечего и думать о завершении схватки….
- Разумное замечание. Я в свою очередь, наверное, должен сказать, что стоит вас лишить возможности восстанавливать вашу чакру. Ваш допинг преподносит немало неприятных сюрпризов. Мой подарок Вам, вы похоже, не просто оценили, но и пользуетесь без малейшей благодарности мне за него!
Хирузен бросил на саннина задумчивое выражение. Остановить противника, которого нереально сложно убить обычными средствами. С учетом наличия бессмертных марионеток, каждый из которых обзавелся пятеркой клонов, сделать это стало куда сложнее…. Призванных Эдо Тенсей невозможно также убить. Только запечатать. Пока они защищают Орочимару, его тоже невозможно убить. Только запечатать…. На ум пришли сразу несколько запечатывающих техник, которые он мог бы применить. И только одно из них показалось ему достаточно мощным, чтобы сделать это наверняка.
Все его тело содрогнулось от самой мысли воспользоваться этим дзюцу. Печать Бога смерти. Техника, призывающая самого Шинигами, при условии пожертвования собственной души взамен…. Не этого он хотел. Не так он мечтал закончить свою жизнь. И не в страхе за собственную жизнь было дело. Он уже был стар. Он видел более чем достаточно за свою долгую жизнь. Он готовился умереть не один год. Но родные. Семья. Клан. То, что собирал все эти годы, оберегал, наставлял, укреплял…. Сейчас, когда все указывает на то, что вновь грядет передел. А главная семья в последнее время была далека от единства.
Он посмотрел на ученика Тот стоял напротив, пока не торопясь отдавать приказ своим призванным воинам. В этом был смысл. Он восстанавливал свои силы, которые потратил на регенерацию. И при этом не сводил глаз с учителя.
На мгновение в этих глазах ему почудился взгляд совершенно другого человека. Того, чей призрак преследовал не одно десятилетие. Того, упоминания о котором привык ранее ненавидеть, а последние лет десять бояться. И стоило образу этому появиться, как уже через мгновение он сменился другим. С иным цветом глаз, иными повадками, но с тем же пугающе знакомым взглядом…. Он не хотел умирать сейчас. Умирать, так и не выяснив, прав ли он был тогда. Умирать, еще ни разу в жизни не переговорив с тем, разговаривать с которым он боялся вот уже десять лет.