И Хокаге, и Орочимару стояли в самом центре своего поля битвы. Стояли близко. Вплотную, буквально сцепившись друг в друга. И если со стороны могло бы показаться, что это именно старый учитель держит своего ученика, а тот не в состоянии шевельнуться под воздействием какой-то техники, то это было неверно. Не более, чем иллюзия для тех, кто не мог взглянуть глубже. Глубже достаточно, чтобы разглядеть то, как костлявая ледяная рука смерти, пройдя сквозь тело старика, вцепилась своими когтями в нутро змеиного саннина. И упорно вытягивала оттуда что-то. Что-то, что как подсказывала мне моя память, называется душой.
Волна ужаса пронеслась по моему телу. Осознание того, на какой шаг пошел Хокаге для убийства неубиваемого ученика леденила кровь. Призвать само воплощение смерти…. В первые мгновения я сильно сомневался в том, что мой родич способен выкарабкаться из такой передряги. Насколько бы сильны не были его способности к самовосстановлению. А потом сумев кое-как абстрагироваться от висящего рядом источника смертельного страха, взглянул на ситуацию под иным углом. Картина немедленно поменялась.
Да, воплощенная смерть вытягивала душу из Орочимару. И тот, став даже бледнее, чем был раньше, был в ужасе от этого. Он обильно потел, изрыгал проклятья, отчаянно пытался цепляться за жизнь, побороть охвативший его почти полный паралич. Однако не все было столь радушно и у Хокаге. Ведь он был ранен. Из его груди торчал знакомый мне клинок, что горел пугающий белым огнем. И, несмотря на всю мощь стимулятора, повышенную регенерацию, просто так пережить без проблем удар, нанесенный этим демоническим оружием, не мог. Сарутоби теперь тратил массу сил только для того, чтобы стоять на ногах и как я догадался, поддерживать призыв смерти. Просто так закончить извлечение души он не мог.
Каждый раз, когда он напрягался, чтобы усилить свою связь со своим ужасающим призывом, Орочимару стискивал зубы и едва шевелящимся пальцем манил к себе свой меч. Новая порция боли от дьявольского оружия, и Хокаге терял выдержку. Все возвращалось в шаткое равновесие. До очередной попытки. Яростная и беспощадная схватка двух монстров с невиданной мощью переросла в схватку воли. Тот, кто выдержит этот раунд и не умрет раньше положенного, тот и победил. Если Орочимару дождется, когда раны добьют его наставника, значит он освободится. Если же тот сможет ослабить ученика в нужной степени, то закончит извлечение. И битва закончится в его пользу…. Только вместе с осознанием этого до меня дошло, что человек, что призвал смерть, был сейчас с ней неразрывно связан. И когда время закончиться, вне зависимости от результата, итог будет все равно один – он уйдет вместе со смертью в пустоту. А ведь кое-кто был с ним связан прочной нитью. И смерть уже обратила на него внимание.
В этот момент я решительно взялся за свою нить. Нужно было срочно оборвать контакт, чтобы случайно меня не утащили в пустоту с собой. Моя рука замерла в нерешительности почти коснувшись канала. А что если, оборвав его сейчас, вынесу Хокаге преждевременный приговор? Он падет, и Орочимару, освободившись от ледяных тисков самой смерти, бросит свои силы на уничтожение Конохи. Ту, которую я пассивно защищал, просто сидя в этом убежище, растрачивая на это немало своих сил. Не обреку ли тем самым деревню на смерть?
Я впервые отвлекся от этого канала связи, пусть и сделал это с трудом, и начал активно прислушиваться к другим. До меня немедленно донеслись многочисленные обрывки чужих сигналов, пытаться анализировать который в полной мере было бессмысленно. Отбросив лишние, сосредоточился на самых важных, как мне показалось. Вскоре информация была в моем доступе. Не сказать, что самая полная, ведь для того, чтобы быстро адаптироваться к новым источникам ее было не просто. Однако, тем не менее, я смог составить более или менее цельную картину.
Коноха яростно сражалась с врагом. Многочисленные ее защитники дрались с вражескими шиноби на улицах, в самых разных важных объектах, в клановых кварталах. Везде, где мог встретиться противник, бойцы Листа набрасывались на них, готовые рвать и метать, уничтожить, вытеснить. Особенно жарко кипела битва в одном из районов деревни, недалеко от ее границы. Крупный вражеский отряд при поддержке огромных змей пытался прорваться через чуть менее крупный, но не менее сильный отряд обороняющихся. У которых был собственный гигант – огромная жаба, что сражалась большими мечами.
Ситуация не казалась какой-то безнадежной. Лист, благодаря заранее проработанному плану методично крушил врага, отбивая атаки по разным направлениям. Кое-где и вовсе их теснили, стараясь выбить за пределы деревни. Если так пойдет и дальше, то никакое появление Орочимару среди них вряд ли окажет серьезную положительную роль. Но в этом стоило убедиться.
Укорив себя, что сразу не связался с клоном, что отвечал за сеть, немедленно исправил этот недостаток. Мой приказ немедленно доложить обстановку был принят им быстро и безоговорочно. И через несколько мгновений я получил от него куда более подробный доклад, который только подтвердил мои выводы. Да, Коноха однозначно выигрывала битву. Джинчюрики Песка исчез в лесах, где у него нашлись дела поважней в виде еще одного гигантского земноводного с носителем другого демона на его голове. А наступление противника давно захлебнулось, и теперь он пятился назад, уступая квартал за кварталом. Та часть центра деревни, до которой едва-едва смогли просочиться редкие разведывательные группы противника, уже давно была очищена от них, и там работали полевые медики.
Выдохнул. Хорошо, значит, обрыв связи не нанесет серьезного ущерба. Просто уже обреченный старик умрет один, а не вместе с учеником. Хотя, не уверен, хочу ли я спасения Орочимару…. Долго думать не стал. Как бы там ни было, надо было заканчивать. Я не хотел рисковать возможным столкновением с сущностью, которую не могу победить. И взялся за дело….
Взгляд ледяных глаз приковал меня к месту, стоило мне только попытаться сделать свое дело. И несколько мучительных минут, которые вполне возможно, в реальности протекли в десятки раз быстрее этот взгляд буквально пытал меня, вновь обшаривая закоулки моего сознания. Он будто сыпал соль на оставшуюся с прошлого контакта рану, и я едва удержался от крика за пределами этого транса.
Вскоре пытка взгляда закончилась, и вновь до моего сознания донеслись слабые отголоски той упорной битвы воли. Уже успевшей перейти во что-то иное. Ослабшие могучие учитель и ученик, оба так или иначе раненые, сейчас черпали силы из своих убеждений. Эмоций, что просто не могли не кипеть внутри них. И в этот миг сила чувств была явно на стороне Хокаге. Он что-то говорил, вкладывая в свои слова всю свою волю, страсть, желание победить и свою правду. Его ученик проигрывал. Последний яростный натиск. Последнее напряжение Сарутоби, вложившего в это действо все, что у него было, игнорируя боль и страдания. И смерть за его спиной рванула к себе душу змеиного саннина, издавшего отчаянный вопль. Блеснула вторая когтистая рука, держащая, как мне показалось, нечто острое. Беззвучное лезвие блеснуло в воздухе и с шипением разрезало частично извлеченную душу врага.
«Печать!» - крикнул задыхающимся голосом старик, и когтистая рука втянула осколок чужой души в его тело.
В это мгновение все померкло, и я прочувствовал все. Смерть вновь обратила на меня свое внимание. С леденящим душу взглядом ее когтистая костлявая рука тянулась ко мне. К настоящему мне, здесь, в убежище. Ведь, несмотря на смерть, мы с Хокаге до сих пор оставались связанными.
Из меня начала утекать моя сила. Сплошной поток, словно сквозь прорвавшую трубу, она устремилась в направлении двигающегося кошмара. И воплощенный кошмар двигался ко мне, хватаясь другой рукой об этот поток, так сильно напоминавшей тот самый канат, которым его вытянули в этот мир.
Инстинкты ударили по моей голове с силой огромного молота. Моя суть, приспособленная выживать начала действовать прежде, чем сознание успевало за ней. Каналы между мной и стариком вырвало с корнем. Игнорируя боль, ужас, накатывающее отчаяние от осознания приближающейся смерти, напряг все свои силы, всю мощь сети, и попытался заткнуть этим прорвавшую «трубу». Напряжение было столь велико, что из моего носа горлом пошла кровь. Я начал задыхаться в своей маске. И инстинкты, в очередной раз почуяв новую лазейку для приближающейся сущности, заставили напрячь свою ярость и ужас в одном импульсе. Маска разлетелась вдребезги.
Я рухнул на пол, схватившись за плечи и отчаянно силясь удержать поток силы внутри себя. Было невыносимо больно. И страшнее этой боли было только одно – ужас, что замер неподалеку, но все еще не торопился исчезать. Смерть, ведомая единственной своей целью, кружила вокруг, и ждала, когда я все же утрачу контроль.
Спасение прошло всего на волосок от нее. Лишь чудом удалось удержаться на лезвии бритвы и дождаться ухода воплощения обратно в пустоту со своей добычей. Удержаться прежде, чем лезвие сделало бы свое дело…. В миг, когда я понял, что более не чувствую леденящую ауру, носящейся вокруг, не смог больше сдерживаться и отпустил свою силу. Раздались крики, вспышки чакры, появилось чувство спешно возводимых барьеров. Но мне уже было не до этого. Я просто лежал и чувствовал, как слезы текут по моим щекам, смывая кровь с окровавленного лица. Сегодня костлявую удалось провести….
Часть 2. Глава - 17. Последствия.
Змеиному саннину все же удалось ускользнуть. Несмотря на тяжелейшую рану, полученную им в бою с Хокаге и преследование силами АНБУ. Правда, за билет из Конохи тоже пришлось заплатить свою цену. Из четверых его телохранителей, обеспечивавших недоступность поля битвы барьером, спаслись в лучшем случае двое. Если конечно та девушка с красными волосами и скверным характером смогла пережить полученные раны прежде, чем сработала ее странная техника. Техника, позволившая им выиграть время и скрыться от глаз разъяренных оперативников, заряженных боевыми стимуляторами.