- Мияко Юдай – это ребенок, которым я пыталась заполнить образовавшуюся внутри меня пустоту, Харада-сан, - выдала она единственную деталь, и от неожиданно сухого тона которого мне стало еще тяжелее, - Замена, как бы я не ненавидела это слово… Замена погибшего моего собственного дитя, той радости, ради которой я когда-то сделала отчаяннейший шаг в своей жизни….
Дальше она ничего не говорила. Просто смотрела куда-то в пустоту, ну а я сидел напротив нее и чувствовал ее. Чувствовал ту самую пустоту. Чувствовал и сравнивал. Она когда-то попыталась заполнить образовавшуюся брешь другим человеком. Чужим ребенком, в которого вложила всю свою любовь, мысли и надежды. И который не так давно едва не ушел, создав еще одну брешь, которую, скорее всего она бы не вынесла. Напротив же находился тот, кто до сих пор не смог заполнить хоть чем-то ту брешь, что образовалась в его душе сотни лет назад. Чувствующий эту брешь, понимающий, что за ней лежит пустота, и не так давно в которую заглянула сама Смерть. Сорвав налет новых впечатлений, опыта и мелких устремлений, она показала, насколько велика она, эта пустота. Насколько огромна рана, нанесенная мне когда-то. И насколько велики мои потери, от которых до сих пор не удалось оправиться….
- Я рад, что смог вернуть вам ваш свет, Танака-сан. Такова моя ра…. Таков мой путь!
Женщина встала, и одарив меня взглядом, переполненным чувств, склонилась передо мной в поклоне. Я встал напротив.
- Мне нужно идти, Харада-сан. Благодарю, что выслушали меня.
Она ушла, а я остался, размышляя о сказанном ей, а также обо всем том, о чем думать раньше не хотел….
Изучение дерева, за прошедшие недели успевшего неплохо развиться без постоянного присмотра, заняло некоторое время. Время, в течение которого нынешний хозяин этих мест старательно хранил молчание, терпеливо ожидая того момента, когда начнется интересующий его разговор. А поговорить было о чем. Неожиданное исчезновение друга из далеких, когда-то родных земель на долгий срок, и это сразу после того, как он сам упомянул о имеющих место быть проблемах…. Все это уже намекало на то, что отсутствие было вынужденным. В силу определенных, и явно не самых приятных причин.
Клон крутился вдоль творения предыдущего посланника долго. Явно заинтересованный текущим прогрессом, он на время вовсе забыл причину своего прибытия сюда. И попытался внести свои изменения, корректируя видимые только ему одному ошибки или недостатки. Ждущий его будущий пользователь всеми возможностями этого дерева не сводил глаз. Но даже несмотря на то, что наблюдение за растением стало в последнее время одним из его излюбленных способов времяпровождения, многое так и оставалось непонятным. Слишком странные манипуляции производил клон. Слишком специфическими были его взгляды касаемо своего творения.
- Хорошо идет, - в какой-то момент подал двойник голос, соизволив-таки бросить взгляд на собеседника, - Очень хорошо. Совсем чуть-чуть, и можно сказать, основа будет окончательно готова. Остается только подготовить средства соединения. Эх, как же жаль, что мне не удавалось сюда прийти раньше! Наверняка прогресс был бы еще больше.
Он наконец оторвался от могучего ствола и повернулся к главе клана Учиха, ждущего его в сторонке.
- Буду рад услышать объяснения того, почему же вы так долго сюда не приходили.
- Что же, значит сразу перейдем к делу… Так уж вышло, что Коноха подверглась нападению. Скрытый Песок и Звук атаковали деревню. Третий Хокаге погиб. Последние недели были потрачены на разгребание последствий. Вот собственно, причина.
Глава клана некоторое время переваривал новость. Огромное количество вопросов, возникшие в голове, так и остались не заданными. Гордость говорила ему, что не стоит человеку, преданному своей деревней, показывать свои переживания о ней. Единственное, что его интересовало, это судьба одного конкретного мальчика, носящего то же имя, что и он.
- Саске в порядке? – спросил он наконец.
На губах клона заиграла легкая усмешка, которая впрочем, скоро пропала. Выдержав паузу, видимо потянув время, чтобы эта гримаса забылась, он начал отвечать.
- В принципе, битву за Коноху парень выдержал неплохо. По крайней мере, мне так показалось, когда я его встретил на поле недавнего боя.
Он снова выдержал паузу, из-за чего поднявшееся было внутри облегчение начало снова опускаться вниз под напором этой самой паузы и внимательного взгляда.
- Так… - осторожно сказал Шисуи.
- А потом, спустя несколько дней после этих событий, случилось кое-что еще. Если быть точнее, кое-кто.
Страшная догадка мгновенно осенила главу клана. И при этом лишь малая частичка его сущности вообще задумалась о таком человеке, как Орочимару.
- Итачи? – сказал он, хотя его вопрос скорее походил на твердое утверждение, - Он?
- Вы очень проницательны. Да, именно Итачи заявился в деревню, в поисках джинчюрики Девятихвостого. Он столкнулся с несколькими джонинами, отступил, отправившись вдогонку за ним. А узнавший об этом Саске последовал за ним. Мне честно говоря, неизвестно, с какой целью он сделал это: хотел отомстить, пусть и понимая разницу в силах, или же желал спасти товарища. Однако ничем хорошим для него это не закончилось.
- Что произошло?
- Второй в его жизни контакт с мангеке шаринганом. Вот что случилось. И вот уже больше недели он находится в бессознательном состоянии.
- И вы не в состоянии ему помочь?
Шисуи в этот момент едва смог себя сдержать. Несмотря на упорные тренировки в самоконтроле, время от времени эмоции бывало трудно обуздать. Горячая кровь Учиха давала о себе знать. И то, что стоящий напротив него клон был абсолютно спокоен скорее мешало, нежели помогало.
- Отчего же, - с тем же ровным голосом ответил его собеседник, - Не только в состоянии, но и делаю это почти все время. И захоти я, он вернулся бы в строй в первый же день, как только мне его доставили.
- Но что-то не так, - не сводя с него пристального взгляда сказал глава клана. В ответ ему только кивнули.
- Тут, уважаемый Учиха-сан, все зависит от того, что так, а что не так. Я вот, например, сказал бы, что проще перечислить все, что с ним так, нежели наоборот. Но давайте не буду сейчас тянуть время и просто поясню всю суть… В общем, исходя из своих наблюдений, можно сделать один вывод: Итачи – это абсолютное зло.
Такая формулировка выбила Шисуи из колеи. Несмотря на свое полное неодобрение поступка бывшего друга, он тем не менее, относился к этому с определенным пониманием. Как бы бесчеловечно это не звучало. Ведь сам он тоже побывал в его шкуре. Пусть вопрос клана ему полагалось решить иными методами. Между тем клон продолжил.
- Сам факт уничтожения клана, как бы это страшно не звучало лично для вас и ваших родичей, не вызывает у меня сколь либо сильного беспокойства. Да, я сделал все возможное, чтобы спасти как можно ваших. Но само уничтожение клана…. Уверен, вы далеко не первый клан, подвергнутый истреблению. Такова жестокая реальность существующего мира. Но оставлять после этого в живых родного брата. Это даже без воздействия мангеке шаринганом – жестоко. А подвергнуть пыткам такого рода неокрепший разум – куда хуже.
Учиха, выслушав тираду, сжал зубы. Сказанное про клан вызывало ярость. Даже звучание этих слов из уст спасителя этого клана. Равно как и то, как сказанное про младшего брата старого друга вызывало скорбь. А затем печаль и боль. В самом конце к этому списку прибавлялось понимание.
Двойник медика, стоящий напротив него, был именно что медиком. Врачом, ирьенинов, человеком, призвание которого спасать жизни и возвращать людям утраченное здоровье. И даже для самого циничного из них сам факт умышленного нанесения вреда здоровью людей это должно вызывать злость. Злость и ненависть. Пусть и не всем людям, а только своим. Но все равно. Та же злость и ненависть.
- Насколько серьезен ущерб? – спросил он, желая перевести разговор в практическую плоскость и выскользнуть из опасных сфер.
- Ущерб невосполним, - отрезал клон. И сердце главы клана будто резанули осколком стекла, - Я постарался сделать так, чтобы все, что можно исправить силами медицины, было исправлено. И уверен, что в принципе, сделал это. Львиная доля всех нанесенных ему повреждений устранена. Но рану, нанесенную сердцу, если угодно, душе, я исцелить не в силах. Да и сомневаюсь, что это вообще возможно. Учиха Саске – это если не разбитый сосуд, то точно сосуд с трещиной. С изъяном. И это его судьба.
- Что вы хотите, Харада-сан? – устало спросил Шисуи, переварив сказанное. Речь ирьенина была очень тяжелой. Даже при осознании того, что его слова можно было бы применить к огромному множеству других шиноби. Да и вообще людей в мире. Ведь другие шиноби – это не члены своей семьи.
- Пробуждение Саске состоится завтра. Я выведу его из бессознательного состояния. И буду честен, мне неизвестно, что он захочет сделать по пробуждению.
Двойник на мгновение задумался, а потом продолжил, краем глаза наблюдая за летающими стрекозами.
- Тело его полностью здорово, поэтому держать в Госпитале смысла нет никакого. Он покинет его в тот же час, как только я сделаю последние проверки и выпишу ему справку. А вот то, в каком состоянии он засыпал, и что видел…. Рискну предположить не самые приятные сценарии. Может, это будет попытка бегства. Итачи наглядно показал ему, насколько велика между ними разница. Недавно тоже самое сделал Орочимару. Мы-то понимаем, что сравнивать пусть и не простого, но генина с двумя опаснейшими шиноби деревни за последние десять лет – это безумие. Но у него в голове могут быть иные мысли. А может быть что-то еще, менее или более опасное…. В любом случае, вы должны быть готовы действовать. И забрать его.
Учиха закрыл глаза и несколько секунд молчал. А потом тяжело вздохнув, кивнул.
- Да…. Я…готов к этому.
Слова эти дались нелегко. Несмотря на сказанное, сам он был далек от готовности.
- Собственно, это именно то, ради чего я сюда прибыл, Учиха-сан.