Я взял в руки лист, заполненный несколькими колонками быстро выведенных иероглифов. Быстро прочитав, собрался было вернуть, но тот лишь покачал головой.
- Оставь себе. Мне от этой бумажки толка никакого.
Поблагодарив наставника, направился по адресу, указанному на этом черновике. Ориентировался я в Конохе, мягко говоря, не очень хорошо. Зная примерные направления, и хорошо разбираясь лишь в некоторых ее районах, пришлось поплутать, прежде чем меня занесло в нужное место.
Небольшой квартал был застроен несколькими весьма похожими, пусть и отличающимися множеством деталей, зданиями. Три этажа, множество небольших окошек, балконы, наружные лестницы и прекрасно видные даже с земли массивные баки для воды на крыше. На первый взгляд казалось, что через этот район тоже прошла война. Обшарпанные стены, царапины на стенах, местами разбитые стекла создавали подобное ощущение. Но приглядевшись, быстро понял, что это скорее общее состояние этих зданий, а не последствия битвы. Проржавевшие местами металлические крепления балконов и лестниц, сгнившие кое-где части фасада, местами валяющийся мусор, убиравшийся, судя по всему, по остаточному принципу.
Не сказать, что такое зрелище произвело на меня какое-то негативное впечатление. Район, безусловно, был не самым благополучным в огромной деревне, но сейчас немалая часть ее выглядела примерно также. И это несмотря на проводимые ремонтные работы. Хотя все же глядя на все это, стоило бы расспросить девчонку об условиях проживания.
Сама Карин появилась еще до того, как я начал выяснять, где вообще вход в ее квартиру, и как до этого самого входа добраться. Выскочив откуда-то сверху, меньше чем через минуту она уже находилась рядом со мной, пытаясь отдышаться.
- Я готова! – выдала она, как только смогла справиться с дыханием.
- Отлично. Пойдем.
Идей, куда можно вообще пойти с девочкой подростком, которую я рассматривал как будущую ученицу, мне было решительно непонятно. Потому, решил воспользоваться услугами своего любимого ресторана, который навещал время от времени, когда еда в столовой Госпиталя надоедала.
Шли мы по улице. Обычным шагом, среди огромного множества людей, несшихся по своим делам. Шли и молчали. Мне было непривычно завязывать разговоры среди такого количества народу, потому я молчал. Ну а от моей спутницы какой-либо активности тоже не было. Она шла за мной, поглядывая по сторонам, иногда слегка отставая, иногда выравниваясь со мной и бросая на меня задумчивый взгляд, часто потом упиравшийся на землю. Оставалось только пожимать плечами и гадать о причинах такого поведения. Хотя, с другой стороны, что гадать-то? Сомневаюсь, что ей такая прогулка тоже была привычным делом.
В ресторане меня встретили как родного. Хозяин выскочил навстречу как дорогому гостю, немедленно предложил по его заверениям лучшее место.
- Давайте привычный заказ, - сказал я ему, а потом вспомнил, что не один и посмотрел на спутницу, - И да, примите заказ и у нее.
Заказ Карин был скромным. Что сразу стало заметно, как только принесли мою порцию, которая тут же заняла почти весь стол. Наткнувшись на ее ошарашенный взгляд, осталось только пожать плечами.
- Ну, не так уж я часто так куда-то выбираюсь.
Вскоре мы оказались почти что наедине (это если не считать редких посетителей за другими столиками), поглощенные едой. Я, в который раз почувствовав вкус деликатесов, забыл зачем сюда пришел. И только после опустошенных нескольких тарелок, впал в более или менее благостное расположение духа . Тогда же наткнулся на еще один озадаченный взгляд девочки, что смотрела на меня широко раскрытыми глазами.
- Если ты хочешь, можешь тоже заказать себе столько, сколько хочешь. Это не проблема.
Она вежливо отказалась, и закончив со своим заказом, тихо и мирно ждала, когда собственно начнется наш разговор. Пришлось мне немного поторопиться.
- Ты извини, если что-то не так, Карин…. Просто, как я и сказал, не так часто у меня выпадает возможность немного вот так вот себя побаловать.
Получив от нее кивок в знак согласия, успокоился и откинулся на спинку кресла.
- Итак, расскажи мне, как тебе первый месяц жизни в Конохе. Не было возможности поинтересоваться раньше, но я надеюсь устроилась ты хорошо.
Она говорила неуверенно. Рассказывала, что устроилась в общем-то хорошо. Что занятия, проходящие в Госпитале, ей нравятся. Что все вокруг обращаются с ней отлично. Я сидел, и внимательно слушал, наблюдая за тем, как с каждым сказанным ей предложением она раскрепощалась. И описание ее жизни в деревне с каждым сказанным словом становилось все более и более животрепещущим, переполненный множеством подробностей и что самое главное, эмоций. В какой-то момент ее просто прорвало, и на меня обрушился концентрированный восторг, ударивший не слабее молота по голове.
- Тут все замечательно! – говорила она, раскрасневшись, - В первое время было сложно, соседи казались какими-то подозрительными, а наставники суровыми. Но так было только в первое время! Здесь так легко…. У меня есть все, чего мне так не хватало! Подумать только, сколько всего мне не хватало!
- А твоем районе все нормально? Мне он показался не самым благоприятным, - на всякий случай уточнил у нее.
- А, это…. – она махнула рукой, - Видели бы вы то, в каком доме я жила до этого. Эта комната – настоящий дворец по сравнению с ним. Там есть все! Вода, электричество, канализация. Внутри тепло, чисто! Мечта, а не квартира!
Я кивнул. Что же, раз так, значит пока все хорошо. Конечно, пока девчонка только-только привыкает к условиям проживания в огромной по сравнению с Травой деревне. И не успела в полной мере почувствовать себя в своей тарелке. Для нее сейчас все казалось чем-то невероятным. Даже несмотря на произошедшую битву за Коноху. Хотя, как я позже выяснил, это событие тоже укрепило ее мнение в том, что она попала в лучшее место, чем было раньше.
- Нас в тот день всех собрали и сразу сопроводили в убежище, - рассказывала она, когда я расспросил подробнее об экзамене, - В основном это были дети, женщины. Не шиноби. И пока шла битва снаружи, убежище охраняли несколько отрядов. Кто-то рядом говорил, что охрана там используется только на всякий случай, потому что издревле убежища защищены барьерами. А после того, как все закончилось, нас всех вернули по домам. Я думала, что меня привлекут для работы в Госпитале, но куратор сказал, что пока у меня нет необходимой подготовки, делать там мне нечего. Правда, меня и несколько ребят из нашей группы попросили помочь потом при уборке территории. А потом, как только с наплывом пациентов справились, мои занятия продолжились.
Она не решилась в этот момент все же вставить свой какой-то вывод, но даже без этого судя по одним лишь ее эмоциям я понял главное – она была в восторге от того, что после битвы никто даже не посмотрел в ее сторону. Не подумал о том, что рядом ходит кто-то, кого можно было бы использовать как источник бесплатной лечебной чакры. И мне ничего не оставалось как только кивком головы поддержать ее восторг.
Дальнейший ее рассказ свелся к описанию ее занятий. Тому, чему ее учили ее наставники, как обстояла жизнь в Госпитале. И по итогам я остался доволен. Карин неплохо приживалась в Конохе. И я был удовлетворен тем, что ей здесь нравилось. Пусть пока мной не было сделано ничего для того, чтобы выполнить мое собственное обещание – взяться за ее обучение лично. О чем не преминул напомнить.
- Очень хорошо, что твоя жизнь обстоит именно таким образом, - сказал ей, - И очень надеюсь на то, что твоя подготовка идет хорошими темпами.
Услышав мои слова, она согласно кивнула.
- Если ты считаешь, что у тебя хватит времени и способностей, то я уже готов заняться твоим обучением. В полной мере.
- Это…. Это было бы хорошо.
Эти слова не были произнесены уверенно. Это понятно. Несмотря на то, что именно я был тем человеком, кто привел ее в деревню и обещал ей обучение, со мной она общалась не столь много. И за месяц она привыкла к новой жизни, в которой такого человека как я не было. Любое мое вмешательство в эту жизнь естественно воспринималось ею как возможность ее разрушить.
- Это не означает, что твоя подготовка от остальных наставников пострадает, - поспешил предупредить ее, - Не думаю, что в первое время будет разумно полностью перейти только под мое наставление. Я готов обучать тебя дополнительно. Для общего развития. А уже потом, когда ты будешь в полной мере готова, мы станем полноправными учителем и учеником. И твое обучение замкнется преимущество на мне. Но и то, не в полной мере. При желании, никто не мешает тебе поучиться у кого-либо еще.
Девочка замялась, раскраснелась. С минуту царила тишина, которой я воспользовался, чтобы вновь взяться за очередное блюдо.
- Будет очень… невежливо отказываться от вашего предложения, - сказала она наконец, опустив взор на пол. Кажется, я угадал. И девочка, только-только обустроившись на новом месте, и успев притереться с новыми людьми, заведя друзей и знакомых, боялась все это потерять. Одновременно понимая, что вся ее жизнь держится на моем слове.
- Я тебя не заставляю сразу бросаться ко мне, - сказал ей, покончив с блюдом, - Я тебе предлагаю. Только и всего. Мое обещание обучить тебя… Оно остается в любом случае. Но если ты считаешь, что этого тебе не хочется, то это исключительно твой выбор.
Далее случилось то, что заставило меня сильно смутиться. Карин, просидев несколько долгих минут молча, стала абсолютно красной, а потом из ее глаз хлынул град слез. Всхлипы, сопровождавшие каждый вдох, подрагивающие плечи…. Девочка разрыдалась. А я сидел и смотрел на это, не понимая, что мне делать. Собственно, ничего и не сделал. Просто дождался того, когда она наконец, не успокоилась и не привела себя в порядок.
Подняв на меня красные от слез глаза, она в последний раз всхлипнула.
- Простите, - прозвучал ее тоненький голос, после чего она раскашлялась. А когда кашель прошел, села ровно, смотря на меня.