- Слушай меня внимательно, Шизуне! – сказала она, стоило ей усесться на свое место и бросить взгляд на раздражающе большие стопки бумаг, - Я пока с этой макулатурой сама повожусь. А вот ты отправляйся в Госпиталь. Мне нужно все, что связано с…
Она быстро отыскала оставленный вчера лист и подсмотрела странное название.
- … СК1/ХШ1. Лучше запиши.
- Я запомнила.
- Так, еще кое-что. Попроси еще личное дело ирьенина А-ранга, Харада Широ.
- Хорошо.
- Все, иди!
Шизуне вернулась не сказать, что скоро. Ей потребовалось часа два, чтобы добраться до указанного места, раздобыть все необходимое и явиться обратно.
- С личным делом никаких проблем не было. Но в Основном Корпусе не было ничего о сыворотке, кроме общего описания и инструкции к применению. Пришлось зайти в Корпус АНБУ. И ждать, прежде чем мне выделили нужную информацию, - сказала она и положила на стол две папки.
- Отлично. Давай за работу! Этот дурдом меня уже доконал.
До принесенных документов руки дошли не скоро. Продолжая разгребать оставшиеся дела, как-то незаметно пролетел весь день. И лишь вечером, когда ей все окончательно надоело, она махнула на все рукой и обратила внимание на них, сиротливо лежащих на краю стола.
Между папками оказалась тоненькая печатная брошюра.
«Инструкция к применению специального лечебного средства категории СК1. Для внутреннего пользования. Госпиталь Конохи», - гласило название.
Цунаде даже не успела сама понять как, но брошюра неожиданно оказалась в ее руках в открытом виде, а ее глаза бегло просматривали раздел «Общая информация», содержащее короткое описание того самого средства. Это потом до нее дошло, в том числе и благодаря скептическому взгляду ученицы, что дело скорее в объеме материала. После дней напряженной бумажной работы она инстинктивно тянулась ко всему простому и понятному.
Брошюра, к своему удивлению, поглотила ее внимание полностью. Каждый пункт, каждый абзац, каждое предложение, записанное в инструкции, с отличным изложением материала, было понятным, и что важно, интересным. Давно в ее руках не оказывалось что-то печатное, что не вызывало у нее внутреннее отвращение и раздражение.
- Что-то интересное? – спросила Шизуне в какой-то момент, когда она дошла примерно до середины.
- Мхм…. – задумчиво ответила она, не отрываясь от содержимого.
- Цунаде-сама, вы меня извините, но, пожалуй, я пойду, - еще через некоторое время неуверенно произнесла ученица. И на эту фразу она уже не смогла отреагировать столь безучастно.
- Что?
- Уже слишком поздно…
- Да?
Быстрый взгляд на часы вызвал сильное удивление. Она столько не засиживалась еще никогда. И странно, почему такая тонкая брошюра читается так медленно!
- Ты иди. Мне надо закончить с этим.
Ученица кивнула и скоро дверь закрылась за ней. А Хокаге вернулась к изучению текста. Который оказался каким-то слишком... Она так и не смогла подобрать нужного слова. Как еще можно назвать условную книгу, каждый раздел которой требовал вдумчивого чтения и последующего осмысления. Просто потому, что содержал в себе информацию, существенно меняющую основные нормы работы, принятые при работе с ранеными разной степени тяжести.
Когда она, наконец, закончила с брошюрой, было уже за полночь. А рядом лежали еще две нетронутые папки. Поборов любопытство, она все же убрала их в ящик стола и направилась к себе….
- Как ваше исследование, Цунаде-сама? – утром следующего дня поинтересовалась Шизуне. Ее вид был какой-то слишком жизнерадостный. И на какое-то мгновение у Пятой возникло даже желание поинтересоваться о причинах. Едко…. Только под напором вала работы, стало как-то не до того.
За дальнейшее изучение ждущих ее внимания документов она снова засела вечером. Выбирая между двумя папками, она сходу отложила в сторону личное дело, взявшись за предоставленные Корпусом АНБУ сведения о сыворотке. Она даже засомневалась в том, что вообще дело дойдет до первого материала. После вчерашнего чтива, неожиданно впечатляющее средство казалось ей куда более важным, нежели какой-то ирьенин. Пусть и сумевший провести весьма серьезную операцию. Было у нее подозрение, что все сводится именно к грамотному применению сыворотки.
Материал о СК1/ХШ1 поглотил ее. Даже несмотря на то, что изложение материала в сравнении с инструкцией изменилось в худшую сторону. Готовившего материал человека мало заботил тот факт, что его работу мог прочитать кто-то еще. Потому он, совершенно не стесняясь, применял формулировки зубодробительной сложности, активно насыщая все это не менее сложной, а местами и вовсе запутанной терминологией. И это не говоря о графиках и объемных таблицах, в которых приводились цифры по каждой существующей версии сыворотки.
Это не было простое и легкое чтиво, рассчитанное для каждого. Даже лучшему медику в мире пришлось изрядно потрудиться для того, чтобы заново заставить себя не только читать, но и тщательно понимать научный стиль. Не раз пришлось сверяться со справочником и словарем, чтобы в полной мере разобраться с тем или иным фрагментом текста. А на разбор одного из графиков вообще ушло больше времени, чем на всю брошюру.
- Цунаде-сама! Вы уже здесь! – в какой-то момент услышала она полный чистого изумления голос Шизуне. Пожалуй, и сама уставилась на нее с точно таким же выражением лица. Недоверчиво посмотрев на часы, новоявленный исследователь даже оглянулась на окно. На лице уже взошло солнце, и пели птицы, - Подождите! Вы что, не уходили?
Снова бросив взгляд на часы, и поняв, что все окружающее ее не мираж, Цунаде по-новому взглянула на разбираемый материал.
- Так! – сказала она, поднимаясь и протирая глаза, - Шизуне, я скоро….
Изучение материала о сыворотке отняло у нее два следующих дня. Невероятно сложный, изложенный специфическим образом, местами обрывочный, он оказался настоящим вызовом. Многое мешало, включая явное отсутствие некоторых фрагментов и данных (существовали редкие ссылки на Приложения, но и сами они были представлены не в полной мере). И не сумей она понять суть, то, скорее всего уже успела бы взбеситься и отправить за тем умником, кто решил секретничать. Но она справлялась. Это была борьба, настоящее исследование, куда приятное ей, чем вся та рутина, с которой ей приходилось возиться в остальное время. И наконец, последняя страница была прочитана. Полностью осмыслена. В голове у нее уже складывалась определенная картина. Да, не хватало некоторых деталей, но это было поправимо. Сейчас же ее взгляд был направлен на последний оставшийся документ. Личное дело Харада Широ.
Желание проигнорировать эту папку у нее пропало в тот же момент, как в материале о сыворотке она наткнулась на имена автора проекта, помощников и испытателей. Среди которых значился и Харада.
Откинувшись на спинку своего кресла, она некоторое время молча смотрела на обложку папки. После завершения работы с первой папкой женщина чувствовала пусть и приятную, но усталость. Браться за что-то новое не хотелось. Да и часы показывали уже поздний час. Следовало бы сходить к себе и поспать. А уже завтра разобраться. Вряд ли разбираться с личным делом окажется столь же трудно, как и с серьезнейшей научной работой. Но руки сами потянулись к делу. И скоро она равнодушно изучала лицо ирьенина, что холодно смотрел на нее с фотографии. Некоторое время задержавшись на красноватых глазах, ее взгляд скоро скользнул к общим данным. Имя. Фамилия. Рост. Вес. Группа крови. Дата и год рождения не указаны. Ранг. Сведения об аттестации. Годы службы.
Перелистнув страницу, наткнулась на таблицу с карандашными записями со следами многократных исправлений. Количество проведенных операций с распределением по уровням сложности и категории. Цифры хорошие, но ничего запредельного в них не было. Для человека, работающего столько лет, вполне естественные…. Она пролистала дальше, натыкаясь на массу стандартных данных. И глядя на них, зевнула и протерла глаза. Хотелось спать. И потому, она, мысленно махнув рукой пока на это дело, закрыла его и снова положила в ящик стола. Быть может, как-нибудь еще почитает на досуге.
Утром же, она составила приказ, который отправила в Корпус АНБУ. В приказе прямо были указаны имена Дайчи Хагаро, как создателя сыворотки и после некоторых размышлений записанный туда Харада Широ, как испытателя.
Это должна была быть моя последняя ночь в этой комнате. В той самой, расположенной в здании Корпуса АНБУ Госпиталя. Одной из многих, предназначенных для временного проживания раненых сотрудников нашей спецслужбы или же людей, которые либо нуждались в защите, либо в изоляции. В комнате, в которой я прожил, более десятилетия. Как быстро летит время….
Мой дом был окончательно готов. В течение недели к нему подвели все необходимые коммуникации, вроде электричества, водопровода, провели канализацию, установили светильники, раковины, ванну, душ…. Все, что необходимо, к указанному сроку было полностью установлено и готово к заселению. Конечно, имелись и проблемы. Например, почти полностью отсутствовала мебель. Такой важной, как оказывается, вещи, вроде холодильника тоже не было. И строители, и доводчики не собирались снабжать меня этим.
- Ну, это же ваш дом. Он пока пуст и готов к захламлению. А это уже ваше дело, - спокойно сказал человек, который показывал мне готовую работу, отвечая на мой же вопрос, - А если вздумаете жаловаться, то это уже не к нам. С такими вопросами только в администрацию. Это их работа.
- Не беспокойтесь, я просто уточняю, - ответил я, ему тогда, осматривая комнаты, - Благодарю за отличную работу! Надеюсь, все работает также замечательно, как выглядит.
Возможно, я сказал немного не то, но работяга фыркнул и оставил меня одного. Это уже потом в мою голову пришла мысль, что возможно со стороны кажущаяся нормальной реплика могла такой не показаться. Но да ладно. Не до того мне тогда было.
Потом последовала закупка необходимой мебели. Кровать, диван, несколько кресел, столы, стулья, шкафы, отдельные полки. Кто бы мог подумать, что мебель стоит так дорого. Я, конечно, был далек от счета каждой монетки, но глядя на итоговую сумму, остался под впечатлением. А ведь еще оставалось и посуда, и тот же холодильник, и плита…. Как же хорошо, что мои финансы, накопленные за годы бережного обращения и проживания за счет деревни, позволяли смело игнорировать такие проблемы.