- Это настолько срочно, если объект пролежал неизвестно где столько времени? – выразил я скепсис.
- К счастью, это один из тех случаев, когда временная утрата не стала критической проблемой. А такое счастливое обнаружение оказалось очень кстати. Особенно на фоне всего того, что происходит там, на поле.
Я пожал плечами. Объяснение, не сказать, что удовлетворило, но ничего против возразить было нельзя. Хотя мне все равно было что сказать.
- Если случай серьезный, то не думаю, что сегодня я смогу взяться за него в полной мере. Мне потребуется время на подготовку.
Да, любая работа такой высокой сложности как возвращение человека из грани между жизнью и смертью при активных шестнадцати клонах не самая разумная мысль. Нужно было большую их часть развеять, тех, кто остался проинструктировать, самому пережить приток лишней информации и прийти в себя.
- Операцию не требуется проводить немедленно, Харада-сан, - успокоил меня АНБУ, - Но уже сегодня необходимо ознакомиться с объектом, характером полученных повреждений и наметить путь решения проблемы.
Он на несколько мгновений задумался.
- И быть готовым, в случае несоответствия объекта стандартам одной программы, реализовать другую. Я думаю, вы понимаете, о чем я говорю.
Эти дополнительные слова все меняли. Значит, случай как минимум очень сложный, раз есть готовность рассматривать его в рамках программы «Хаку». Вот только интересно, с кем хотят провернуть такую работу?
- Объект…наш? – спросил я. В ответ получил многозначительный взгляд.
- Изначально нет, - подкрепил он словами то, что говорили его глаза, - Но его ценность от этого не меньше.
- Понятно.
Сразу после разговора, я отправился в лабораторию. Уже там меня встретил Карп, который дал всю доступную на данный момент информацию по объекту. И написанное на нескольких страницах в тоненькой папке заставило еще более серьезно отнестись к тому, с чем предстояло поработать. Это даже без учета информации о повреждениях, времени и условиях запечатывания, примерных мерах для подготовки операции.
«…пол: женский. Статус: один из телохранителей Орочимару. Имя: неизвестно. Особые приметы: наличие проклятой печати…»
Это было во всех смыслах интересной задачкой. С какой бы стороны к ней не подступаешься, обязательно вскрываются факторы. Причем один другого занятнее.
Пожалуй, самыми прозаичными во всей этой истории были причины. Они на самом-то деле, предельно ясны. Орочимару – главный отступник Листа. Предатель с большой буквы. Можно даже сказать, один из опаснейших врагов, который доказал эту свою сущность недавним вторжением двух военных селений и убийством Хокаге. Чтобы усмирить такого хитроумного, опытного и смертоносного шиноби не хватило даже самого Бога Смерти. А это, знаете ли, уровень. Из-за этого им же наверняка интересуются облачники, которые сейчас прыгают вокруг Страны Рисовых полей. Пусть он пока ослаблен, но в союзе с Райкаге бед может наворотить достаточно. В таких условиях столь удачно подвернувшийся его телохранитель, можно сказать, член личной гвардии – это невероятная удача. Ценнейший источник информации, от которого можно заполучить нужные сведения и использовать их, чтобы придушить змеюку в его же логове. Ну, или хотя бы попытаться, тут уж как повезет. Я поразмыслил над этими фактами немного, и быстро предпочел от них отмахнуться. Уверен, тот знает, как себя защитить (при условии, конечно, что он все еще жив, а не отбросил копыта в попытках преодолеть следы близкого знакомства с Шинигами).
Куда более интересным моментом являлось то, при каких условиях упомянутый телохранитель женского пола был обнаружен. Прочитав о них в скудной информационной справке об объекте, я сразу отмел те робкие надежды, что работать придется по программе «Каталог». Нет и еще раз нет. Не может человек, труп которого обнаружили только через несколько дней после получения им смертельного ранения, проходить по этой программе. Просто не может. После того, как мы с Карпом распечатали его (тьфу ты, ее), эта мысль нашла свое абсолютное подтверждение. Здесь требовались методы куда серьезнее.
Дальше - больше. У нее была проклятая печать. И не просто печать, подобные которой я наблюдал у Анко и Саске. Штука на теле этой девушки была чем-то куда более неприятным. Она никуда не исчезла после смерти, так еще и до сих пор фонила чакрой, а при моей первичной проверке активно реагировала на манипуляции, вызывая когнитивный диссонанс. Тело телохранителя было мертво. В нем не было ничего живого. Но печать казалась таковой. Более того, я был уверен, что чувствую жизнь. И не я один. Когда после проверки, мои глаза поймали взгляд Карпа, в них отчетливо отражались мои же мысли и чувства.
- Мда… - только и смог сказать он, когда наши гляделки продолжились больше половины минуты. Я был с ним солидарен.
Вообще, факторов, как и сказано выше, было много. Тут и количество полученных девушкой в столкновении с АНБУ ран, и ясные наметки на регенерацию, что пыталась с ними справиться, прервав кровотечение. Здесь же время, что она пролежала в открытом воздухе посреди дикой природы и удивительная сохранность при этом. Никаких следов разложения, попыток насекомых или прочей живности устроить пиршество. Имело место быть окоченение тела, но кровь внутри не свернулась. Чем больше я вместе с Карпом изучал и анализировал, тем больше этих факторов вскрывалось. Произведенное мной экспериментальное вливание ян-чакры в клетки привело к совсем не той реакции, которой я ожидал. Энергия сохранилась внутри недолго, исчезнув буквально несколькими секундами позже. Этот факт, и небольшой ее след, который удалось отследить, заставил еще более внимательно всмотреться в проклятую печать.
- Эта штука пожирает чакру, - высказал я свое наблюдение. Мой ассистент, также внимательно следивший за процессом, посмотрел на меня.
- Это усложняет дело, - ответил он, делая пометку в журнале.
Карп был прав. Это и в самом деле резко усложняло дело. Хотя бы потому, что прежде чем взяться за работу над телом, требовалось сначала разобраться с печатью. Ведь она мало того, что оказалась до сих пор активной, так еще и была способна мешать проводить необходимые процедуры. Как пытаться провернуть процесс начала возрождения и деления клеток, если энергия, затрачиваемая на это, будет поглощаться этой ненасытной штуковиной?
- С этим придется повозиться, - почесал я затылок, неотрывно смотря на то место, где бесследно испарились несколько процентов моей чакры.
Я погрузился в исследование печати. И хотя в отличие от варианта Саске, здесь не было другой запечатывающей техники, которая служила барьером, имелись иные проблемы. Данный образец, несмотря ни на что, упорно поглощал любую энергию, которая на нее воздействовала. Мои стандартные диагностические техники либо не работали, либо работали очень плохо, поскольку вкладываемая в них сила усваивалась изучаемым объектом.
Помучавшись почти целый день, и прибегнув ко всему доступному арсеналу, включая природную энергию, удалось выцедить лишь немного информации. А потом, опираясь на нее, и свои собственные умозаключения, ощущения и знания, попытаться выстроить шаткую теорию.
Согласно ей, проклятая печать, которая была установлена на тело этой девушки, была на совершенно ином уровне, нежели печати Саске или Анко. И дело тут не столько в разновидности (отметины отличались от вариантов тех двоих), сколько в уровне развития. Слишком велика была разница в мощности, в энергетике и содержимом, при том, что общая суть и структура первых изученных мной печатей здесь вроде бы повторялась.
Другой особенностью, на мой взгляд, являлось то, что печать эта была активна. Это не сумевшая каким-то образом развиться во что-то серьезное метка Анко, или подавленное другой печатью клеймо Саске. Здесь ситуация была прямо противоположной. Эта штука, даже после смерти носителя сохраняла несопоставимую с прочими вариантами мощь. И возможно она же до сих пор предохраняла тело от постепенного разложения…
- Ладно, давай запечатывай, - сказал я, когда количество тезисов подобралось к десятку, а анализ был далек от завершения.
Карп кивнул и через несколько минут на столе лежал лишь свиток. Я обратил внимание на то, как себя чувствует мой ассистент после произведенного запечатывания. Да, эта зараза и на запечатывающих техниках сказывается, делая процесс значительно сложнее.
- Как будем решать вопрос? – поинтересовался тот некоторое время спустя.
- Пока никак. Необходимо продолжить исследования. Мы даже работу с клеточным материалом не начинали, а система циркуляции чакры объекта не изучена до конца…. Короче, сначала доведем исследование до конца, а уже потом будем разбираться.
- Будут какие-то распоряжения?
- Пока никаких…. Хотя на всякий случай, заряди пару накопителей. Чтобы все было готово, если удастся придумать путь решения.
- Понял.
Я вышел из лаборатории и, постояв несколько минут в коридоре, зашагал к знакомому кабинету. Скоро меня уже встречал дежурный офицер, уточняя мое направление.
- Срочный разговор, - объяснил я, - Секретно.
Еще через несколько минут меня уже сопроводили к искомой личности.
- Какие новости? – поинтересовался командир, внимательно осмотрев меня с ног до головы.
- Задачка оказалась сложнее, чем предполагалось. Мне нужно разрешение привлечь к этому делу Дайчи-сана в качестве дополнительного специалиста.
Офицер несколько мгновений думал, не сводя с меня своего пристального взгляда.
- Уровень допуска Дайчи-сана позволяет ему поучаствовать в работе, - сказал он после паузы, - Хотя мы и хотели бы, чтобы количество осведомленных конкретно этим случаем было минимальным.
- Я вполне могу разобраться и сам. Но пока мне удастся это сделать, уйдет много времени. А вы говорили о срочности. Привлечение Дайчи-сана многократно ускорит процесс.
Мой собеседник все еще демонстрировал сомнение.
- Что конкретно вызывает у вас вопросы, Широ-сан? – спросил он.