- Вырастить тело из препарата? – встрепенулся Карп, - Мы сможем такое провернуть?
Вопрос был обращен мне, но я лишь отмахнулся от него. Несмотря на то, что уже подумывал об этом, все же браться за такой вариант не хотелось. Мои помыслы никак не хотели отходить от проклятой печати. Было в ней что-то, что никак не отпускало мое внимание.
- Я не понимаю основное предназначение печати, - решил я вернуться к старой теме, - В нее заложены функции разной степени контроля носителя, а также усиления, наделения более мощной чакрой. Это если мои выводы верны…. Но такое странное поведение уже после того, как носитель мертв, вызывает у меня полное непонимание.
Дайчи смотрел на меня несколько секунд, после чего лишь пожал плечами.
- Возможно, это лишь побочный эффект, - сказал он, явно не собираясь сейчас активно дискутировать по этому вопросу, - В любом случае, сдается мне, что для решения нашей задачи ответ на этот вопрос уже не настолько принципиален.
Карп бросил взгляд сначала на моего наставника, после уже на меня.
- Так, насколько реален вариант выращивания тела из препарата - живой культуры клеток? – поинтересовался он у меня.
- Настолько же, насколько возможно вырастить тело внутри другого тела, - ответил я, продолжая сверлить глазами Дайчи. Мысль о проклятой печати продолжала крепко сидеть в моей голове. Думать о ранее озвученном методе не хотелось.
Наши переглядывания длились некоторое время, пока исследователь не прикрыл глаза и протер лицо ладонью.
- Ты не считаешь, что мы закончили с печатью, - понял он меня, - Хочешь продолжить изучение? Учти, это только растянет время с мизерными шансами получить какой-то приемлемый результат.
- Я хочу знать об этой штуке больше. Это может быть полезным с точки зрения решения нашей задачи.
Карп был явно склонен поддержать Дайчи в этом разговоре. Его напоминание рекомендаций и предпочтений руководства АНБУ были неспроста. Но я был настроен серьезно.
- Я помню о времени. И я готов, если его станет мало, отбросить все ненужное и взяться за предлагаемый вариант. Но пока нужно изучить эту проклятую печать подробнее. Возможно, в ней можно будет отыскать ключ к успешному решению.
- Что же, руководитель проекта ты, - склонил голову Дайчи, - Тебе и решать. Но будет лучше сначала подготовить все необходимое к варианту Б, прежде чем браться за вариант А.
Я согласился. И остаток дня был нами потрачен на основательную работу над клеточным материалом, составление списка необходимых компонентов будущей операции и настройка оборудования. Только после этого я оказался готов взяться за творение Орочимару всерьез. И попытаться обеспечить максимальный контакт с его ядром для получения полной информации.
После размышлений, продлившихся почти всю ночь, у меня, наконец, появились первые наметки на план. Идея пусть и была рискованной, учитывая свойства печати, я не видел иного выхода. Потому утром был готов приступать.
- Проследите за тем, чтобы я случайно не подошел к грани истощения, - сказал я своему ассистенту. Дайчи в этот день отсутствовал, поскольку его непосредственного присутствия на данный момент не требовалось. А у него имелось немало своих не менее важных дел.
- Если что я разорву контакт, - ответил мне Карп, которому я вкратце рассказал свою идею.
Кивнув, я глубоко вздохнул и положил руку на метку, и тут же принялся интенсивно вливать в нее чакру. Требовалось сделать все возможное для того, чтобы как можно больше моей силы оказалось внутри печати, чтобы можно было протянуть нить вглубь. Рискованная затея, учитывая невероятную прожорливость самого конструкта. Объемы чакры здесь требовались внушительные.
Проделать то, что требовалось, с первой попытки не получилось. Моя сила, оказавшись внутри печати, словно проваливалась в черную дыру. И какого-либо отклика от нее ожидать не приходилось. Потратив почти половину доступного резерва, я прервался и принялся сканировать тело телохранителя своими старыми методами. Каких-либо изменений засечь не удалось, хотя и чувствовалось что-то неуловимое где-то на периферии восприятия. Но распознать это «что-то» не удалось.
- Попробую еще раз, - сказал я Карпу, который внимательно наблюдал за моими манипуляциями, - Чего-то не хватает.
- Условия прежние? – уточнил он.
- Да.
Я вновь принялся вливать в метку свою чакру, совершенно ее не жалея. Требовалось пробиться вглубь, забросить туда крючок и выудить информацию. Не может же эта штука быть бездонной и впитывать силу без какого-либо шанса повлиять на нее потом.
Только-только восстановленный резерв снова будто улетел в трубу. У меня оставалась жалкая ее четвертая часть, когда я решил снова прерваться и отдохнуть. Пока я восстанавливал свои силы, Карп пытался проводить анализ сам. Его окутанные зеленым свечением руки проходили над всем телом, подолгу задерживаясь над отдельными участками.
- Тут что-то есть, - поднял он на меня взгляд. Я тотчас встрепенулся и подошел к нему.
- Что такое?
- Не могу определить. Но что-то точно есть.
Я кивнул и также активировал мистическую руку. Принялся осторожно изучать ткани и клетки, стараясь удерживать собственную чакру от попадания в элементы конструкции печати, дабы и она не была впитана этой «губкой». Смутное ощущение снова дало о себе знать. Только на этот раз ее контуры были куда отчетливее.
- Точность техник возросла, - несколько минут спустя сказал я, сообразив, что вижу куда больше, чем первых попытках исследования, - Печать меньше мешает использовать мистическую руку.
Я поднял глаза на Карпа. Его ответный взгляд вскоре отразил понимание.
- Это штука начала насыщаться? – предположил он, вызвав мое пожатие плеч. Хотя мои мысли недалеко ушли от него.
- Нужно попробовать еще разок, - сказал я, вновь взглянув на метку.
Третья попытка была самой долгой. Мной был влит огромный объем чакры, которую прожорливая штуковина поглотила до последней капельки. И пусть даже на этот раз какого-либо отклика ее в глубине ядра добиться не удалось, во мне зрела уверенность, что это все не напрасно. Короткое исследование Карпа лишь укрепило ее. Его слова: «Точность техники растет» отлично служили этому процессу.
После восстановления моего резерва, я решил попробовать в четвертый раз. Снова положил руку на метку и принялся вливать громадные объемы собственной чакры в нее. Вновь проклятая печать подобно «губке» впитывала ее.
Мои попытки что-то прочувствовать внутри ядра впервые дали кое-какое смутное ощущение. Я будто бы почувствовал, как на другом конце потока что-то шевельнулось. Шевельнулось и замерло, лишив меня возможности ухватиться за что-либо. Но это небольшое ощутимое движение говорило, насколько я близок к какому-никакому, но прогрессу.
Карп в очередной раз провел анализ. Его вердикт был куда оптимистичнее предыдущих наблюдений.
- Поглощение чакры с разных частей тела уменьшилось, - сказал он, - Техника теперь работает намного лучше прежнего.
Я кивнул и задумался. Это была хорошая новость. Она говорила, что при продолжении попыток, я скоро должен нащупать путь вглубь. И мне удастся проникнуть туда своим сознанием. Но вместе с тем имелись и сомнения. В печать уже были вложены неимоверные объемы чакры. Чакры, которая попав внутри переставала быть моей, а следовательно становилась частью этого конструкта. Конструкта, внутри которого должны были таиться сюрпризы.
- Произведем запечатывание, - сказал я, - Мне нужно отдохнуть. Продолжим завтра.
Ночь я посвятил подготовке к новому этапу проникновения. Было создано два клона, которые должны были контролировать мое состояние и при необходимости поддержать меня чакрой через сеть. Мне требовалась куча сил для установления и дальнейшего поддержания контакта.
Пятая попытка оказалась-таки той, что позволила мне осуществить желаемое. В процессе вливания моей чакры, сдобренной долей природной энергии, мне удалось вновь прочувствовать некое шевеление в глубине ядра печати. И направив всю свою волю и навыки, ухватиться за него. Следуя давно отработанным движениям, начала формироваться нить. И в какой-то счастливый момент она, наконец, связала меня снаружи, и то, что таилось внутри.
- Что же… - сказал я себе, делая глубокий вдох. И через мгновение я соскользнул в медитативное состояние, устанавливая связь с одним из клонов. Подал условный сигнал. И скоро перед моими глазами сформировался его призрачный образ.
«Готов!» - просигналил он. Мысленно кивнув ему, прикрепил к нему новые нити, которые должны были обеспечить максимально качественную связь.
«Действуй!» - приказал ему, и проекция сознания моего двойника устремилась по нити в глубины темного творения моего родича. Разведчик –камикадзе отправился выполнять смертельно опасную миссию, где было нечего делать моему уязвимому сознанию.
Потребовались минуты, прежде чем удалось получить первые смутные образы. Еще десять, чтобы навелась резкость, и то темное несуразное нечто обзавелось вполне отчетливыми контурами. А когда внутренние часы отчитали полчаса, разведчик наконец-то смог ощутить что-то, в чем чувствовалась жизнь.
Недра ядра творения Орочимару представляли собой лабиринт. Темный и страшный, он состоял из многочисленных кривых тоннелей, каждый из которых постоянно то раздваивался, то соединялся с другими, то резко менял направление, не ограничиваясь горизонтальной плоскостью. Иллюзия сырости не покидала моего клона ни на мгновение. Стены, будто высеченные из камня, периодически оборачивались какой-то мягкой и склизкой поверхностью, малейшее прикосновение к которым вызывало чувство отвращения. А еще здесь был запах.
Иллюзорный воздух был пропитан такой смесью ароматов, что порой даже неуязвимой проекции сознания становилось не по себе. То отвратительная вонь, то приторная сладость, то нечто острое, выжигающее0 несуществующие легкие…. Присутствие тех или иных запахов зависело от каждого поворота. Каждый новый шаг приводил к смене атмосферы. Любой «аромат» нес в себе какой-то сигнал, какое-то послание. Каждая его смена заставляла роиться мысли в голове, меняя представление об окружающем пространстве. Один и тот же тоннель порой казался шире, порой уже, хотя зрительно никакой разницы не существовало.