- Нужен более глубокий контакт, - сказал себе, продолжая оставаться в состоянии транса. Я потянулся к нитям. После тщательного их анализа, начал осторожно расширять и укреплять их, вливая немало собственной чакры. Мне казалось, что чем лучше будут они проводить сигналы, тем скорее у меня получится получить ответ на свой вопрос.
Однако укрепление системы нитей оказалось делом непростым. И очень трудоемким. Эти образцы сильно отличались от тех, что я обычно формировал сам при попытке создать связь, или от тех, которые появлялись при использовании сыворотки. Они были какими-то странными. Слишком тонкие, неподатливые и своенравные. Попытки изменить их структуру непременно натыкалось на их сопротивление. Чакра проходила сквозь них хорошо, но только в строго обозначенном объеме. Попытка усилить нити наращиванием дополнительных слоев также почти полностью провалилась. Все, за исключением одной выскользнули из созданной «шелухи» и разрушили тщательно создаваемую конструкцию. В конце концов, я не удержался, и просто создал свою нить, которую протянул до пленницы. Сильно сомневаюсь, что ее удастся сохранить после завершения нашего «общения», но если повезет, потом она не потребуется вовсе.
Получив более или менее крепкую связь, я попытался разобраться в поступающих сигналах. Но по ощущениям ничего не изменилось. Ровно та же последовательность, пусть теперь и воспринимая чуточку лучше. Колебания все те же. Вызываемые ощущения также остались прежними. Все, что изменилось – это уже упомянутое улучшение восприятие. Но должного понимания достичь не удалось. Все то, что пытался сказать мне организм девчонки, так и оставалось смутным посланием на позабытом «языке», который никак не удавалось вспомнить.
Отстранившись от поступающих сигналов, я задумался. Стараясь абстрагировать от неудачи, принялся рассматривать всю остальную паутину. Изучал те многочисленные, уходящие от меня в разные стороны связующие каналы. Потом рассеянно дотронулся до некоторых, прислушиваясь к собственным ощущениям. С обратной стороны незамедлительно донеслись иные сигналы. Уже от тех, кто был по ту сторону контакта. Убрал руку. Поток сигналов прекратился…. Нет, не прекратился. Колебания чужой чакры всегда доносятся до меня, пока действует нить. Вот и сейчас я отчетливо видел, как каждая нить так или иначе подрагивает, демонстрируя это. Просто когда я отстраняюсь, мне они не слышны и не видны.
А если посмотреть немного с другой стороны, эта связь двусторонняя. Часть колебаний, что проносятся по нитям, идут в обратном от меня направлении. Я снова дотронулся до связующего канала. Небольшое усилие воли, и ощутил те крохи чакры, что уходили от меня в ту сторону. Даже стало интересно, а какие неосознанные сигналы посылает мой организм. Всем этим многочисленным людям, змеям, животным и даже растениям?
Я взглянул на все те же нити, что связывали меня с девчонкой. Внимательно всмотрелся в них, в то, как они подрагивают. А после коснулся рукой. Голову снова заполнили «слова» неизвестного языка. Я потратил почти целую минуту, заслушавшись ими, снова и снова угрожая потеряться в тумане и потратить на бессмысленное дело уйму времени. Заставив себя оторваться от приема сигналов, я сосредоточился на передаче. Какие же колебания шлет мое тело. Ведь несмотря ни на что, отток чакры по этому каналу до сих пор оставался стабильным.
Первое время я не видел и не ощущал ничего, кроме чакры, что капля за каплей уходила по нитям. Обычный процесс донорства на чрезвычайно ничтожном уровне. Если какие-то колебания с моей стороны и были, то их забивали сигналы с обратной стороны. Но потом, по мере того, как я все сильнее приноравливался к анализу, мои чувства становились острее. И мне удалось услышать первые «слова», произносимые уже мной.
Волнение охватило меня, когда появились первые осмысленные результаты. Ничтожные, не несущие никакого серьезного значения, но это все же были результаты. Я четко уловил контраст между сигналами, словно различил разные голоса говоривших. Это значило, что я не перепутал. И действительно услышал то, что говорил я сам. Захотелось как-то ускорить процесс. Усилить восприятие собственного «голоса». Я хотел услышать себя и понять, о чем вещает мой организм.
Решение пришло в голову быстрее, чем даже успел как-то сообразить. Это было даже как-то слишком просто. Я просто создал еще одну нить, которую соединил одним концом с той, что недавно усиливал. А другой конец оставил в своих руках. Теперь, вместо того, чтобы достичь девушки на другом конце, колебания должны были добраться и до меня.
Прислушался. Ощущая, как стучит сердце в груди, сосредоточил все свое внимание на анализе. И в какой-то миг до моих ушей и глаз добрались первые последовательные колебания. Я услышал то, что я же говорил. На все том же незнакомом забытом языке. Но на этот раз, чувствуя, как его «слова» резонируют в глубинах моего же подсознания, он казался куда более понятным. Это как все то же нечто, сокрытое в тумане. Но то ли туман стал менее плотным и густым, то ли само нечто стало более заметным и ощутимым, но я будто различил его контуры. Оставалось сделать всего один шаг, и понимание достигло бы меня….
Несмотря на все мое волнение и погруженность в транс, я почувствовал, как в камеру зашли люди. Это могло означать только одно: мое время вышло. С тихим сожалением я разорвал контакт и оказался в реальности. АНБУ, что стоял в камере, молча смотрел на меня, таким образом, давая понять, что мне пора освободить помещение. Также молча кивнув ему, отошел от пленницы и начал собираться. Я все еще пребывал под впечатлением. Сердце громко билось о стенки грудной клетки, а мои пальцы слегка дрожали, пока укладывали инструменты обратно в сумку. Перед глазами так и стоял тот туманный, не до конца расшифрованный образ, и я всеми своими силами пытался унять свое волнение, думая об этом.
Наконец, мои сборы были завершены, и можно уходить. Я взял в руки свою сумку и повернулся в сторону входной двери. Почувствовав взгляд, несмотря на свое желание не делать этого, посмотрел на девушку. И увидел в ее некогда затравленном тяжелом взгляде что-то еще. Куда более противоречивое, чем раньше. Я ушел до того, как успел сообразить, что же это было.
- Что скажете, Харада-сан? – спросил меня офицер уже после того, как дверь камеры закрылась за моей спиной, - Все вышло удачно?
- Более чем, - ответил я, бросив взгляд себе за спину, - Но я слишком многого не успел. Как видите, даже анализы не удалось взять. Целая куча всего, чем нужно заниматься.
- Я доложу об этом командиру. Если будут какие-то новости, мы обязательно вам сообщим.
- Благодарю!
АНБУ от меня отстал, а я быстро переодевшись, ринулся в сторону дома. Имевшие место быть планы забежать после этой работенки в Госпиталь, быстро отошли на второй план. Уверен, замена в лице клона справиться отлично. Ну а мне нужно было успокоиться. И очень детально все обдумать….
- Уже вернулся? – вместо приветствия выдал один из команды двойников, когда я пришел домой, - Как успехи?
Я рухнул в кресло и выдохнул, глядя в потолок. Сжал пальцами подлокотники и застыл, старательно унимая бурю, что поднялась в моей душе. Те десятки минут пути домой были совершенно недостаточны для того, чтобы проанализировать даже часть полученных сведений. Но их хватило для того, чтобы мой мозг вытащил-таки из тумана ассоциацию. И картина начала приобретать ясность.
- Что молчишь? – спросил клон, потеряв терпение.
- Мне нужна эта девчонка! – сказал я в ответ, продолжая изучать потолок. И попутно пытался сделать все возможное, чтобы не выскочить с кресла и не начать бегать по комнате, - Мне нужна эта девчонка!
- Какая муха тебя покусала? – иронично бросил мой собеседник.
Я опустил взгляд на него. Хотел было сказать, как услышал шаги. В комнату вошел еще один двойник, держа в руках объемный журнал.
- Зачем? – спросил он равнодушным голосом, подбирая себе место для сидения, - Только не говори, что влюбился. Если это так, то дело наверняка в каком-то подлоге. Вряд ли девочка в клетке так сильно похорошела.
Шутник уселся на диване и облокотился на спинку. Его красноватые глаза оставались серьезны, идеально контрастируя свой внутренний мир, - возразил первый клон.
- Ну, богатства-то там поубавилось после известных событий. По крайней мере, должны были…. Печати же у нее теперь нет, правильно, Оригинал?
- Нормально-нормально. Приплюсуй к оставшемуся богатству оригинальную личность и получишь прекрасное сочетание. Только насколько я знаю, она относится к категории ценных военных трофеев и пленных. Не думаю, что вам дадут быть вместе.
- Так я о том же. Подлог. Нужно быть осторожнее со всем этим.
- Вы закончили? – спросил я, медленно офигевая от разворачивающегося диалога. Даже недавнее волнение немного отступило под натиском такого чуда.
- Если хочешь, можем продолжить, - все также ровно выдал второй присоединившийся клон, - Но ты давай, колись. Неужели девица и в самом деле так похорошела?
Пропустив эту странную шутку мимо ушей, я протер лоб и взглянул поочередно на двойников.
- Я могу быть не прав. Но такое чувство, что мне почудился Ямато.
Я провел бессонную ночь. Внезапно сделанное открытие накрыло меня, что называется, с головой. Подобно тому, как огонь стремительно распространяется по кронам деревьев при лесном пожаре, так и слово «Ямато» захватило все мои мысли.
Почти сразу после возвращения домой, я закрылся в кабинете и засел за бумаги. Белые страницы нового журнала немедленно начали покрываться нестройными столбцами иероглифов. Писалось быстро. Буря, охватившая мою душу сама собой рождала целый ворох беспокойных мыслей, которые одна за другой отпечатывались на бумаге. Я оперировал всем, до чего мог дотянуться. То были и твердые факты, в которых не было никаких сомнений. То были и ассоциации, вызванные этими самыми фактами. Воспоминания, воображаемые картины, сомнения, надежды и опасения – вся эта куча пополняла абзац за абзацем.