- А может дело просто в глазах? – сказал он вслух, вспомнив неприятный взгляд и постоянно лезущие в голову ассоциации.
Да, взгляд у Харады был неприятен. По крайней мере, лично для Иноичи и то не всегда. Часть разговора для главы Яманака гость казался обычным, пусть и настроенным серьезно, человеком. Без всего лишнего, без заскоков и предубеждений. Но стоило солнечному свету выхватить его лицо, как все менялось. И до того нормальные глаза словно начинали гореть багровым огнем, а ромбовидный зрачок особенно сильно начинал напоминать звериный. Это зрелище мгновенно возвращало хозяина кабинета в зловещую ночь двенадцать с лишним лет назад. Именно такие глаза взглянули прямо в душу молодого тогда мужчины. Такими глазами смотрело на Коноху и мельтешащих вокруг шиноби чудовище о девяти хвостах. Такое пламя горело в огромных глазницах до того, как Четвертый телепортировал его за пределы деревни. Каждый раз, когда Харада смотрел на него под определенным углом, эта невольная ассоциация вспыхивала в голове Иноичи. А воспоминания о том, что он видел и чувствовал при попытках проникнуть когда-то в его голову, нисколько не помогали избавиться от этого…
- Это кажется логичным, - задумчиво сказал он вслух, покачав головой. Харада определенно был связан с Девятихвостым и его силой. Несомненно, это привлекло к нему внимание Данзо. А после и Хирузена. Это же вызывало не самые приятные ассоциации о нем и у Яманака. Но он был бы никчемным шиноби, главой клана и начальником Отдела Анализа, если причиной его неприязненного отношения к человеку являются одни воспоминания о прошлом. И то не связанные лично с ним. Должна была быть и другая причина.
Приглашение на ужин прервало его анализ. Он встал, после сделал зарубку на память и направился к жене и дочери, что ожидали его за столом.
Прием пищи прошел спокойно. Вкусная еда, вялотекущий разговор с женой, которая рассказывала текущие новости, Ино, что прислушивалась к словам матери, и ее попытки вставить несколько слов при упоминании работы в магазине. Все как обычно. Отец задумчиво поглядывал на дочь, попутно продолжая размышлять о том, что рассказал ему его недавний гость.
Семейная идиллия закончилась скоро. Покончив с ужином и поблагодарив жену, Иноичи встал и направился обратно в кабинет. Уже там, включив свет, он вновь засел за стол и вернулся к анализу. Возникшее было желание поразмышлять о причинах неприязни к Хараде, он отогнал. Вместо этого он сосредоточился на деталях, на которые не обращал внимания раньше. Поза, жесты, взгляд, тембр и интонации голоса. Общее поведение, реакция на разговор с человеком высокого положения. Сопоставил все это со сказанными словами. С чувствами, что все это вызывало лично у него. С возможным двойным дном, которое могло во всем этом таиться.
Разговор, в конечном счете, был прокручен далеко не один раз. Надо было сказать, что несмотря на имеющее место быть некоторое неприятие самого Харады, Иноичи все же не находил в его просьбе ничего проблемного. Вернее, чрезмерно проблемного. Пусть его смущало выпрашивание извинений от наследницы уважаемого клана для какой-то неизвестной девочки, но помимо этого все казалось благополучным. Учитель пришел отстаивать честь своей ученицы. Наивное желание, особенно в контексте иерархической лестницы деревни, но это нельзя было назвать преступлением. Особенно, если просить пришел ирьенин. Причем ирьенин, по собственному заявлению являющимся представителем элиты данного подразделения. После недавнего вторжения, а затем возвращения Цунаде-сама отношение к медикам в деревне стало исключительно положительным. Так что ситуация выглядела цивильно. И глава Яманака уже начал бы всерьез задумываться об исполнении просьбы. Правда, было одно «но», которое этому сильно мешало.
Одним из немногих серьезных намеков, которые Иноичи нашел в словах гостя, было упоминание АНБУ. И оно вызывало беспокойство. Пусть Харада не акцентировал на этом особого внимания, пройдя мимоходом, но не обратить на это внимания его собеседник просто не мог. Хотя бы потому, что АНБУ – это не те ребята, о которых принято болтать. Даже если ты сам имеешь к ним отношение. Яманака, конечно, прекрасно понимал, что этот человек провел много времени среди масок. С того самого момента, как он оказался в руках Третьего Хокаге и до полноценной вербовки они присматривали за ним. После этого наверняка они также были неподалеку от него, присматривая на всякий случай. Обычный, хорошо известный факт. Казалось бы…. Вот только кое-что во всем этом смущало. Маски ведь носят не только те АНБУ, что у Хокаге. Корень тоже не изменяет этой традиции. А Харада имел к ним непосредственное отношение. Причем, Иноичи обладал самыми поверхностными сведениями об этой части биографии своего гостя. И это настораживало. Его вообще настораживало все, что было связано с личностью Данзо….
Иноичи тряхнул головой, стараясь отбросить лишние мысли в сторону. Какой бы одиозной не была фигура Шимуры, вряд ли нынешняя ситуация имела к нему какое-либо отношение. Даже несмотря на все подозрения и возможные ниточки между ним и гостем. Он копал слишком глубоко и, пожалуй, превращал рядовую (ладно, не самую рядовую) ситуацию во что-то абсурдное. А этого делать не стоило. Во всяком случае, не имея серьезных аргументов.
- Разберемся, - сказал он, бросив взгляд на часы. Предпочтительное время отбоя приближалось, и потому он решил закругляться. Назавтра он непременно расспросит Ино, а уже после этого примет свое решение.
«Решение копать или не копать дальше» - мелькнула где-то на задворках сознания мысль тогда, когда щелкнул переключатель, и лампочка погасла, погружая комнату во тьму.
Шизуне быстро шагала по коридорам здания Основного Корпуса в направлении кабинета Мураками-сана. В руках она сжимала далеко не самую тонкую папку – медицинскую карту одного интересного больного, которую только-только получила в регистратуре и хотела заняться ее изучением. Увы, вызов от начальника Госпиталя был срочным и куда-либо деть заветную папку девушка придумать не успела.
Такое внимание к своей персоне для нее стал отчасти неожиданным. Хотя бы потому, что сейчас было еще ранее утро, а по тем причинам, по которым ее могли вызвать к себе, обычно к ней обращались чуть позже. Да, для Шизуне вызовы в кабинет Мураками-сана не было ничего из разряда вон выходящего. В конце концов, именно она была вынуждена «подрабатывать» курьером между Госпиталем и Башней Хокаге, доставляя разного рода документы в обе стороны. И эта часть работы ее сильно раздражала. Девушка искренне желала, чтобы в ней видели коллегу-ирьенина, а не посыльного Цунаде-сама, которую та отчего-то часто держит в больничном учреждении.
Знакомая дверь показалась впереди, и она, надеясь, что ее не собираются отсылать с очередным «чрезвычайно важным» посланием для Хокаге-сама, постучалась.
- Да-да, - донесся изнутри голос, и, вздохнув, Шизуне открыла дверь.
- Мураками-сан! – сказала она, чуть склонив голову, - Вы хотели меня видеть?
- А, Шизуне-сан! – глава Госпиталя поднял на нее глаза, отрываясь от бумаг, которые он просматривал до этого, - Да, проходите. Извините, если оторвал вас от работы.
- Все в порядке, Мураками-сан, - девушка оказалась внутри, закрыв за собой дверь, - Я еще не успела начать.
Ирьенин за столом улыбнулся ей и указал на стул.
- Что вы стоите, Шизуне-сан! Прошу, присаживайтесь!
- Спасибо!
Шизуне заняла предложенное место и, положив медкарту себе на колени, приготовилась слушать. Однако ее собеседник не торопился начинать разговор. Вместо этого он словно вспомнив кое о чем, принялся что-то искать в стопке бумаг, что возвышалась по его правую сторону. Эта незатейливая деятельность напомнила ей тяжелые будни в Башне Хокаге. Те же бумаги, та же бюрократия. Неприятное подозрение шевельнулось внутри. Кажется, ей сейчас снова вручат какую-то срочную писульку и попросят вручить Пятой.
Кажется, ее вздох был слишком громким. Под веселым взглядом Мураками-сана она невольно покраснела и чуть сильнее сжала папку у себя на коленях.
- Простите, - успела сказать она до того, как начальник засмеялся.
- Да, это уж вы простите меня, Шизуне-сан, - сказал он, улыбаясь широкой улыбкой, - Я сам понимаю, что порой начинаю злоупотреблять вашими услугами. Обещаю, что непременно выпишу вам отличную премию в знак благодарности!
Возражения, которые сорвались с уст Шизуне, он проигнорировал, продолжая улыбаться и возобновив свое копошение среди бумаг.
- Не волнуйтесь. На этот раз послание для Цунаде-сама уж точно подождет до вечера, - произнес он, выдержав долгую паузу, и наконец, откопав то, что искал, - Я вас позвал к себе по делу, которое касается только вас одну.
Девушка встрепенулась, загораясь надеждой. Если дело не касается срочных и важных документов для Цунаде-сама, значит, оно касается лечебных практик! А это было то, ради чего она старалась приходить в Госпиталь каждый раз, когда выпадала такая возможность. И учитель поддерживала ее стремления.
- Оно касается ваших умений ирьенина, - не стал разочаровывать ее мужчина, просматривая добытый лист бумаги, - За последние несколько месяцев вы показали себя с лучшей стороны, и ваша помощь была по-настоящему неоценимой. Я просмотрел все отчеты о вашей работе в качестве ассистента, помощницы лечащих ирьенинов и… практически всех направлений, в которых вы были задействованы. Отличная работа, Шизуне-сан!
- Спасибо! – ответила она, продолжая ожидать предложения, от которого уж точно не сможет отказаться.
- В связи со всем этим, у меня к вам будет такое… предложение.
Сердце девушки пропустило удар. Она чувствовала, как вспыхивают ее щеки, и боялась даже представить себе, как смотрится сейчас со стороны. Но в этот момент ей было плевать. Исполнение мечты было слишком близко, чтобы обращать внимание на такие мелочи!
- Почему бы вам не стать нашим ирьенином официально? Почему бы не следовать своему призванию? Я ведь видел вас за работой. Медицина – это ваша стезя. И тратить ваши таланты, бегая с бумажками как-то глупо.