Усиленное восприятие в тот же миг сыграло со мной злую шутку. Ведь я почувствовал чужое присутствие. Не непосредственно на полигоне. А так, на расстоянии. В той зоне, откуда мало-мальски обученный сенсор сможет не упустить свою цель (то есть меня) из виду. И этим сенсором, судя по чакре, просто обязан был быть очередной блондин!
Сердце пропустило один удар, чтобы мгновением позже с силой удариться о грудную клетку. И все мое спокойствие смыло всей той смесью, что варилось в моем «котелке». Да, через секунду я вернул самообладание. Сжал зубы, натянул удила. Но этой секунды оказалось достаточно для начала цепной реакции. Вихрь, окруженный кольцами, прошел точку невозврата. Оставалось только пытаться продолжить эксперимент в экстренном режиме.
Я напряг все свои силы, подпитанные природной энергией. И попытался отшвырнуть свое творение в сторону. Задолго до того, как до меня дошло, что это абсолютно бессмысленная затея, чисто на инстинктах выбросил львиную долю своей чакры перед собой, надеясь защититься от взрыва.
Меня снесло далеко. Не помогло ничего. Ни выброшенная чакра, ни созданные прямо перед ударом клоны, ни попытка оттолкнуться от них уже во время полета. Ударная волна сокрушила мои попытки самозащиты с такой устрашающей силой, что я после не смог сразу встать. Благо, меня отбросило достаточно далеко, чтобы не задел селевой поток. Не случись этого, возможно проблемы мои на этом бы и закончились.
Я валялся на земле, ощущая боль по всему телу, одновременно пытаясь провести самодиагностику и самолечение. И попутно дивился тому, насколько ощутимее оказался удар после того, как дзюцу было усилено природной энергией. При взвешенном подходе, такое улучшение могло превратить мою бомбу в действительно грозное оружие. Только бы научиться еще им пользоваться… Клонов, например, вместо себя использовать. Сейчас, вот, не помешало бы… Хотя ладно, сейчас использование клонов было абсолютно бессмысленно. За бомбу сегодня я взялся для того, чтобы сбросить напряжение самому, а не руками моих двойников.
Мысли о напряжении заставили мгновенно вспомнить и о наблюдателе, и обо всем, что с ним связано. Напомнило это и о произошедшем вчера моем визите в Башню Хокаге и передачей через одного знакомого чунина записку другому знакомому старику в очках. Совет Дайчи, который и выдвинул предложение попросить некоторую поддержку в решении моего вопроса у советника Митокадо.
«Митокадо-сан очень заинтересован в бесперебойных поставках сыворотки. А ты – главный источник, от которого эти поставки зависят в первую очередь. Намекни ему, что ты недоволен текущей ситуацией. И покажи свои серьезные намерения», - сказал он, помогая составить мне послание с просьбой об аудиенции.
Встреча с советником была назначена сегодня. Уже через несколько часов я должен был играть в большую игру, договариваясь и демонстрируя себя с самой серьезной стороны. Мысли об этом предстоящем разговоре были одной из причин моей головной боли. Надо было ведь не выступать в роли простого просителя. Требовалось провернуть разговор так, чтобы у советника появилось непреодолимое желание оказать мне этакую дружескую поддержку. Любой просчет, и я из кого-то действительно серьезного в глазах этого человека, рисковал превратиться в должника.
- Как же я это все ненавижу! – прошипел я сквозь зубы, под наплывом негативных мыслей. Да, я ненавидел эту ситуацию, эту политику всеми фибрами своей души. Особенно сильно это уязвляло потому, что я оказался к ней не готов, хотя искренне мнил себя серьезным игроком в будущем.
Чувство того, что меня осторожно прощупывают сенсорной техникой добавило дегтя и в без того переполненную бочку. Я вскочил на ноги, ощущая боль, но игнорируя ее. Природная энергия, вкупе с ирьениндзюцу и регенерацией делали свое дело. Не обратил я внимание и на появившийся новый кратер, что прежнего меня мог бы впечатлить. Мне не терпелось выплеснуть все накопившееся внутри меня, чтобы начать мыслить трезво. И окончательно почувствовать, что я контролирую ситуацию, а не наоборот.
- Клоны, - ухватился я за ускользающую мысль, и пальцы сложили печати. Мгновение и рядом со мной вырос мой двойник. Следуя общей вспыхнувшей подобно падающей звезде идее, мы принялись накапливать внутри природную энергию. Перед глазами пронеслись несколько образов в виде одинаковых голубоглазых парней в красных плащах. А потом мы заняли исходную позицию.
- Начали! – сказал я, начав формирование шара. Скоро идеальная сфера расенгана прекрасным торнадо вихрилась у меня в ладонях. Миг, и природа ее чакры изменилась на воду. И шар принялся увеличиваться, наливаясь всей своей чудовищной разрушительной мощью.
Этот раз отличался от всего того, что я чувствовал до этого. Сейчас бушующую силу будущей бомбы удерживали две пары рук, укрощая ее порывы к саморазрушению. Два одинаковых разума, усиленных силой природы твердо и уверенно держали смертоносный вихрь, продолжая попутно накачивать энергией. И наконец, настал момент истины. Бомба обрела свою идеальную форму. Достигла установленного предела. Обзавелась многочисленными кольцами, ведущие вокруг нее свой веселый хоровод.
- На счет три! – с трудом проговорил я, не в силах оторвать глаз от получившегося творения.
- Раз, - сказал двойник, вместе со мной начав осторожно отводить руки назад, и дзюцу плавно последовало за ней, рискуя разорваться в любой миг.
- Два, - сказал я, когда наши руки достигли нужной позиции, а бомба осталась целой, пусть для ее удержания пришлось влить еще немало сил.
- Три! – сказали уже мы оба, когда поняли, что влитая дополнительная чакра начала приводить к резкому сжатию сферы под нашими руками, а кольца начали менять свои орбиты.
В этот бросок мы влили всю доступную силу. Вся та огромная мощь природной энергии, что питала наши тела, высвободила страшнейшее из созданных мной орудий и отправила в недолгий последний полет. Все остальное было как в тумане. Очередной выброс чакры, причем и меня, и клона. Мой прыжок в противоположную сторону от предстоящего взрыва. И прыжок клона для того, чтобы прикрыть меня собой.
Взрывная волна накрыла меня уже при выходе за пределы полигона. На меня обрушился шквал, что по касательной задел меня и оставил на плече несколько кровавых ран. Ствол дерева, за которым едва успел скрыться, исполосовало, содрав с него всю кору и сдув крону. Тонкое молодое деревце превратило в щепки потоком водных капель. А мгновением позже на мою голову попадали разодранные ветки и сучья, смешанные с ошметками листьев и щепками.
Когда я выбрался из-за своего укрытия, моему взгляду открылась жуткая картина чудовищного разрушения. Все ближайшие деревья, растущие за пределами вверенного мне полигона, были превращены в жалкое зрелище. Их изодрало, сорвало всю листву, многие были вовсе превращены в щепки. Твердая до недавнего времени земля под ногами, ныне представляла грязевое болото, занимающее больше трети всего полигона.
Когда я смотрел на последствия взрыва и удивлялся тому, как сильно отличается все это от виденного раньше, мне открылись воспоминания погибшего клона. И я имел возможность прокрутить в голове образы того, как наша общая техника перед своим взрывом резко ушла ввысь и разорвалась на большой высоте. Это, судя по всему, стало главной причиной того, что произошли подобные изменения в поражающих факторах.
- М-да, - только и смог я сказать, закончив любоваться последствиями взрыва и быстро анализировать первичные свои выводы о новых свойствах дзюцу. Да, моя давно вынашиваемая мысль о необходимости вливания природной энергии оказалась в целом удачной. Но этого оказывалось недостаточно. Без клона было невозможно одновременно удерживать стабильность вихря с кольцами и пытаться отправить его в последний полет к противнику.
Появилось некое внутреннее удовлетворение. Проблема, которая существовала настолько давно, что давно перестала восприниматься таковой, внезапно разрешилась. Моя недоработанная бомба внезапно обзавелась первой вменяемой тактикой ее будущего боевого применения. Это радовало. Причем настолько, что на некоторое время вовсе забылись прочие жизненные сложности, заставив сконцентрироваться на мелочах. Вроде изодранного плеча, которое пусть стремительно и заживало, но все равно выглядело неприятно. А стоит ли говорить про сохранность одежды?
- Так, срочно домой! – сказал я, собираясь ринуться в указанном направлении. Стоило подлечиться, помыться, переодеться и уже потихоньку начать выдвигаться в сторону Башни Хокаге. Не успел. Передо мной выросла фигура бойца в бронежилете и полосатой маске, а вокруг появилось отчетливое чувство чужого присутствия. Видимо, дежурная команда АНБУ.
- А предупредить заранее не судьба была, да Харада-сан? – раздраженно спросил офицер, обводя рукой несколько снесенных деревьев.
- Виноват, - покаялся я, представив, какой шорох мог навести своим взрывом. Жахнуло и в самом деле не в пример сильнее обычного.
Следующие пару минут офицер отчитывал меня за безответственное поведение, пока его подчиненные, обреченно качая головой, возвращали полигон в исходное состояние. Жаль, что деревья они лечить не умели. Те так и остались, то лежать, то стоять безобразными напоминаниями страшного взрыва.
- Обещаю, в следующий раз обязательно предупрежу вас, - заверил я постепенно успокаивающегося командира, который, кажется, моим словам не поверил. Будто чувствовал, что при следующем творческом порыве мне явно будет не до этой мелочи.
К моменту возвращения домой с раной уже было, в общем-то, покончено. Все та же ядреная смесь природной энергии, медицинских техник и моей регенерации сделала дело быстро и эффективно, практически не оставив шрамов. Потому я быстро принял душ, переоделся в чистое белье и после плотного завтрака (тренировка внезапно вызвала волчий аппетит), зашагал в сторону резиденции каге. Уже практически доходя до монументального сооружения вдруг сообразил, что в какой-то момент перестал ощущать слежку за собой.
Главное административное здание Листа вскоре выросло передо мной. И встретило оно, окруженное суетой большого количества народу в довольно ранний час. Туда-сюда снова многочисленные шиноби в форменных жилетах. Сюда же подтягивались и учебные команды. Редкие, по крайней мере, пока, простые горожане, на их фоне как-то особенно сильно выделялись, заставляя обращать на них большее внимание. Собственно, засмотревшись на одного такого человека без протектора Конохи, но разодетого весьма солидно, я чуть не пропустил знакомого. Мияки Юдай сидел на одном диванчике на дальнем крае зала, через который я проходил. Заметив меня, он кивнул мне в знак приветствия, на что я ответил тем же. Мелькнувшая было мысль подойти к нему и поздороваться по настоящему, увяла также быстро, как