л обратно.
Тьма исчезла, открыв всего на миг образ длинноволосого человека с бледной кожей и красными глазами, прямо из груди которого вырвалось что-то голубое и исчезло в моих руках. И тут я очнулся, лежа на прохладном камне в своей импровизированной лаборатории.
- Какого хрена! – искренне выругался я, вскакивая на ноги и дрожа всем телом. Толком не контролируя себя в порыве чувств, принялся судорожно осматриваться, обнимая при этом себя за плечи. Потом застыл вспомнив то худощавое лицо с красными глазами и узорами вокруг них. Очередная волна мурашек пронеслась по спине от осознания того, что, а точнее, кого именно я увидел.
Ямато! Демон-дракон-гидра Ямато-но-Орочи в моем теле. За секунду до того, как Хикару вырвал его с корнями. За минуты до того, как он же скормит то, что от него осталось Девятихвостому Лису, что в тот момент стоял за его спиной!
Тряхнув головой, я все еще шокированный, прошелся по лаборатории. Руки подрагивали. Что это было? Как это произошло? Почему это произошло? А после, боясь этого делать, все же обернулся и посмотрел на банку, где все еще продолжал плавать фиолетовый глаз. Который с этого ракурса, будто бы смотрел в самые глубины моей души.
- Ну, нахер! На сегодня хватит!
Часть 3. Глава - 25. Осколки собираются вновь. П.1
День только-только вступил в силу, а в главном административном здании Конохи уже вовсю кипела жизнь. Работали многочисленные отделы, чиновники и бюрократы со скучающими лицами лениво перебирали бумаги. Повсюду сновали шиноби, как в составе команд, так и поодиночке. Хватало и гражданских. Кто-то пришел в упомянутые отделы для решения вопроса. Кто-то стоял и терпеливо ждал возможности сделать заказ на миссию. А кто-то уже договаривался с соответствующей комиссией, или же знакомился с выделенной для него командой. Все эти действия по отдельности казались образцом хорошего, давно отлаженного механизма. Все вместе напоминали огромный хаос муравейника.
Сама глава деревни также была на работе. С недовольной миной она разбиралась с всесильной бюрократией. От нее в разные стороны разлетались папки, отдельные пропечатанные листы, справки и прочие срочные и невероятно важные документы. А два бледных и чуть ли не заикающихся при виде недовольного начальства помощника, испуганно собирали все это в разные кучи, чтобы потом передать адресатам. Единственные люди, кто в этот момент не испытывал каких-либо проблем, наблюдали за происходящим со стороны, будучи невидимыми. В список «бездельников» можно было бы включить еще и поросенка, расположившегося на подушке под его размер чуть в стороне от массивного стола. Но он, в отличие от безмолвных и беззвучных АНБУ не веселился, а поглядывал на бедолаг-чунинов с искренним сочувствием.
Темп работы постепенно нарастал. Глядя на несколько объемных, неразобранных кип, Хокаге становилась все более и более недовольной. Содержимое же проходивших через ее руки документов на ее настроение положительного влияния оказать не могли. В какой-то момент стало казаться, что она в принципе перестала обращать внимание на иероглифы, а просто с силой прикладывала свою печать, после чего отшвыривала раздражающую макулатуру куда подальше. Однако скоро стало ясно, что это все же не совсем так.
- Стой! – рявкнула она, когда не успевший среагировать вовремя помощник, быстро потянулся за упавшей папкой.
Чунин замер, после чего осторожно поднял взгляд на начальство, что сверлило его пугающе тяжелым взглядом.
- Да не стой ты как вкопанный! Подай эту папку назад!
Шиноби быстро закивал, и скоро заветная кипа вернулась в руки хозяйки.
Цунаде быстро открыла папку и пробежалась по первой странице, на которой красовалась только-только поставленная ею собственноручно печать.
- Проклятье! – стукнула она кулаком о стол, после чего вскочила с места и бросилась к собираемым помощниками кипам. Секундами позже от более или менее организованного порядка не осталось ни малейшего следа. И пол кабинета каге превратился в свалку из важнейших документов деревни.
Чунины на действия Пятой смотрели с суеверным ужасом. Результаты их трудов на их же глазах обратились в прах, и им только и оставалось стоять и смотреть на это святотатство.
- Что застыли? Помогайте!
- А что делать?
- Мне нужны все последние бумаги по направлению Госпиталя. Давайте, ищите. Я знаю, тут их хватает.
Недоумевающие помощники бросились на помощь. Возможно, в голове кого-то из них всплыл логичный вопрос, почему Хокаге просто не попросила сделать это с самого начала. До того, как порядок обернулся полнейшим беспорядком. Вполне вероятно, что эта мысль посетила их обоих, а может, она смогла достичь и оперативников АНБУ. Но, разумеется, никто такие мысли, будь они место быть, озвучивать не рискнул.
- Цунаде-сама, что здесь творится? – в ужасе воскликнула Шизуне, оказавшись в кабинете и застыв у самой границы бумажного завала.
- Шизуне! Тебя-то где носит? – чуть ли не зарычала Цунаде, бросив испепеляющий взгляд на подчиненную.
- Я…
- Хватит болтать. Давай за работу!
- Но я…
- Давай-давай, а то от этих остолопов толку нет!
Упомянутые «остолопы» бросили в ответ укоризненные взгляды, но находящаяся в самом пылу поисков хозяйка кабинета их не заметила. Зато это увидела ее ученица и сочувственно покачала головой.
Борьба с бумажным завалом длилась не сказать, что слишком долго. Цунаде и разросшиеся по составу до целой команды помощники очень быстро отыскали всю «макулатуру» по Госпиталю. Нужные материалы образовали отдельную стопку на столе, после чего началась неравная битва со всем остальным. Правда, последнее Хокаге быстро надоело, и она скоро очутилась на своем кресле и только выкрикивала указания работникам. Немного позже и это показалось ей явно лишним. И все ее внимание сконцентрировалось на свежей, только сформированной стопке.
- Цунаде-сама, я… - вновь попыталась было напомнить о себе ученица, но была прервана стремительно поднятым пальцем.
- Подожди! – прозвучали слова уже после жеста.
Пятая почти пять минут изучала одну из папок, при этом выражение ее лица и поза давали ясно понять, что прерывание этого процесса было чревато последствиями.
- Так, Шизуне, - наконец, каге вернула папку обратно в стопку. После бросила взгляд на переминающуюся с ног на ногу помощницу, - Возьми это все, и передай Мураками. Тут все те документы, которые он просил. Если чего-то не хватает и что-то просто не то с ними, то пусть в следующий раз явится сюда сам, а не передает послания через тебя!
Шизуне бросила на документы тоскливый взгляд. И он не остался не замеченным.
- Да-да, я помню, как ты не любишь роль посланника. Но давай сейчас ты не будешь упрямиться, и просто сделаешь то, о чем я тебя прошу…. – Цунаде собралась было и дальше продолжить гнуть свою линию, но заметив что-то еще во взгляде ученицы, сделала паузу. И продолжила уже немного другим голосом, - Ладно-ладно. Это будет в последний раз…. Туда, точно в последний раз.
Ученица явно сомневалась в правдивости этих слов. И сама Цунаде отлично понимала, что это более чем справедливо. В конце концов, кому еще можно доверить важные документы, касающиеся одной конкретной организации, во многих вопросах которой девушка отлично разбиралась.
- Ладно, Цунаде-сама, - печальным голосом выдала Шизуне, оглядывая стопку взглядом и будто примеряясь, с какой стороны к ней лучше подойти. Стопка, увы, была далеко не маленькой.
Когда помощница уже почти взялась за бумаги и готовилась их утащить, Хокаге хлопнула себя по лбу, кое-что вспомнив.
- Подожди-ка, - сказала она, начав выискивать что-то в ящике стола. Процесс выдался не простым, и судя по характерным звукам, понятно из-за чего. Шизуне смотрела на наставницу подозрительным взглядом, но так ничего и не сказала. Возможно потому, что ни одна из пустых бутылочек из под саке не показалась из ящика. Или потому, что уж слишком сосредоточенным выглядела сама Цунаде, пока копалась в своем добре.
Скоро на столе оказался помятый лист на краешке которого красовался красная печать. Несколько секунд женщина за столом что-то напряженно выискивала в нескольких столбцах с иероглифами, после чего кивнула своим мыслям.
- Передай Мураками, что тебе придется временно прервать выполнение своих обязанностей у него. Есть важное дело, и мне необходимо твое постоянное присутствие рядом.
Цунаде уперла взгляд на ученицу и столкнулась с несколько растерянным ее выражением лица. И что раздражало каге, эта растерянность сохранялась слишком долго, вместо того, чтобы смениться бодрым согласием.
- Что ты на меня так смотришь? – не выдержала саннин, когда замешательство девушки перешагнуло все мыслимые границы.
- Цунаде-сама…. Я…. – Шизуне несколько раз попыталась начать объясняться, но у нее получались лишь односложные высказывания.
- Да говори уже!
Наконец проблема с косноязычием помощницы кое-как разрешилась. И она смогла начать объясняться.
- Дело в том, что у меня начинается аттестация, - пусть и немного неуверенно, но, тем не менее, достаточно твердо сказала она.
- Аттестация подождет! Я тебя не по простой прихоти отзываю из Госпиталя. На носу очень важное дело. И твое постоянное присутствие необходимо.
Шизуне покивала, но судя по всему, убежденной не выглядела, что вызвало очередной приступ раздражения наставницы.
- Шизуне! – уже угрожающе прошипела она, в ответ на что ученица лишь слегка потупилась, но так и осталась стоять на месте.
- Процесс начинается сегодня, Цунаде-сама, - осторожно сказала она, - Уже через полчаса я встречаюсь с экзаменатором. Должны были сделать это еще вчера, но вы сами помните….
Цунаде уперла в ученицу пристальный взгляд и несколько долгих секунд неотрывно смотрела на нее. Та стояла, все также потупившись, но увидеть в ней хотя бы малейших признаков вины из-за такого нерешительного отказа не наблюдалось. Скорее наоборот. Кажется, верная помощница сама ждала, когда ее наставница наконец-то почувствует укол совести. Хотя бы из-за того, что по причине ее прихотей той пришлось весь вчерашний день провести в этом самом кабинете и оказывать посильную помощь. Виноватой себя Пятая, понятное дело, не посчитала. Были лишь острые позывы заскрипеть зубами и начать выражаться самыми острыми фразами, выученными за долгую ее жизнь.