Шизуне некоторое время смотрела на своего экзаменатора, борясь с внутренними чувствами. Описанный случай словно был издевкой. Этаким тыканьем носом в факт неоспоримого превосходства самого экзаменатора над всеми остальными ирьенинами. Возможно, тут было замешено что-то, направленное на принижение ее, ученицы Цунаде, а через нее, и самой Пятой.
- Запечатывание приведет человека к смерти, Харада-сан, - ровно и жестко отчеканила она, - Все, что было в этом человеке, вся его чакра, обязательно вступит в реакцию во время осуществления данной процедуры. То, что мы получим на выходе – это свежий, отлично сохранившийся труп. Это известно каждому, кто знаком с теорией работы запечатывающих свитков.
Харада остался серьезен. И спокойно кивнул.
- Да, вы правы. Живое существо не ждет ничего хорошего в процессе запечатывания. И как только оно окажется подвергнуто процессу запечатыванию, оно будет обречено на смерть. И пусть дальнейшая деградация будет предотвращена действием печати, все равно это смертельно.
- Тогда в чем смысл вашей задачи, Харада-сан?
- Смысл в том, Шизуне-сан, что некоторых людей такая мелочь не остановит. Отчаяние ли тому виной, или вера в чудеса, но найдется кто-то, кто захочет рискнуть. И запечатает своего раненого друга в свиток. Помчится со всех ног в Коноху, доставит его в Госпиталь и вручит в ваши руки, умоляя вас, возможно со слезами на глазах, при этом его спасти. Вы же получите тело. Оно вроде бы мертвое, но еще теплое. В нем нет свободной чакры после полученного ранения и процесса запечатывания, но система циркуляции еще не подвергнута какой-либо деградации. Нет процессов разложения, нет процессов начавшегося окоченения. Даже мозг все еще вроде бы почти активен и не успел пройти ту грань, после которой нет возврата.
- Вы хотите…
- В этом и будет заключаться ваша задача, Шизуне-сан. Как вы осуществите распечатывание этого бедного почти что мертвеца? Что вы сделаете для того, чтобы те практически угасшие искорки жизни вновь раздулись в пламя жизни? Как вы заставите его не умереть, а стабилизироваться, и начать постепенное восстановление, возврат на эту сторону жизни? От вас требуется теоретическое обоснование подобной операции. Если угодно, серии операций, связанных друг с другом и не противоречащих себе. Используйте все доступные вам знания. Если угодно, ищите информацию там, где только сможете. Но сделайте все возможное для того, чтобы его друзья снова увидели его живым, а Коноха вернула в свои ряды человека, который возможно в будущем станет ее истинным героем.
Она несколько мгновений смотрела на него, борясь с наплывом разных чувств. И все это время на нее пристально смотрели красноватые глаза с ромбовидным зрачком.
- Это кажется… невозможным, - каким-то не своим голосом сказала она, поежившись от самой мысли, что такие случаи и в самом деле могли быть. И то, что ее собеседник сталкивался с чем-то подобным.
- Да, - ровно кивнул ее собеседник, - Но вам повезло с экзаменатором, Шизуне-сан. Ему-то уж точно известно, что эта теорема реальна. И вам всего-то и потребуется ее доказать!
Дверь за Шизуне закрылась, и я остался в кабинете один. Еще несколько мгновений мои мысли крутились вокруг только что состоявшегося разговора. Я думал о том, правильно ли выстроил беседу, не сделал ли ничего из того, что могло заставить девушку подумать о том, что задание ей дали не по рангу. Часть меня искренне хотела надеяться на то, что она не бросится сразу к своей наставнице, дабы показать, чем ее обрадовали в Госпитале. Другая же часть мечтала о том, чтобы обладательница высокого титула сама не начала интересоваться подробностями предстоящего экзамена. Малейшая неудача могла привести к ее визиту в наши стены (или же наоборот, наш вызов перед ее грозные очи в Башню).
Однако по мере того, как часы плавно отсчитывали секунду за секундой, это все меньше и меньше меня заботило. Я ведь видел его, этот скрытый от глаз, почти не заметный, но все же интерес к поставленной задаче во взгляде Шизуне. Я чувствовал, как она хотела взяться за работу, несмотря на весь имеющийся скепсис, некоторый страх перед сложностью решения. Не это ли было главным гарантом того, что она будет стараться всеми силами добиться нужного результата? И что главное, будет делать это самостоятельно, без помощи наставника. Так что за это можно было быть спокойным.
Потом мои мысли уже полностью перетекли в совсем другое русло. В то самое, по которому они двигались вот уже полные два дня. С того самого момента, как в Рьючидо передо мной открылась очередная удивительная дверь ведущая к новым загадкам.
Мои руки сами собой извлекли тетрадь из подсумка. Несколько мгновений, и нужные страницы были открыты. Мои глаза пробежались по строчкам, в которых я пытался изложить все свои догадки, гипотезы и теории, касающиеся нового удивительного феномена. Феномена в виде сохраненной памяти внутри могущественного додзюцу.
За те прошедшие дни я так и не смог заставить себя влезть в риннеган. Пусть у меня и была такая возможность. Каждый вечер я непременно оказывался в Рьючидо. Обязательно садился за стол, на котором стояла склянка с плавающим в растворе глазом. Смотрел на этот глаз, время от времени анализируя то, как идет процесс насыщения его моей чакрой по связующим каналам. И не решался предпринять какие-либо новые шаги. Да, я старательно обдумал все, что случилось. Выдвинул несколько теорий, которые, на мой взгляд, могли как-то объяснить случившееся. Исписал почти целую тетрадь, возясь с ними. Но опять же, ничего более.
Из-за этого страдала программа исследований лаборатории АНБУ. За изучение додзюцу брата я брался исключительно в ее рамках. А теперь, столкнувшись с новой неожиданной загвоздкой, будто бы оказался в тупике. Для того чтобы в полной мере заниматься какой-либо работой с подручной Орочимару, было важно разобраться с загадкой, сокрытой внутри глаза. Ну, по крайней мере, мне так казалось.
За тетрадью я просидел еще где-то с час. Смотрел на написанные мной предложения, зачеркнутые слова, порой целые абзацы, когда мысль показалась глупостью. Чесал голову, пытаясь понять некоторые моменты, написанные другим мной, сейчас дежурившим в лаборатории АНБУ (выпросив для себя материал для исследований, было бы абсурдно не демонстрировать к нему повышенный интерес). А потом опять и опять кусал себе губы, пытаясь убедить себя вновь сделать нужные шаги. И заглянуть-таки внутрь таинственного глаза. Пусть та картина из прошлого, проявившаяся с невероятной ясностью была подобна удару под дых. Пусть она растормошила мои подзабытые чувства и воспоминания. Пусть я будто бы снова ощутил себя в том самом дне, когда моя жизнь изменилась навсегда. Но это в любом случае оставалось прошлым. А прошлое прошло!
Прокрутив в голове эти думы по нескольку раз, я тяжело выдохнул. Накручивание себя, кажется, начало давать плоды.
- Ладно-ладно, я сделаю это сегодня, - сказал я, откинувшись на спинку стула и протирая лицо. Пусть это были простые слова, наверняка способные оказаться пустыми (вчера, помнится, мной было сказано примерно то же самое), но они снизили накал внутренней борьбы.
По наступлению вечера, я, сразу же после визита к Дайчи, оказался у себя дома. Но сразу прыгать в Рьючидо не стал. Хотелось дождаться клона, который должен был вернуться из лаборатории. Пусть я и сомневался в том, что он занимался реальным исследованием с той девицей, бросаться опять исследовать глубины риннегана не хотелось. Двойник мог принести информацию, что могла повлиять на мое решение.
Клона пришлось дожидаться более двух часов. Уже это намекало на то, что он нашел себе важное дело. И я мог поклясться, что дело это все-таки связано с нашей же программой исследования. Это с одной стороны радовало (все-таки он мог найти что-то важное в контексте всей нашей программы, включая и изучение глаза), а с другой стороны немного нервировало. Хотя бы потому, что мне хотелось заниматься этим исследованием исключительно самому.
- Я дома! – сказал он, закрывая за собой дверь и направляясь прямиком в кабинет, где сидел я - Извиняюсь, что задержался.
- Добро пожаловать! – ответил ему я, когда он добрался до меня, - Есть новости?
- Ну, трудно сказать.
Он уселся в кресле и уставился тупо перед собой.
- Что ты имеешь в виду?
- Да так…, - он как-то устало махнул рукой, а после нескольких секунд вяло посмотрел на меня, - Я ничем особенным не занимался. Имею в виду, в плане изучения сам знаешь чего. Все думал о той хрени….
- Не ты один, - покивал я, прекрасно понимая, что он имеет в виду. Да, двойник, созданный вскоре после моего возвращения из Рьючидо, имел те же проблемы с восприятием информации от глаза брата.
- Я, конечно, вызвал ее. Не просто же мне там сидеть. Но в полной мере исследованием не занимался. Вернее, исследовал я не глубинную структуру, а так…. Процессы поглощения природной энергии и то, как происходит процесс регенерации. Этим и провозился весь день.
- Есть что-то новое?
Клон пожал плечами. А потом сложил печати отмены техники. Однако вместо того, чтобы сделать это, вопросительно посмотрел на меня, предлагая мне самому решать.
- Давай пока на словах. Не хочу пока переваривать твои воспоминания. Я еще смотаюсь в Рьючидо. Попробую и сегодня покопаться в глазу.
- Ладно. Да, собственно, ничего нового сказать не могу. Если что-то и говорить, так это то, что я помог ей полностью вернуться в форму.
Я приподнял бровь. Но поскольку двойник смотрел снова не на меня, пришлось озвучить вопрос.
- В каком плане «в форму»?
- Сам же помнишь, как она выглядит. Бледная, будто бы усохшая по сравнению с тем, что было. Вот я и исправлял это. Ну, как исправлял. Смотрел, как она сама исправляет это, используя переданную мной природную энергию…. В общем, теперь она выглядит очень даже неплохо. Даже шипит как-то задорнее.
Он бросил на меня взгляд, в котором блеснула какая-то искра.
- Давай пока отбросим это. Не до того сейчас, - отмахнулся я, отлично понимая, на то он намекает.