вот завтра, уверена, будет в самый раз. Точно! Завтра.
Я скосил взгляд на девчонку, которая многозначительно смотрела на меня и кивнула.
- Мы разговаривали кое с кем, и после высказанных мной претензий, он готов посвятить твоему обучению хоть весь рабочий день. Сейчас я мог бы отправить тебя к нему, - ответил я.
- Широ-сенсей, у Ямада-сенсея трудный период в жизни. Сейчас ему не до меня!
- Ничего себе познания!
- Это все женская интуиция.
- Даже так.
- Верно. Так что, давайте мы займемся всем этим завтра. Заодно проведаем Ямада-сенсея. При мне обсудим его вклад.
Девочка мило похлопала глазами и начала медленно отступать в сторону двери. Я наблюдал до тех пор, пока она не прошла половину пути, после чего подал голос.
- А ты ничего не забыла?
- Вроде бы нет, сенсей.
- А задание записать?
- Так мы же уже обо всем договорились. Я повторяю пройденное, чтобы завтра вас поразить своими познаниями.
- Что-то я не помню такое.
- Ну, ваши слова я поняла так. Вы хотите дать задание поверх этого?
Снова невинное похлопывание ресницами, я тяжелый вздох с моей стороны.
- Иди уже отсюда. И чтобы завтра была готова на все сто процентов! Иначе каникул не будет. Никогда!
- Я тоже вас люблю, сенсей!
С этими словами Карин упорхнула, едва не задев ошарашенную Шизуне.
- Простите за этот цирк. Вы спасли ее веселую прогулку, вот она и радуется.
- Кхм…. Оно и видно. Я, наверное, должна извиниться за свое вторжение. Я не собиралась вам мешать, но в последнее время вас все время нет, вот и боялась снова упустить.
- Не стоит извиняться. Я сам виноват, что вечно мечусь туда-сюда и не уделяю должного внимания вашей аттестации. Прошу, присаживайтесь.
Девушка уселась на тот самый стул, что занимала до этого Карин. Ее руки продолжали крепко удерживать папку, не торопясь что-либо с ней делать.
- Это оно? – спросил я, также присаживаясь и кивнув на тот самый предмет.
- Да…. То есть, это наработки решения, а не само решение…. Вот.
Она протянула мне папку. Я взял ее в руки, открыл и наткнулся на несколько…десятков страниц, заполненных мелким убористым почерком. Удивленно посмотрел на нее.
- Не мало, - прокомментировал я, - Вы неплохо постарались.
- Пожалуйста, сначала ознакомьтесь. Я боюсь, что все, что тут написано, может оказаться бесполезной писаниной без капли смысла.
Поглядев на нее и поборов желание покачать головой от такой самокритичности, я посмотрел на листы. И после принялся за чтение.
Собственно, сам процесс затянул меня надолго. Сначала я приспосабливался к почерку, к стилю изложения (оно, к слову, скакало от одной крайности к другой) и применяемой терминологии. Потом, когда глаз мой более или менее приноровился, пошел непосредственное изучение материала, с периодическими попытками понять что же девушка имела в виду в том или ином отрезке текста. В какой-то момент я вовсе взял карандаш и принялся подчеркивать те или иные формулировки и выражения, чтобы было возможно вернуться к ним при разборе.
Когда последняя страница была мной прочитана, а после перечитана повторно, я непроизвольно бросил взгляд на часы. Время, что указывали стрелки, озадачивало. Уже близился вечер.
- Однако! – удивился я, когда понял, что все это время Шизуне сидела рядом и умудрилась как-то совсем не привлекать к себе внимания.
Увидев мой взгляд, она тут же встрепенулась. И посмотрела на меня глазами, полными затаенного страха, надежды и немым вопросом.
- Что скажете, Харада-сан? – спросила она, не сводя с меня глаз.
Я посмотрел на бумаги в своих руках. На сделанные мной пометки на первом листе. Для большей уверенности, быстро, не вчитываясь, перелистнул все и положил их на стол.
- Могу сказать, что вы действительно проделали большую работу, - ответил на ее вопрос, посмотрев ей в глаза.
- Я ведь еще не достигла решения, верно? – спросила она, заранее зная ответ на свой вопрос. Я кивнул.
- Да. Исходя из всего, что здесь перечислено, могу сказать одно: человек, которого его товарищи надеялись спасти, все еще мертв. Условно, конечно, но мертв.
Мы секунды три-четыре смотрели друг другу в глаза, ведя такой своеобразный немой диалог. Или пытались его вести, тут уж как посмотреть. Мысли, по всей видимости, никто из нас читать не умел. А после я вновь перевел взгляд на бумаги и снова их все пролистал, опять же, не вчитываясь.
- Скажите, Шизуне-сан, вы обращались за помощью к кому-либо за помощью в поисках решения? – спросил у нее.
Она смутилась, но покачала головой.
- Нет. Я старалась сделать все сама.
- А почему вы не обратились за помощью к вашему учителю?
- Потому что это была моя задача и это моя аттестация. Разве нет, Харада-сан?
- Уверен, что Цунаде-сама не стала бы отказывать вам в совете, обратись к ней.
Мои слова девушке не понравились. Того гляди, еще обидится. Она нахмурилась, взгляд ее стал подозрительным. На свои бумаги она и вовсе глянула с некоторой неприязнью, словно они ей чем-то не угодили. Как бы я, сам того не понимая, не оттоптал ей некоторые мозоли.
- Знаете, какая мысль приходит, исходя из всей вашей работы? Это если опустить те методы, которые вы предлагаете использовать для успешного решения задачи.
Я сделал паузу, дожидаясь вопроса, чтобы продолжить.
- Какая? – задала она его, правда, не сразу.
- Вы почему-то игнорируете возможность привлечения сторонних специалистов. Судя по этому документу, операции предстоит выполнить крайне ограниченному количеству лиц, хотя самих ограничений не существует.
Шизуне осталась хмурой. Мои слова не стали ей каким-то утешением.
- Я привлекла максимально допустимое количество людей, - ответила она.
- Да. Для того чтобы воспользоваться той же «Печатью звезды четырех лучей». Но этого количества недостаточно для того, чтобы провернуть операцию такого рода в условиях, когда у вашего пациента полностью отсутствует чакра и близка деградация системы циркуляции. Чтобы не допустить этой самой деградации, и чтобы просто поддержать организм от начавшегося разрушения, важно срочно влить в него достаточно ян. А для этого этих четверых недостаточно, если конечно, мы не имеем в виду кого-то с огромными запасами чакры, вроде той же Цунаде-сама.
Девушка выслушала меня с той же миной, что и до этого, но во взгляде мелькнуло что-то. Заинтересованность? Понимание? Озарение? Или я вижу недоверие под каким-то дополнительным соусом?
- Есть ограничения физического пространства вокруг операционного стола, - заметила она.
- Да, - согласился я.
- И даже если в него вливать эту чакру, то нужно это делать в определенных местах тела, потому что в других это не принесет должного эффекта.
- Это тоже верно, но не в нашем случае. Здесь ведь речь идет о фактическом мертвеце. У него нет никакого сопротивления.
Шизуне посмотрела на меня странным взглядом.
- Параллельно нужно работать с сердцем, - сказала она, не сводя с меня глаз.
- Да, нужно. Но с этим вполне справится и один человек. А если сердце извлечь и работать с ним отдельно, то ограничения физического пространства вообще перестанут играть какую-либо роль. Один человек может заняться грудной клеткой, пока несколько других работают с извлеченным органом в стороне.
Девушка задумалась и на мгновение даже прикусила губу. Ее взгляд застыл на бумагах, что до сих пор лежали рядом со мной. Правда, мне было трудно сказать, видели ее глаза их, или же они смотрели сквозь них вглубь мыслей самой Шизуне.
- Если привлечь достаточное количество людей, проблема недостатки чакры снижается. При постоянной ротации можно проводить восстановительные процессы без перерыва…. Тут можно даже печать не использовать.
После последних слов, она встрепенулась и бросила на меня взгляд. Сколько всего было в этих глазах в этот момент. Хотя, мне удалось разобрать только приближающееся озарение.
- Восстановление сердца с подобного рода повреждениями может занять немало времени. Да, однозначно так. Это займет много времени. А без сердца нельзя добиться выработки чакры. Печать лишь стабилизирует пациента, но добиться прогресса при ее помощи нельзя…. Таким образом, мы его стабилизируем, но он остается в состоянии клинической смерти. Это чревато деградацией мозга.
Она замолчала и уставилась на меня так, словно пыталась найти ответы в моих глазах. Я ей в этом деле не мешал, лишь постарался изобразить соответствующее выражение лица. Чтобы она не потерялась и видела, что выход есть.
- Но если подсоединить, пусть и временно, другое сердце….
Я кивнул и жестом предложил продолжать.
- … то прогресс пойдет. Но само донорское сердце…. Откуда? Его же нужно подобрать, и главное, чтобы оно подходило….
Девушка снова замолчала и, поймав мой взгляд, что-то пыталась в нем прочитать. Пауза затянулась. Пришлось прийти ей на помощь.
- Шизуне-сан, вспомните условия проведения операции.
- Я помню, - ответила она, будто бы отмахнувшись, но потом застыла и снова начала пытаться найти ответ на моем лице.
- Вы помните, но один аспект упускаете из виду. А он в нашей задаче играет основополагающую роль. Естественно, речь идет о времени.
- Времени? Какого времени…
Она замолкла и после нескольких секунд размышлений, кивнула.
- Верно. Теоретически, запечатанное тело сохранит свои свойства чуть ли не бесконечно. А это значит, что я могу готовиться ровно столько, сколько потребуется. Изучить его медкарту, подобрать нужные материалы и компоненты.
- Потому вопроса с заменой сердца, временно это или нет, не стоит. Вы можете провести операцию лишь тогда, когда у вас будет полная уверенность в том, что вы сможете сделать все так, как надо.
Воцарилось молчание. Шизуне смотрела на меня, периодически переводя взгляд на бумаги под моей рукой. Я смотрел на нее, ожидая продолжения ее рассуждений. Но этого как раз-таки не случилось.