Все это напоминало огромный айсберг, который сорвался с огромной глубины и с не меньшей скоростью вырвался оттуда на поверхность. Волны боли от потока такого объема информации просто выбили у меня почву под ногами, и я упал. Дышать было тяжело, глаза слезились, а голова буквально налилась свинцом. Ощутив в руках что-то теплое, с трудом сфокусировал взгляд. Руки были в крови, что хлестала из носа.
- С вами все в порядке? – услышал я несколько встревоженный голос коллеги, что опустился рядом со мной на корточки и попытался мне помочь. Прикосновение к телу сработало как удар тока. Резко вся боль исчезла, и контроль над собой вернулся.
- Да, благодарю. Кажется, я немного перенапряг мозги….
Шисуи посмотрел на меня странным взглядом, но промолчал. Несмотря на мои протесты, он помог мне присесть на кусок скалы, а сам расположился напротив.
- Вы.... поняли, что я сказал? – спросил он.
Я кивнул.
- Это… просто какое-то безумие! Проклятье! Все бы отдал, чтобы посмотреть на Скрижаль Учих еще раз. Неужели там написан весь этот бред про Вечную Иллюзию?
Я, окончательно вытерев кровь платком, посмотрел на взволнованного собеседника. Его настрой был сейчас такой, что с него станется сунуться в квартал Учиха. И поменять вроде бы принятое решение по Саске (которое еще не озвучено, но прочувствовано)….
- Возможно. Хотя нельзя быть во всем уверенным на сто процентов…. У меня такое ощущение, что что-то мы все же упускаем. Эти белые могут не знать всего. Они вроде бы просто клоны….
- В любом случае, основная масса информации… - Шисуи повел руками в воздухе, явно подбирая слова, - Это просто настоящая бомба! Шквал, не иначе! Вот почему они готовили истребление клана! Начиная с Мадары, которого остановил Первый, и заканчивая этим Обито, у которого почти получилось. Им не нужны шаринганы, которые будут против них. Обладатель шарингана вполне способен разрушить этот план. Он способен также взять биджу под контроль, при определенной силе и сноровке…. Полное безумие!
Шисуи не утерпел и прошелся по пещере. Я наблюдал за ним с осторожным интересом.
- Мы должны остановить их! – внезапно сказал он, прежде чем я успел выстроить в голове дальнейшую модель поведения.
- Должны?
Он посмотрел на меня как на сумасшедшего.
- Что-то не так? – спустя секунду уже с заметной осторожностью поинтересовался он.
- Определенно не так, - кивнул я, - Подумайте сами, уважаемый глава клана Учиха и попробуйте выстроить более или менее грамотную стратегию. Не вы ли только что повторили слово ринненган? Скрытая военная деревня Дождя, по-моему тоже прозвучала. Клоны, статуя Гедо, сам Обито с мангеке шаринганом. Знания, которые у них есть, а у нас нет, и так сказать, наоборот….
Он задумался, пытаясь связать мои слова вместе в одну четкую картину. Дошло до него лишь некоторое время спустя.
- У нас пока нет достаточных сил, - выдал он главное.
- Совершенно верно. Учиха Обито достаточно силен, чтобы контролировать Лиса. Он обладает высокоуровневым пространственным дзюцу, которое позволяет ему на равных сражаться с быстрейшими шиноби мира. Скажите мне, Шисуи-сан, сколько было в клане человек, способных на подобное до устроенной резни? Один вы, и то с натяжкой, если я могу судить верно. А сколько их сейчас? Не считая Итачи, местоположение которого сейчас неизвестно, равно как и то, каких взглядов придерживается сейчас после всего, что он сделал. На меня в данной игре нельзя полагаться. Сейчас мой главный козырь – это инкогнито. Ну и информация. А у них – два додзюцу высочайшего уровня.
Про ринненган, что был припасен, я ничего не сказал. Тем более, что не был уверен, когда смогу им воспользоваться. Если с глазами Утадзи я решился быстро, понимая, что иного выбора по сути нет, то вот с глазом моего родного братца я рисковать пока боялся. Разные были уровни. Разные были условия применения.
Да, определенно стоило задуматься над разрушением планов Мадары-Обито. Но не сейчас, когда я едва отошел от резкого возвращения части воспоминаний об этом. Сейчас на моей стороне нет достаточно сил и ресурсов во-первых, и четкого понимания того, зачем это надо во-вторых. Если уж что-то делать, то определенно нужно иметь с этого какую-никакую, но пользу…. Мда… Цинизм в последнее время так и прет.
- Однако все равно нужно что-то делать, - заметил Шисуи.
- Согласен, - кивнул я, - Что-то делать надо. И я полагаю, у нас будет куча возможностей. Но сейчас торопиться незачем…. Нужно копить силы…. И вот еще что, господин глава клана. Времена, когда клан Учиха был составной частью Конохи, прошли. Вам пора вспомнить те времена, когда клан был самостоятельной величиной. И научиться мыслить соответствующе…. Я, может, и не специалист в этом вопросе – кланом управлять мне не приходилось. Но кое-какой опыт самостоятельности у меня все же есть. Поверьте мне, чем быстрее вы вспомните, какого это, тем лучше.
- Я понимаю…. Разберемся…. А что с этими? – он кивнул на пленных.
- Один мой дорогой друг обычно не отказывает в том, чтобы взять на сохранение некоторые вещи. Уверен, за ними он также присмотрит….
Следующие несколько дней выдались довольно насыщенными. Вся деревня, и без того переживающая шок после истребления Учих, столкнулась с очередной пугающей ситуацией, когда она превратилась в этакое поле битвы между специфическими бойцами. За пару ночей в деревне было уничтожено до сотни человек самых разных слоев населения, начиная от простых гражданских, заканчивая опытными шиноби и даже представителями некоторых кланов. В наш Корпус АНБУ даже притащили несколько бойцов в масках, кого тоже зацепило – двоих из них спасти не удалось. А потом посыпалась целая волна слухов, дополнявшая официальную версию о жестокой борьбе оперативников Корня с диверсантами и шпионами Орочимару. Говорили, что в процессе чистки, устроенной Корнем погибло немало тех, кто был в стороне от этого, включая клановых. Операция была жестокой, достаточно кровавой и бесцеремонной, чтобы на это закрыли глаза. Кланы, пребывавшие в некотором ступоре после резни Учих, сильно возмутились. Кто-то поговаривал о возможной мобилизации сил и объединении для привлечения к ответу разошедшуюся машину контрразведки. Власть выслушала недовольных, покивала и согласилась. И на всю Коноху объявила, что Корень распущен как организация, а Шимура Данзо снят с должности руководителя данной структуры, равно как и потерял множество занимаемых им ранее постов.
Деревня, окончательно лишившись своих основателей, однозначно стала другой. Даже если кто-то этого еще не понял.
Часть 2. Глава - 9. Открывая новые реалии.
Операция длилась очень долго. Прошли уже больше пятнадцати часов с того момента, как ошметки мяса, лишь по недоразумению еще именуемые человеком оказались в операционной. Группа врачей всеми силами боролась за то, чтобы жизнь, жалкие искорки которой все еще теплились в этих кусках плоти, не угасла окончательно, подбрасывая в качестве топлива для нее огромные объемы жизненной энергии – преобразованной чакры.
Искусные руки медиков строго отточенными и осторожными движения постепенно сшивали между собой куски плоти, немедленно вливая в образовавшуюся связь огромную массу чакры, чтобы ускорить сращивание, а потом тут же брались за следующий, и так далее. Работа была невероятно сложной, требовала просто запредельного внимания и, вне всякого сомнения, колоссальных усилий. Не все куски плоти были собраны обезумевшей от случившегося, но, тем не менее, не растерявшейся подругой этого несчастного, которая запечатала полуживой… можно сказать даже труп. Многие органы были попросту уничтожены, и требовали немедленной замены….
В любой другой ситуации с одного взгляда на обезумевшую куноичи врачи скорее взялись бы лечить ее, а то, что хранилось в консервирующей печати, с чистой совестью отправили бы в морг, а то и сразу в могилу. Не было еще такого, чтобы кто-то брался за попытки вылечить…вернее, восстановить человеческое тело из еще не до конца мертвых фрагментов, а потом сделать так, чтобы смерть так и не взяла вверх. Это было чистым безумием. Но врачи Корпуса АНБУ вместо слов взялись за работу. Вкололи в каждый фрагмент плоти специализированную сыворотку, торопливо принялись за дело, вызвав лучших из лучших из своего состава. В запасниках быстро нашлись и органы, давно припасенные на всякий случай, и которые начали осторожно встраивать в восстанавливаемый организм.
Наверное, назвать эту операцию лечением было немного неверно. Это был эксперимент. Сложный, за гранью (по мнению любого здравомыслящего человека) возможного и допустимого, но в то же время крайне нужный и важный для всех, кто этим процессом сейчас занимался. Врачей было трое. Все как один, работники данного Корпуса. Все трое являлись при этом, пожалуй, лицами не менее, а возможно, и более заинтересованными чем та, кто сейчас отдыхала в соседней палате, куда ее уложил один из охранников (понятное дело, особо не интересуясь ее мнением, просто плавно вырубив одним касанием). То, что она притащила сюда эти ошметки, было скорее безумным жестом отчаянной любви. А вот те, кто взялся за это дело, руководствовались железной логикой. Логикой, постижимой только им.
Каждый из врачей делал свою работу. Один мастерски сшивал куски плоти. Второй не менее мастерски сращивал эти куски вместе, аккуратно вставлял органы, наводил артерии. Их действия были стремительными, невероятно быстрыми, и каждый их шаг был четко выверен. Если бы сторонний человек наблюдал бы за процессом, то был бы уверен, что главную работу выполняют именно эти двое, а третий здесь был кем-то вроде ассистента. Уж слишком мало он двигался, только и делая, что аккуратно проводя пальцами над восстанавливаемыми кусками плоти, освещая их зеленоватой чакрой. Однако те, кто сейчас буквально творили историю, прекрасно осознавали то, кто на самом деле вносит основной вклад. Даже одним своим присутствием третий врач делал не меньше, чем остальные двое, а вот всем остальным…. Тот, кто понимал реальные масштабы всего, едва мог поверить в подобное. Просто потому, что никто на подобное, как считалось, не был способен.