- Давно?
- Узнала? Недели две назад.
- И как же я этого не заметил?
- Это решил пошутить так?
- Ох…. Как же я тебя люблю!
Ребенок одним фактом своего будущего появления вызвал сильные изменения в моих планах. Предполагавшийся ранее вариант посильной обороны города, с вероятным уходом вглубь страны пришлось пересмотреть в пользу того, что обороняться мы будем куда жестче, оставив вариант бегства лишь на самый крайний случай. Искать убежище в болотах с беременной женщиной или же с ребенком было самым, что ни на есть, кошмаром. А ведь кто знает, что там дальше находиться. Мало ли какие опасности могут поджидать нас в тех краях. Нельзя было допускать такого варианта развития событий.
Серьезные размышления по этому поводу привели меня к мысли, что если я хочу остаться в этом городе и устраивать свою семью в как можно лучших условиях, мне необходимо наличие значительно больших сил, чтобы дать нашим врагам такой отпор, чтобы они более не рисковали бы сюда соваться. А это, исходя из имеющихся у меня знаний и выводов, сделанных на их основе, подразумевало лишь одно – войну. Врагу была нужна плита. Возможно, я делал ошибочные выводы, но она должна была быть им просто необходимо. Иначе, они не стали бы вести ее поиск столько лет. Даже вопреки тому, что произошло в болотах с их разведгруппой, а затем с Центром, активно наращивали свои силы, готовясь в любом случае завладеть ей. Также врагу был нужен я. Несмотря на то, что я, до сих пор умудрялся отделываться достаточно легко, было трудно обвинить железнобоких, что они вели мои поиски спустя рукава. Возможно, им была нужна лишь информация, но мне почему-то в это не верилось. Столкновение в Стране Молний с их бойцом ясно мне показала, каким образом они действуют.
Даже уничтожь мы каким-то чудом силы Кусанаги в стране, а затем, еще и проведи промывку мозгов, чтобы еще больше запутать их руководство, то рано или поздно сюда прибудут уже силы более мощные. И в составе будут такие ребята, как Учиха или еще кто-то, с особыми возможностями, сражаться с которыми будет значительно сложнее. Просто взять и уйти, оставив белое пятно на карте такой сильный противник как железнобокие не могли. Равно как и мы не могли сделать тоже самое. Для нас эта точка становилась столпом нашего мироздания. Было неважно, как долго продлиться эта война. Вопрос был лишь в том, сможем ли мы эту войну вести и сможем ли мы в ней победить.
По моему мнению, шанс существовал. И заключался он в тех самых бойцах, что сейчас вместе со мной постигали искусство управления природной энергией. Вернее, в большом количестве таких воинов, обученных всем премудростям ведения войны подобными методами, с массовым использованием громадных призывных змей, смертоносными приемами управления природной энергии. Но даже по самым скромным прикидкам, это требовало очень много времени. А я сильно сомневался, что Кусанаги были готовы нам это время предоставить.
И я решился на очередную авантюру!
Ночная мгла накрыла всю землю, погрузив ее в беспросветный мрак, в которой нельзя было ничего разглядеть. Небеса были темны. Ни проблеска лунного света, ни одной звездочки – все скрывали за собой тяжелые свинцовые тучи, что висели над этими краями уже больше недели, время от времени щедро поливая землю обильным дождем. Местные жители, уже привычные к каверзам природы своего родного края, предпочитали в эти дни не выходить из дому, проводя свое время в компании своей семьи или друзей, предвкушая в скором времени наступление настоящего лета, а значит наступления ясных и жарких дней – любого времени года. Потому, уже заранее зная о дождях, они были к этому в достаточной мере подготовлены. В отличие от пришельцев, что расположились лагерем у самого края заболоченных земель. Все до одного будучи закаленными в боях воинами, уже неоднократно сталкивавшиеся с самыми суровыми условиями в пределах огромной территории, подконтрольной армии Страны Железа, они тем не менее, испытывали сильные затруднения, пережидая этот, как казалось раньше, вполне обыденный дождливый месяц.
Земля вдоль болот, доселе казавшаяся вполне себе пригодной для нормального расположения лагеря, после дождей начала сама напоминать болото. Под ногами появилась какая-то вязкая грязь, палатки постепенно сырели, не успевая просыхать из-за отсутствия солнца. Многие элементы брони и острые лезвия оружия начинали ржаветь прямо на глазах. Странная местная природа, пусть и напоминавшая аналогичные участки с великого множества других мест, казалась, хотела пронять гостей, вынудить их прочувствовать все свои капризы.
Будь среди обитателей лагеря людей, не знакомых с военной службой, то подобные условия быстро довели бы до состояния сильного недовольства, раздражения и желания убраться из земель, в лучшем случае, до лучших времен. Однако к счастью, все те, кто здесь находился, были именно воинами – обученными, сильными, соблюдающих железную дисциплину всегда и везде, и уже не первый год продвигающих интересы своего государства по всему миру. Несмотря на раздражение, они продолжали терпеливо ждать указаний, неся свою службу, не теряя бдительности и готовых в любой миг начать выполнять поставленную задачу.
Вот и сейчас, несмотря на то, что стояла уже глубокая ночь, дозорные добросовестно несли службу, внимательно всматриваясь, а если быть точнее, прислушиваясь к окружающей их тишине, стараясь уловить любой лишний звук и немедленно броситься либо в атаку, если того потребует ситуация. Либо же поднимать дежурную боевую команду, что всегда была готова прийти на помощь. Попутно подняв еще и спящих товарищей.
Ночную тишину нарушил звук капли воды, разбившейся о металлическую пластину брони дозорного. Буквально мгновением позже снова прозвучал тот же самый звук, а потом и еще, еще… Воин поднял голову, пытаясь разглядеть что-то в темном небе, попутно выставляя руку ладонью вверх, желая ощутить своими кожаными перчатками то, как крупные капли стремительно падали на землю.
«Опять…» - подумал про себя самурай и вздохнул. Вот и снова он ослеп. Дождь глушил все звуки, скрывая все окружающее пространство в сплошное слепое пятно. Рука привычно потянулась к фонарю, укрытому слоем грубой плотной ткани. Следуя предписанным правилам, дозорные всегда стояли в некотором отдалении от укрепленного лагеря, полностью находясь в тени. Это была мера предосторожности на случай нападения противника, чтобы заставить того тратить много времени на то, чтобы обнаружить охрану. Дозор был одновременно и засадой для него. Обнаруживать себя бойцам зажженным фонарем строжайше запрещалось. Кроме редчайших случаев, когда воины теряли возможность контролировать окружающее пространство своими органами чувств. Правила к такому случаю предусматривали следующее – зажечь фонарь и установить видимость вокруг. Впрочем, зажигать фонари предполагалось шахматным порядком – через одного.
Через некоторое время раздумий, боец все же сдернул ткань, предоставив возможность пламени, заключенному в небольшой металлический цилиндр с зеркалом внутри, осветить небольшое пространство вокруг. И тут же изумленно уставился на то, что увидел перед собой. А именно на сплошное белое марево, что отражало весь свет обратно, не давая ему возможность разглядеть даже то, что происходило на расстоянии вытянутой руки. Туман! Настолько плотный, что самураю еще ни разу не доводилось видеть что-либо подобное. Пасмурная ночь скрыла, как опустилась эта завеса – как и подобает туману абсолютно бесшумно и незаметно.
Оглядевшись по сторонам воин попытался разглядеть позиции таких же дозорных, как и он, надеясь обнаружить свет их фонарей. И с удивлением обнаружил, что сквозь это марево было невозможно разглядеть абсолютно ничего.
Между тем дождь только усиливался. Крупные капли падали с неба сплошным потоком, разбиваясь о землю, о броню воина, создавая знакомый шум нарастающего ливня. Подобная богомерзкая погода, вкупе с практически нулевой видимостью сделали свое дело очень быстро. И без того ощущавший себя неуютно боец невольно поежился, чувствуя, как окружающая его слякоть, грязь и влага проникает вовнутрь, в самые глубины его души, вызывая чувство холода и одиночества. В голове всплыли не самые приятные воспоминания о прошлом. О каком-то хорошем настрое и говорить было нечего. Вздохнув, боец поднял фонарь и шагнул ближе к стволу растущего рядом дерева. И в то же самое мгновение ощутил, как наступил на что-то мягкое. Молниеносно отреагировав, он тут же выхватил клинок и направил фонарь ближе к земле, готовый в любой момент пустить оружие в ход, попутно убирая ногу.
Свет фонаря с трудом смог выловить из белого марева очертания большой рептилии, свернувшейся клубком прямо на земле.
«Змея!» - подумал воин, одним молниеносным ударом обезглавливая пресмыкающееся, дабы избавить себя от опасного соседства. И буквально в ту же секунду неожиданно почувствовал, как руку, державшую оружие, стремительно обвивает другая, не менее крупная чешуйчатая тварь. Воин было дернулся и одним быстрым движением вырвал руку из живых колей змеи, как буквально на его голову обрушился громадный клубок просто невероятного количества точно таких же рептилий, удар которого оказался через чур сильным даже для подготовленного самурая. Не устояв на скользкой земле, он свалился прямо на грязную редкую траву, придавленный массой ядовитых пресмыкающихся. Опешивший сначала от такого напора боец очнулся очень быстро, практически мгновенно. Молниеносно пустив свою чакру для резкого усиления собственных мышц, он попытался стремительно вырваться из этой свалки тел, но с удивлением обнаружил, что у него это не получается. Змеи оплели его тело, за какое-то мгновение соорудив какое-то подобие кокона из переплетенных между собой тел. Инстинкт самосохранения требовал немедленно вырываться, используя любые способы. По клинку, до сих пор сжимаемую его правой рукой, пробежал заряд чакры, превращая и без того острое лезвие в орудие, способное прорезать что угодно. Прорубить несколько змей для него не составило проблем. Стремительно двигая кистью, он начал нарушать целостность кокона, и выбираться наружу.