Размеры змея были впечатляющими. Даже многочисленные раны не могли разрушить ощущение мощи, что от него исходила. Только сейчас Тору осознал, что именно пытался сделать его «сосед», когда вырывался из Центра. Призыв монстра невероятной силы, способный на равных тягаться с офицерами Корпуса Теней. Повинующийся воле призвавшего.
Ямагами в один прыжок оказался на его голове и посмотрел в сторону противника. Который, кстати, застыл на почтительном расстоянии и внимательно следил за ними. Он наверняка понял, что остался совершенно один (если только где-то рядом не бродили другие его соратники). И сейчас было сложно сказать, готов ли он сражаться до конца с превосходящими силами противника. На всякий случай разведчик подготовился к схватке, сконцентрировав свою чакру для максимально быстрых и убойных ударов….
Кажется, я взял управление своим телом полностью в свои руки, наконец, поборов инстинкты огромной массы змей. И утратил тем самым ту остроту восприятия, которой обладал. Вместо того чтобы воспользоваться какой-то особой стратегией, я решил ударить ки. В последний пятый раз за день. И именно это стало тем фактором, из-за чего я упустил последнего противника. Вопреки попытке обездвижить его, ки сыграло роль пугала. Он сбежал! Огрызнувшись кучей острого железа, тень попросту исчез, оставив после себя облако дыма. Я пытался, было, его преследовать, но справиться с немыслимой скоростью противника не смог. Он смылся. И это сулило массу проблем…. Если только….
Я посмотрел на лежащего парализованного представителя клана Учиха. Что же, здравствуй! Вот ты и оказался в моих руках….
- Он цел? – задал вопрос Огава, потирая место ушиба. Уцелевший после нападения противника оперативник оказал мне неоценимую услугу, когда благодаря его усилиям мне удалось вырваться из оков иллюзии шарингана, его здорово тряхнуло, когда мы разошлись по полной. Было вообще удивительно, что он жив остался. Даже легко отделался. По сравнению с тем же Тору, у которого, как оказалось, была целая масса всевозможных ран по всему телу.
- Еще как. Пусть я и был тогда не совсем в себе, но укусил его зная, что делаю.
Разведчик закашлялся.
- Только не говорите, что вы сделали с ним тоже, что и со мной!
- Нет конечно. Так быстро это не делается. И вряд ли удастся. Он куда сильнее тебя.
- Неужели?
- Ну, до того момента, пока ты не научился открывать врата и чувствовать все вокруг, имея обзор не хуже, чем у его глаз.
- Так, что вы планируете с ним делать?
- Я пока думаю об этом. Но в любом случае, мы сможем извлечь из него пользу…. Так, господа, думаю, нам нужно спешить. До того, как беглец не добрался до края болота и не соединился со своими, необходимо попытаться перехватить его. Я уже направил всю нашу сеть на перехват. И передал сигнал нашим, чтобы они усилили свою секцию. Возможно, нам удастся его словить… Ну, а если не получиться, то попробуем провернуть ту же операцию, что и с лагерем. Благо, теперь наш арсенал куда больше, - тут я посмотрел на гиганта, который лежал рядом, поглядывая на нас своим огромным глазом, - Тору-сан. Займитесь плитой. Оставлять ее здесь будет глупо. Потом мы вряд ли сможем вернуться за ней. Огава. Ты пока следишь за состоянием сети и заодно присматривай за ним…. Да и, дайте мне, наконец, что-нибудь надеть! Эта чешуя не одежда!
Глава - 18. Кто к нам с мечом придет…того потравим ядом!
Стояла глубокая ночь, когда он, наконец, ощутил под своими ногами твердую почву, а гибельная топь осталась там – позади во мгле. Вокруг царила привычная ночная жизнь для этого времени года. Моросил противный холодный дождь, время от времени порывы ветра поднимали шум деревьев и травы, под ногами хлюпала вода. Тяжелые низкие облака покрывали все небо, полностью скрывая за собой звезды и погружая все вокруг в сплошную непроницаемую мглу.
В обычной ситуации подобная смена обстановки для него вряд ли показалось бы чем-то существенным. В конце концов, когда умеешь ходить по воде также хорошо, как и по земле, границы возможного существенно расширяются, а обладание хорошей реакцией и отточенными навыками владения смертоносным вооружением и вовсе превращают любой поход по сплошной топи в легкую прогулку. Но сейчас, после того, как лишь неожиданное стечение обстоятельств и мимолетное покровительство судьбы помогло ему вырваться из смертельной западни, он смотрел на это совершенно иначе.
Более не было под ногами смертельной топи, в которой копошатся сотни мерзких тварей, которые только и норовят цапнуть за ногу ядовитыми зубами, нет вокруг огромной массы рептилий, объединенных в коллективный разум и выплескивающие свою силу в виде сбивающих с толку импульсов. И самое главное, за спиной не маячила чешуйчатая громадина, неутомимо преследовавшая его в течение стольких дней.
Застыв на месте, он некоторое время вертел головой в разные стороны, больше прислушиваясь и принюхиваясь, нежели вглядываясь в эту непроглядную темноту, после чего вновь перешел в бег. Пусть ему было трудно двигаться, накатывавшаяся усталость сковывала движения и замедляла темп, но расслабляться так близко от вражеской территории было самоубийством. Он скорее загонит себя до полусмерти, но уйдет отсюда как можно дальше, нежели позволит себе замедлить шаг и оказаться в руках врага. Чем дальше от этих проклятых болот, тем лучше!
В тот момент, когда свет утреннего солнца смог пробиться сквозь мрачные тучи и в окружающей действительности удалось разглядеть некоторые детали, он позволил себе убавить шаг. Вновь внимательно осмотреться, прислушаться к звукам природы, принюхаться к запаху утренней свежести. За те часы, что прошли с момента его выхода из болот, он смог серьезно удалиться от вражеской территории. Местность стала куда более открытой, чем раньше. Лески сменились открытыми пространствами, которые достаточно легко просматривались с вершины того холма, что он облюбовал для наблюдения.
Вокруг все было пустынно. Никаких поселений, дорог, троп и прочих следов пребывания и деятельности человека. Никаких птиц, животных. В этот ранний час казалось, все погрузилось в какой-то сон и ничего не могло потревожить его. И самое главное, никаких следов погони! Неужели ему удалось? Он отвязался?
Трезвая голова тени не могла просто так поверить в это, забыв про все, что случилось за последние дни и перестать учитывать, насколько опасен его противник, что при необходимости способен дотянуться куда дальше, чем до своего «заднего двора». Но тело, изможденное непрерывной борьбой за выживание требовал отдыха. И не учитывать эти требования было преступлением!
Завалившись прямо на мокрую траву, он извлек из-за спины свернутый плащ, развернул его, на ходу отмечая, насколько сильно его потрепала «суета» последних дней, и, накрывшись им, позволил себе несколько расслабиться. Пошарив рукой в едва державшемся подсумке на поясе, он извлек внушительных размеров пилюлю и сжевал ее, едва поморщившись от горького привкуса. Раньше он терпеть не мог это средство, предпочитая его применению куда более приятную альтернативу в виде естественного приема пищи и относительно нормального сна, но сейчас, когда рядом ничего съестного не наблюдалось, а искать его не было ни сил, ни желания, а нормальный сон был скорее мечтой, выбирать не приходилось. Пилюля была единственным способом быстро восстановить чакру, а она была крайне необходима, при условии, если он хотел отбиться от возможного нападения или же добраться целым до своих. Для того чтобы понять, что его занесло совсем не в ту сторону, где располагалась база, хватило и первого взгляда на окружающие просторы.
Думать о том, где собственно, он находился сейчас, сил просто не было. Потому-то он предпочел просто лежать и собирать ладонью капли дождя, сетуя про себя, что выпил все свои запасы еще до выхода в поход. Напиток был бы отличным средством, чтобы смыть со рта этот привкус.
Ни о каком сне и речи быть не могло. Так, максимум полудрема, пока организм отдыхал, восстанавливая силы благодаря плодотворному воздействию пилюли. Было холодно, сыро, да и чувство опасности не могло дать покоя. После того, как его несколько дней подряд упорно преследовал громадный змей, не давая ни минуты покоя, а вся окружающая местность служила интересам врага, в нужный момент заставляя его менять направление движения, тормозя его теми или иными способами, просто так взять и перестать думать об угрозе было просто невозможно.
Требовался отдых. И мысли об ищущем его смертоносном охотнике в этом деле были не лучшим подспорьем. Потому, следуя выработанной уже давно привычке, он постарался плавно перевести все свое беспокойство и тревогу на край сознания, дабы дать телу отдохнуть, а самому не потерять контроль над ситуацией….
Он не смог долгое время оставаться в одном месте. Спустя какие-то полчаса, почувствовав необъяснимую тревогу, он предпочел быстро сняться «с лагеря» и отдалиться от этого места на достаточно внушительное расстояние, где снова залег. Хотя при этом не было никаких видимых причин, воин-тень предпочел довериться своим чувствам. Которые, кстати, с той самой схватки в болотах, а также нескольких дней непрерывной погони были обострены до предела.
Каждый раз, как он занимал место отдыха, ощущение нависшей угрозы несколько уменьшалось, а чуть позже снова возникало чувство медленно пробирающегося вглубь него чего-то чужого и опасного….
Почувствовав себя несколько лучше после нескольких часов пусть и прерывистого отдыха, он решил, что нужно скорее возвращаться на базу. К этому моменту день уже вступил в свои права. Бегло осмотрев окружающую местность и сложив в голове весь маршрут своего движения, сделал вывод, что его занесло значительно севернее от пункта размещения их войск. С учетом того, что весь путь до базы предстояло преодолеть, старательно обходя болота, на деле делая большой крюк, путь туда должен был занять немало времени. Что после небольших раздумий заставило его испытать куда большую тревогу и страх. Эти несколько дней, заполненные яростной борьбой за выживание и попытками вырваться из этих болот, могли быть использованы столь опасным врагом для нанесения неожиданного удара по базе. В конце концов, все это яростное преследование было организовано с единственной целью – не допустить попадания информации о личности противостоящего интересам Кусанаги человека в руки офицеров организации.