На мое счастье, ни с какими опасностями на уровне хищников/обвалов/снежных лавин не состоялось. Ущелье удалось миновать в достаточно бодром темпе за два с половиной дня, по завершению которых я оказался с другой стороны горного хребта. Однако без одной серьезной проблемы не обошлось. Правда она возникла уже после перехода через ущелье.
Все эти дни во мне накапливалась дикая усталость. Из-за непрерывного движения, недоедания, недосыпания, вкупе с испытанием себя в жутких погодных условиях со всеми вытекающими последствиями, я был на пределе. И честно говоря, последние километры ущелья преодолел исключительно на силе воли и надежде на то, что как только этот путь в горах останется позади, так сразу же станет все легко и просто. Не сказать, что я был наивным человеком или уж тем более глупым (хотя...), но так уж мы устроены. В моменты трудностей так хочется верить в такие простые и наивные мечты, которые кажутся столь доступными и единственно верными.
Увы, но в тот момент, когда я оказался у подножия гор с другой стороны и понял, что впереди меня ждет не менее заснеженная пустыня, чем там, откуда я пришел, у меня внутри все рухнуло. Появилась одышка, ноги подкосились, задрожали руки, стало намного холоднее, чем раньше. Я просто опустился на снег и сел. И сидел так до тех пор, пока не почувствовал, что если продолжу оставаться на этом месте еще немного времени, то попросту окоченею.
Темнело. Нужно было двигаться, найти укрытие, немного передохнуть в относительно теплом месте. И уже после этого задуматься над дальнейшим продвижением вперед. Время не терпит. Риск умереть такой глупой смертью был слишком высок.
Небольшая расщелина показалась мне наиболее удобным местом, где можно было переждать долгую ночь и попытаться немного поспать, пожертвовав остатки топлива на обогрев. Сложив палатку так, чтобы появилась какое-то подобие купола, сохранявшего вырабатываемое тепло, я забился в нее как червяк и чиркнув дрожащими руками кремень, высек искру, которая попав в промасленный фитиль, затянулся легким дымком, а спустя некоторое время под мое относительно спокойное дыхание, занялось огоньком. Вид этого крохотного трепыхающегося пламени поглотил меня полностью. Я забыл все. И где я, и кто я, что здесь было холодно до дрожи, и что ноги и руки мои уже толком меня не слушались. Сознание мое провалилось в сплошное серое марево, растворившись в нем без остатка....
Из тьмы меня вытянул чей-то голос, громкий зов которого словно какой-то взрыв разогнал могильную тишину вокруг и, подхватив мое оторопевшее сознание, вывел из тумана. Широко раскрыв глаза, я резко выпрямился, и тут же столкнувшись лбом с куполом моей недо-палатки, упал обратно, принявшись ощупывать себя и все вокруг. Огонь фонаря погас, и судя по тому, насколько холодным оказалось стекло, топливо закончилось давно.
Выбраться из моей палатки оказалось несколько сложнее, чем я думал. И дело тут не в том, что мое тело уже одеревенело настолько, что было невозможно им полностью управлять. Даже наоборот, после отдыха и долгого, как мне кажется, сна, я чувствовал себя довольно хорошо, движения давались легко.
Проблема заключалось в том, что прямо перед входом в палатку выросла самая настоящая снежная стена, и чтобы выбраться из моего укрытия, требовалось как минимум снести его. Что собственно, мной и было сделано. Действуя на ощупь, так как в проклятой расщелине не было и лучика света, я выбрался из-под своего купола, кое-как сложил его и после этого принялся искать выход. Которого не оказалось. Стена из снега, появившаяся словно из неоткуда, полностью блокировала проход наружу. Причем блокировала очень крепко. Мои попытки как-нибудь пробиться через нее потерпели фиаско. Прочность стены впечатляла.
Выбирался я долго. Изнывая от голода, окончательно изничтожив остатки своей настойки, держа в одной руке кунай, а в другой трость, я отчаянно работал, прорубая себе путь через снег и лед. Трость превратилась в моих руках в подобие лома, которой выдалбливались крупные куски твердого как камень снега, а кунай.... Кунай был универсальным инструментом, которым я и рубил, и сверлил, и резал, в надежде наконец вырваться наружу и на всех парах умчаться куда подальше от этих мест.
'Подальше отсюда, туда где тепло!' Эти слова невольно стали девизом в нынешней ситуации. И отличным отвлечением, вместе с работой от тяжелых мыслей. Когда случился сход лавины? Как так оказалось, что я ничего не услышал и не почувствовал? Каким образом случилось так, что меня совершенно не задело? И что послужило причиной, тем голосом, что вырвало меня из небытия, оказавшегося таким сильным, что даже природное бедствие осталось для меня незамеченным? Я старался об этом не думать. Меня больше волновало мое спасение....
Выбравшись из снежного мешка, я минут десять стоял и заворожено смотрел на то, ЧТО пощадило меня. Снежный покров половины горы полностью отсутствовал, сойдя в виде лавины вниз, через которую я собственно и вырывался.
Количество снега, сошедшего вместе с лавиной, просто поражало. Но даже эти массы запросто терялись на фоне того, что стало самой причиной лавины. Даже при том, что следы этих причин были ничтожны, по сравнению с тем же снегом.
Следы.... Огромные, если судить с расстояния нескольких километров, глубоко отпечатавшиеся на скалистых отрогах гор, четко различимые. Четыре отпечатка четырех когтистых лап, владелец которых словно многотонная махина приземлилась на лик горы и буквально тут же совершила невероятный прыжок, чтобы устремиться куда то дальше на юг. И аналогичный невероятный признак подобного приземления на далекой соседней горе.... С такими же четырьмя отпечатками лап.
Увиденное зрелище вызывало какие-то пугающие ассоциации, на языке вертелось несколько десятков разных слов, которыми можно было бы выразить степень моего кхм... удивления. И всего несколько слов, которыми я мог обозначить то существо, что едва не стало причиной моего скоропостижного погребения под снегами. Одно, из которых, пугало меня больше всего и наводило на кое-какие мысли.
- Вот ты где.
Холодный голос за спиной заставил меня дернуться и отскочить назад, и выставить кунай, в то время бывший у меня в руках в качестве противовеса возможному противнику.
За мной стоял мужчина средних лет, одетый в неприметную серую одежду, которая мало по-моему, подходила для этого времени года. Помятая накидка, походившую весьма отдаленно на мешковатую куртку, опоясанную плетеным ремнем, с длинным кривым ножом в таких же серых ножнах, меховые сапоги, беспалые перчатки, шапка, напоминающая тюрбан - весьма необычное одеяние, согласитесь. И это все вкупе с необычайно смуглым, я бы скорее сказал, особым мулатским лицом, что также непривычно смотрелось в этих 'заснеженных' условиях.
Увидев мой кунай, незнакомец не выдал признаков особого удивления, словно он ожидал здесь увидеть кого-то, кто был бы способен держать в руках такое оружие. Он лишь слегка прищурился, приглядываясь ко мне, но уже через мгновение его лицо разгладилось, сменившись обычной 'скучающей' гримасой.
- Я так понимаю, ты и есть курьер. Долго же я тебя ждал. Думал, что не появишься. А тут оказывается, вон оно что....
- А вы, простите, кто?
- Сверток, который тебе дали, в любом случае должен попасть кому-то в руки. Считай, что этот "кто-то", это я.
Я не стал долго думать. Просто раскрыл мешок, и, вытащив сверток, бросил его незнакомцу. В конце концов, какая мне была разница, чья это вещь. Да и никакого внутреннего сопротивления от такого поступка я не испытывал. Уверен, что мои действия были абсолютно правильными.
Сверток был пойман на лету, быстро развернут, осмотрен так, чтобы находящаяся внутри вещь оказалась скрыта оберткой, и снова завернут.
- Хорошая работа, парень.
Незнакомец развернулся ко мне спиной, явно собираясь уходить, однако задержался, и повернулся в пол оборота ко мне.
- Советую тебе идти на юг. Помни, обратной дороги для тебя уже нет.
- Подождите. Я не понимаю.
- Обратной дороги нет. Либо вперед, либо смерть. Помни об этом. И вот еще что....
Он пошарил за пазухой, что-то выискивая, после чего бросил мне какую-то блестящую вещицу с установленным циферблатом и целых девятью разноцветными стрелками, каждая из которых отличалась уникальным размером и формой. Стрелки не шевелились, будучи, кажется, строго зафиксированными на одном месте. Дрожала лишь одна из них - голубая с двумя крохотными точками в конце.
- Когда будешь идти, следи, чтобы стрелка не начала дергаться. Как только она начнет менять свое направление и реагировать на каждое твое движение - прячься... и начинай молиться. Авось пронесет. Советую прислушаться к этому совету. Иначе лапы, породившие лавину, могут породить твою могилу. Вместе с похоронами.
В эту секунду он словно растворился в воздухе, совершив немыслимый для человека прыжок, оставив меня в недоумении. Будучи крайне озадаченным, я принялся осматривать странную подаренную штуку, силясь понять ее предназначение. Что это было такое? Если верить словам этого мулата, средство предупреждения о приближающемся катаклизме, способного устраивать сход лавин одним своим прыжком? Кхм... Средством предупреждения возможного столкновения одного из десяти монстров, одно упоминание которых сейчас могло повергнуть меня в шок. Очередное подтверждение того факта, что я оказался именно в том мире, о котором подумал изначально. В мире, с девятью хвостатыми зверями, с количеством хвостов от одного до девяти....
Глава - 7. Путь в никуда.
Осторожно протянув руку, дабы отодвинуть в сторону загораживавшую путь ветвь какого-то местного растения, услышал настороженное шипение у своего уха. Повернув голову, встретился с взглядом янтарного глаза с круглым зрачком и ощутил в миллиметре от своего лица молниеносно высунувшийся раздвоенный язык.
'Что на этот раз?'
Мысленный вопрос, который выдавал все мое раздражение, казалось, передавался по воздуху моим взглядом. Удобно расположившаяся на мои