час у меня внутри мелькнула мысль, что где-то такое мне уже приходилось видеть. Вспомнить бы где....
Старик был честен со мной. Когда я потянулся за ножом, он некоторое время с хорошо различимой опаской смотрел на мою руку, но потом все же передал нож и, видя как я заинтересованно начал ощупывать его, выдал свои первые подозрения относительно моего происхождения, сразу, правда, добавив, что был вынужден от них отказаться. Хотя было сразу видно, что осадок то остался.
Если быть кратким, Такехиро сначала принял меня за пользователя этого оружия. Солдата. По сути, за одного из тех, кто вырезал жителей нашей долины. И имел для этого все основания. Вряд ли обычный люд активно пользовался таким специфическим оружием (судил я по логике обывателя начала двадцать первого века, не знакомого с местными реалиями), да и мой внешний вид мало располагал для доверия. Однако он поменял свое мнение довольно скоро, когда заметил рану на моей спине, изучив которую, быстро нашел оружие, нанесшее ее. И быстро сделал свои выводы. В результате, меня подлатали, рана, которая после такого долгого пребывания в столь неблагоприятных условиях давно привела бы как минимум к заражению крови и гангрене, уже заживала, а след от зубов змеи, вместе с опухолью практически исчезли.
Такехиро был единственным источником доступной информации для меня, для получения сведений об этом загадочном мире, о местных реалиях, местном населении, могущих заменить серьезные утерянные знания, которые в меня вбивал еще мой дядя. Источником не самым полным или там достоверным, пересыщенный изрядной долей субъективизма, но даже, несмотря на это, его значение было огромным. И я не преминул им воспользоваться на максимум. На доступном мне максимуме, разумеется.
Ни о какой информации относительно нашего точного местоположения я не получил. Старик изъяснялся в стиле 'в той стороне горы, день два пути, а во на той стороне есть город, куда я раньше бывало, ездил на ярмарку' и так далее. Однако и этого оказалось достаточным, чтобы узнать, в какой стороне что находиться, куда лучше не ходить, где часто проходили караваны, а где раньше, бывало, свирепствовали лесные бродяги с оружием в руках добывавших себе пропитание. Я довольно поздно вспомнил о таком термине, как государство, и о том, что оно должно контролировать те или иные территории, включая и наш этот тихий уголок. Такехиро, когда услышал это слово от меня, был несколько озадачен, даже, несмотря на то, что оно было вроде бы произнесено на его языке, а не на русском. Когда я попытался ему объяснить то, что вообще значит это слово, ему не составило труда понять о чем идет речь. И пояснил, что такого понятия как государство можно сказать не существует. Есть только некоторые подобия: образования, подвластные властителям, которые опираясь на свои вооруженные силы и власть, контролировали тот или иной город, находящийся на торговом пути, окружающие поселения, земледельческие хозяйства и получали от них своего рода дань, взамен обеспечивая на территории определенный порядок. Контролировали территории по мерам своих возможностей, на слишком большое мало кто зарился, предпочитая хорошо удерживать в руках синицу, чем гнаться за журавлем в небе, за которым и без того немало охотников. И удерживали они эту власть лишь до тех пор, пока могли содержать достаточную силу. Любое ослабление или появление поблизости более сильного оппонента и конкурента обычно приводило к перекраиванию границ и сфер влияния. Такехиро даже не стал браться сделать попытку сказать о том, кто сейчас властвует неподалеку. Местные царьки, как правило в такую глушь не забредали, речка, как пояснил все тот же рыбак, служила своего рода рубежом, за которым дальше начиналась пустынная земля, незаселенная никем, и оттого, мало кому интересная. К тому же упирающаяся в болото.
Самым ближайшим городом отсюда, где в былые времена, когда старик еще был молодым (по его меркам, разумеется), сидел человек, именующий себя неким дайме, был Гифу - центр местной торговли. Куда съезжались крестьяне со всей округи, чтобы продать свои излишки, и получить за них необходимые в хозяйстве товары. Он находился на расстоянии приблизительно трех дней пути от этого места. И от него собственно, начинался старый тракт, тянущийся до самого моря. Дайме с Гифу контролировал окружающие поселения, по крайней мере, в старые времена, имел вооруженную охрану, служившую для защиты территории и собственно, для поддержания порядка, заключавшейся в обеспечении сбора налогов.
По мнению Такехиро, вокруг, за пределами Гифу были разбросаны владения других таких же дайме, которые вроде как контролировали такие же вот районы. Часть из них держали под колпаком тракт - главную торговую артерию в этих краях, по которой перемещались товары к морю и наоборот. У самого моря располагался небольшой портовый городок, где причаливали торговые суда, перевозившие грузы из соседних стран, распространение которых вглубь большой земли, в такие вот глухие уголки, приносили неплохие прибыли. Во всяком случае, по словам старика заморские товары пользовались раньше большим спросом. И сам он в свой последний выход 'в свет' примечал для себя по большой части именно такие вот 'импортные' изделия.
Факт того, что обычные солдаты дайме и мелкие разбойники не вызывали страх Такехиро было легко понять. При рассказе о них он сохранял завидное спокойствие, словно не он испугался того, что у меня нашелся тот специфичный инструмент для нанесения колющих ран до летального исхода. Наоборот, то, что эти вояки разгуливали по городу с мечами и копьями его в принципе не волновало. Страх вызывал кто-то иной. И мне кажется, я прекрасно понимал, кто это мог быть. Если честно, то всякий, кто увидел бы разницу между обычными ряжеными, напялившими на себя доспехи и колюще-режущее оружие, и теми ребятами, кто вырезал жителей моего селения, а потом сражался с моим дядей (да и моего дядю наверное, тоже можно было бы внести в этот же список), вряд ли бы беспокоился о первых, и наверняка не стал бы оборачиваться при упоминании и последних.
Внутри меня снова мелькнуло что-то знакомое, то, с чем мне уже приходилось иметь дело, хоть и заочно, но все же. И дело это протекало не в этой реальности или в этом временно отрезке. Что-то связанное со всеми этими дайме, странными воинами, способными передвигаться с немыслимой скоростью, с миром в японском стиле, в котором живут европеоиды и почему то не видно азиатов. На счет азиатов, конечно, судить рановато, ведь кроме тех, кто жили в долине (да и то не всех), и старика - рыбака я пока никого не помню. И даже странное знакомое слово вертелось на языке, но вспомнить все никак не получалось.
Странные воины и странное оружие смущало меня больше всего. И ответ, заданный старику, лишь подтвердило все это. Тот, глядя на нож, некоторое время молчал, а потом, когда я начал потихоньку прощупывать почву, он вздохнул и выложил. Не все, но вполне достаточное, чтобы у меня в мозгу щелкнуло и все стало на свои места.
Почему старик боялся не солдат в доспехах, с мечами и копьями, выглядящими грозным и внушительным, а оборванца, который лежал без сознания, истощенный, вооруженный лишь одним ножом? Правда, он выглядел как леший, но ведь источником страха был не внешний вид, а именно нож. Или как выразился старик - кунай. Уж не потому, ли что тот, кто мог пользоваться этим оружием по назначению и на соответствующем уровне мог выглядеть как угодно, мог находиться в любом состоянии и этот нож мог быть далеко не единственным средством нанесения смертельных ран? И не в том ли дело, что даже такие оборванцы как я, будучи специально обученными могли внушать реальный ужас лишь самим фактом своего существования и тем, что они были способны на просто феноменальные приемы и дела?
Все было именно так. Такехиро, хоть и отнесся с большим подозрениям моему чрезмерному любопытству, но все же согласился поделиться со мной некоторыми слухами, которыми, как известно, всегда полниться земля.
Людей, которые обычно пользовались таким вот легким вооружением, вроде кунаев, было мало. Для обычных людей, они были инкогнито. Никто не знал, кто они, они держались в тени, не совались в суетливую жизнь, но тут же выползали наружу, стоило начаться какой-то заварушке в виде очередного передела собственности между крупными хозяевами и их конкурентами. Тогда то, они собственно и демонстрировали свои 'таланты', хотя и старались делать это скрытно. Однако когда находили горы трупов, которые появлялись в течение ночи без малейшего шума, с ранами от таких вот кунаев, да и с самими такими же клинками, немудрено, что люди быстро просекали, кто поработал. Иногда же попросту столкновения между несколькими конкурирующими группами таких вот скрытных воинов перерастали в локальные бои, в результате которых нередко страдали местные жители, их хозяйства, ну и собственно, их неведение.
Эти люди были способны на многое. И не было ни одного обычного солдата, способного противостоять им. Их описание вполне вязалось с тем, что моей не пробужденной версии пришлось видеть. Правда, старик говаривал, что вроде бы таинственные воины мало пользовались доспехами и оружием, свойственным по большей части пехоте местного розлива, предпочитая этому легкое оружие, которым возможно поражать цели на большом расстоянии за счет большей силы, доступной им. А я помнил таких же уникумов, но экипированных именно как тяжелая пехота, вооружение которых не было ограничено подобными ножам, а было дополнено и клинками подлиннее. В памяти всплыл образ похожих воинов, в свое время встреченных мною в столь приятном и далеком мире кино и книг. Самураи. И дизайн оружия тоже вполне себе самурайский. Катана. Вроде так назывались эти клинки, хотя одному богу известно, сколько всего наименований и подвидов этого оружия существует. Правда, от самураев они все же отличались, также, как и кино отличается от реальности. Менее заметные, менее внушительные на вид без киношных спецэффектов, но оттого не менее страшные, опасные и не в пример умелые демоны, видевшие не одно сражение.