У Ивана было четыре сына: Симеон (1340-1353 гг.), Даниил, Иван II Красный (1353-1359 гг.) и Андрей. Симеон был бездетным. Даниил скончался, вероятно, в детстве. Андрей и Симеон умерли в 1353 г. от чумы. Так Московское княжество целиком досталось Ивану II.
У Ивана II было два сына: Дмитрий (будущий Дмитрий Донской) и Иван. Иван скончался в возрасте 11-13 лет в 1364 г.
В силу всех этих обстоятельств Московское княжество почти не дробилось на уделы, что обеспечило ему особую прочность и силу.
Политическая специфика Северо-восточной Руси. На протяжении XII в. – первой половины ХV в. в политической системе Северо-восточной Руси существовали три субъекта: монарх (в виде великих князей), удельные князья с боярами и церковь. Из-за низкого уровня развития, производительных сил городов, где основную часть населения составляли торговцы и ремесленники, подобно тому, как было в Европе, здесь не возникло. А города, подавляющую часть населения которых составляли служилые люди, играть самостоятельную роль в политике не могли.
В целом, между монархом, феодалами и церковью установилось относительное равенство. Вместе с тем, власть князей оказалась более сильной, нежели в двух других регионах Руси. Здесь не было ни традиций политической оппозиций (как в Юго-Западной Руси), ни демократических обычаев (как на Северо-Западе).
Начинает формироваться самодержавная идеология: Так, Даниил Заточник (XIII в.?) сравнивает князя с отцом и даже богом, что было немыслимо для других регионов. В грамоте сыновей Ивана Калиты «брат старейший» признавался «в отцовское место», то есть и старший брат и отец одновременно. Младшие обязывалась подчиняться «без ослушания».
От политических амбиций какого-нибудь удельного князя или боярина защититься он не мог, так как каменных замков в этом регионе фактически не строили. А деревянные заборы могли спасти лишь от воров и разбойников
Великие князья. В течение XIV в. таких князей в Северо-восточной Руси было четыре: московский, тверской, рязанский и нижегородский. В своих действиях они не были ограничены ни традицией, ни законом, политических оппонентов у них тоже не было. Поэтому все они являлись в границах своих княжеств самодержцами.
Положение удельных князей и бояр. Русские князья и бояре до конца XV в. имели тот же социально-правовой статус, что и европейские герцоги, графы и бароны. Отличие состояло лишь в том, что русские феодалы не были столь же богатыми. Например, московские князья, владея территориями, во много раз превышающей по размерам территории европейских феодалов, отнюдь не купались в роскоши. Это хорошо видно по духовным завещаниям московских князей. Так, Иван Калита, помимо городов и сёл, завещал своим детям 12 золотых цепей, 3 золотых пояса, 2 золотые чаши, 2 золотые чашки, 2 чарки. Включение в завещание «чашек» и «чарок» говорит о том, что и они были на счету и представляли несомненную ценность. Другой пример: второй сын Дмитрия Донского Юрий Великим московским князем был дважды по несколько месяцев. Умирая, он завещал детям «сад за городом» и «сад поменьше». Большинство же удельных князей находилось в положении Заозерского князя. В начале ХV в. его столица состояла из одного двора, расположенного на берегу озера, рядом стояла церковь, а поодаль – небольшое село. Другой собственности у князя не было.
Бедность (в понимании бояр) вотчин заставляла их искать источник дополнительного «заработка». Поэтому большинство бояр, а в некоторых случаях и удельные князья, находились на службе у Великого князя. Она состояла в управлении отдельными территориями или «отраслями» княжеского хозяйства. Служба не была обязательной. Поскольку в Северо-восточной Руси в ХV в. было пять великих княжеств, то бояре могли служить не обязательно там, где находится их вотчина, а у любого другого князя. Естественно, бояре выбирали самого сильного и влиятельного на данный момент. Однако если на удел нападали враги, бояре были обязаны помочь службой тому князю, в уделе которого находилась их вотчина.
Разумеется, боярство как социальный слой в административно-политическом плане было свободным. Служба князю воспринималась как добровольное дело во имя Родины и не оформлялась документами. Отношения между князьями и боярами были тесными и уважительными с обеих сторон. Например, Дмитрий Донской завещал своим детям бояр любить и оказывать им всяческие почести.
Положение церкви. В соответствии с православной догматикой, церковь в православных странах и так занимала подчинённое государству положение. Но догматического подчинения князьям казалось мало, поскольку митрополиты греки присылались из Византии и держали себя с князьями как с равными.
Первая попытка московских князей «подмять» под себя церковь относится к княжению Василия I. Однако имея за спиной могущественную Византию и константинопольского патриарха, митрополиты-греки Киприан (1381-1382 гг., 1390-1406 гг.) и Фотий (1408-1431 гг.) воспротивились этому.
Между тем, международное положение Византии стремительно ухудшалось. К началу ХV в. Константинополь контролировал лишь несколько районов на берегу проливов Босфор и Дарданеллы. Ясно осознавая неизбежность краха, константинопольский патриарх попытался оттянуть трагический конец, заручившись военно-политической помощью католического Рима. Для этого в 1439 г. он отправился во Флоренцию, где заключил с римско-католической церковью Унию. Греки сохраняли свои обряды, но признавали догматическое главенство католицизма. Приехал во Флоренцию и русский митрополит Исидор. Будучи греком, он, конечно, беспокоился о судьбе своей Родины и подписал Унию от имени русской православной церкви. В соответствии с ней, православная церковь отказывалась от некоторых основополагающих догматов, отличавших ее от католической.
Когда Исидор вернулся в Москву, Василий II бросил его в тюрьму. Как вести себя по отношению к константинопольскому патриарху, Василий не знал. Лишь через десять лет – в 1448 г., – без консультаций с Константинополем он сделал митрополитом рязанского епископа Иону. Русская православная церковь стала автокефальной, т.е. независимой от Византии. Влияние светской власти на церковь возросло.
Социальная специфика. Удельные князья и бояре. В течение XII-XIII вв. в этом регионе окончательно сложилась частная собственность на землю. В средневековых русских источниках такие владения назывались «вотчиной» («отчиной», то есть, имуществом, доставшимся от отца по наследству).
Великие князья выделяли из государственного земельного фонда земли удельным князьям, те, в свою очередь, предоставляли ее боярам, у которых были свои вассалы. Крупнейшими землевладельцами были князья, бояре и церковь. Однако дальше этого дело не пошло: захватив землю в личную собственность, ее владельцы (из-за низкой плотности населения и низкой производительности труда) не смогли закрепить за собой работавших на ней крестьян.
Крестьяне. В XII в. – первой половине XIV в. землепашцев называли «изорниками» (от древнеславянского слова «орати» – пахать). Тех, кто брал в долг деньги (серебро), – «серебряниками». Работавшие на чужой земле за половину урожай звались «половниками», или «исполовниками». На монастырских землях трудились «сироты монастырские». В грамоте митрополита Киприана монастырю Св. Константина в 1391 г. впервые использован термин «христиане». Вероятно, митрополит желал подчеркнуть больше духовную, нежели феодальную зависимость арендаторов монастырских земель. В течение ХIV в. этот термин трансформировался в новый – «крестьянин».
Ограничения внутри отдельных княжеств не вводились потому, что далеко не все земли стали частной собственностью. Значительная ее часть оставалась «чёрной», т.е. государственной. Введение крепостного права привело бы к бегству крестьян на государственные земли. Поэтому землевладельцы до XV в. не закрепощали крестьян, а наоборот – стремились привлечь потенциальных колонистов, предоставляя им значительные налоговые льготы.
К XV в. свободных, ничейных земель в бассейне Волги и Оки практически не осталось, тем не менее, природно-климатические условия по-прежнему препятствовали установлению крепостного права. Поэтому крестьяне оставались вольными людьми. Их отношения с землевладельцами определялись договорами.
Основными юридическими нормами того времени были следующие:
– право выхода любого человека из его социального состояния (если он брался за соху – считался крестьянином, если начинал торговать – купцом, а если душа больше лежала к какому-то ремеслу – ремесленником),
– краткосрочность аренды-договора,
– безземелье крестьян.
Отсутствие крепостного права не является основанием для исключения Северовосточной Руси XIII-XV вв. из числа европейских социальных систем, поскольку такое же положение было характерно, например, для скандинавских стран.
Право Северо-восточной Руси. По всей видимости, основным источником права продолжали оставаться обычаи, поскольку жизнь подавляющей массы людей проходила в кругу односельчан. Это были обычаи коллективной жизни. Законы же регламентировали жизнь узкого круга горожан, а также поведение бояр и их окружения.
Судя по тому, что до наших дней сохранилось более 100 списков «Пространной редакция «Русской правды», она оставалась основным сборником законов. А это значит, что на протяжении XIII-XIV вв. общество в этом регионе практически не развивалось и никакие новые правовые отношения практически не возникали. Церковное право тоже фактически не менялось, и основными правовыми источниками оставались уставы Владимира и Ярослава.
Междукняжеские договоры. Поскольку Русь в то время переживала период феодальной раздробленности, это порождало своеобразное международное право в виде междукняжеских договоров. Всего до нас дошло около семидесяти таких документов, дающих возможность увидеть эволюцию отношений между князьями. Одним из них является договор 1375 г. Великого московского князя Дмитрия Ивановича Донского с Великим тверским князем Михаилом Александровичем. Проиграв очередную войну с Москвой, тверской князь признавал себя «молодшим братом», то есть вассалом Великого московского князя. Отныне он был обязан оказывать московскому князю военную помощь, не посягать на его вотчину. Тверской князь терял право самостоятельных сношений с Золотой Ордой и Литовским государством. Князья обещали не вводить новых таможенных сборов и других пошлин за провоз товаров, что в дальнейшем благотворно сказалось на развитии экономических связей. Договорная грамота определила обязательства князей в отношении Новгорода, Торжка, Кашина, положение бояр.