– в 1736 г. «для лучшего содержания шляхетских домов и деревень» срок службы был ограничен 25 годами. При наличии в семье нескольких сыновей, один из них мог остаться дома для ведения хозяйства. Службу отныне разрешалось начинать не с 15 лет, а с 20,
– поскольку кадетские корпуса не могли вместить всех недорослей, правительство в 1737 г. разрешило им обучаться в школах или дома. По достижении 12, 16 и 20 лет следовало сдать экзамены и получить офицерский чин. Правда, не выдержавших второй экзамен отдавали в матросы.
Кроме того, дворяне получили и существенные экономические приобретения:
– возобновилась раздача земли дворянам, причем земля отдавалась в полную собственность,
– в 1731 г. был отменен указ Петра I «О единонаследии». Отныне имения признавались полной собственностью дворян, всякое различие между вотчиной и поместьем было окончательно стерто.
Конечно, для принципиального изменения положения дворянства еще не пришло время, поэтому власть отстаивала, прежде всего, интересы государства, системы в целом. Например: помещик нес ответственность за уплату своими крестьянами налогов. С 1731 г. за недоимки крестьян помещиков сажали в тюрьму и разоряли.
Личность дворянина по-прежнему была беззащитна. За малейшее подозрение в неуважении к императрице или ее фавориту Э.И. Бирону людей тащили в подвалы Тайной канцелярии. Наиболее ярко бесправие дворян проявилось в деле кабинет-министра А.П. Волынского. Будучи патриотом, он ненавидел немцев, облепивших русский трон. С первых же дней своей деятельности в Кабинете министров А.П. Волынский начал с ними неравную борьбу. Через два года для него и трех его соратников это закончилась трагедией: А.П. Волынскому отрезали язык, отрубили правую руку, а затем – голову, придворному архитектору П.М. Еропкину и горному инженеру А.Ф. Хрущеву отрубили голову, президенту Коммерц-коллегии П.И. Мусину-Пушкину отрезали язык и сослали в Соловецкий монастырь.
В царствование Елизаветы Петровны дворяне обрели, прежде всего, новые экономические льготы:
– ради сохранения помещиками рабочих рук, в 1742 г. императрица подписала указ, по которому крестьянам было запрещено записываться в солдаты,
– указы 1743, 1746 и 1758 гг. запретили лицам недворянского происхождения приобретать земли и крепостных,
– был снижен размер подушной подати, которая разоряла крестьян и помещиков,
– дворяне получили право продажи крестьян,
– в 1760 г. они получили также право наиболее опасных крепостных ссылать в Сибирь с зачетом этих людей в рекруты.
Дворянство получило и некоторые другие экономические льготы.
Что касается льгот по несению службы, то правительство их не предоставляло, но смотрело сквозь пальцы на то, что служилое сословие недобросовестно относилось к своим обязанностям. Так, в 1743-1750 гг. на смотры приехало 8753 молодых дворянина, а уклонилось от поездок 801. По петровским законам всех их ждали самые суровые наказания, но наказаны были только 92 человека. Остальных же, после многочисленных жалоб родителей и помощи сердобольных защитников, Сенат простил.
Полное освобождение от обязательной службы произошло в короткое царствование Петра III. Еще во второй половине 50-х гг., в царствование Елизаветы, при дворе сложились две группировки дворян, одну из которых возглавляли братья Воронцовы, вторую – Шуваловы. Первая группа добивалась освобождения дворян от обязательной службы, вторая – обретения новых экономических льгот. Их стараниями в 1754 г. была создана Уложенная комиссия. В результате ее многолетней работы дворяне так ничего и не получили.
В декабре 1761 г. престол перешел к Петру III. Он назначил своим тайным секретарем Д.В. Волкова, который и решил судьбу спора между Воронцовыми и Шуваловыми. В январе он вместе с А.И. Глебовым составил проект манифеста «О даровании вольности и свободы всему российскому дворянству». 18 февраля 1762 г. на заседании Сената, без обсуждения, Петр III подписал его.
Отныне дворянин мог оставить службу в любое время, кроме военного. Им разрешалось выезжать за границу и даже поступать там на службу. Единственной сословной обязанностью оставалось получение образования. Этим манифестом дворянство окончательно превращалось из служилого в привилегированное сословие. Фактически манифест положил начало новому этапу в истории дворянства.
Петр III процарствовал немного: в июне 1762 г. он был свергнут своей женой Екатериной.
Хотя Екатерина и короновалась в том же 1762 г., официально считалось, что она всего лишь регентша при своем несовершеннолетнем сыне Павле. Были живы правнук Ивана V Иван VI и дочь Елизаветы Августа. И тот, и другая имели бесконечно больше прав на престол, чем жена покойного государя. В этих условиях игнорирование интересов дворян могло легко обернуться заговором против Екатерины. Поэтому уже в 1763 г. Екатерина подписала указ об учреждении специальной комиссии по разбору дворянских предложений. Комиссия проработала полгода, но императрица была недовольна результатами её работы. В 1767 г. она создала Кодификационную комиссию. Предполагалось, что дворяне выскажут свои предложения по улучшению работы государства и устройству общества. Естественно, дворяне засыпали комиссию верноподданническими просьбами по увеличению своих прав на уровне местного управления и новых экономических льгот.
Тем временем положение Екатерины на престоле упрочилось. Поэтому с льготами дворянству можно было уже не спешить. Лишь в 1785 г. в день своего рождения – 21 апреля – Екатерина подписала «Грамоту на права, вольности и преимущества благородного российского дворянства». Это был свод многочисленных прав и привилегий, полученных дворянством в течение ХVIII в. Грамота состояла из преамбулы и 92 статей. Наиболее важными было следующие:
– даже в случае совершения преступления, дворянин мог лишиться дворянского достоинства только по решению Сената и с согласия императора,
– освобождение от телесных наказаний,
– право на проведение любых имущественных операций,
– освобождение от личных податей;
– право на создание уездных и губернских дворянских обществ для обсуждения местных корпоративных проблем.
Но, добившись гражданских прав, дворянство не превратилось в политическую силу, оказывающую влияние на политику правительства.
Основной причиной такой политической пассивности была бедность основной массы дворян. Так, в 1777 г. 59% помещиков имели менее 20 крестьян-мужчин1. 25% помещиков считались обедневшими и имели от 25 до 100 душ, остальные 16% от 100 и более. К середине XIX в. положение помещиков несколько улучшилось: 43,8% имели менее 20 душ, 35,15% 21-100, 18% – 101-500, 2% – 501-1000, 1,1% – более 1000 душ.
Таким образом, в подавляющем числе случаев те из помещиков, кто пожелал бросить службу и отправиться жить в деревню, отличались от крестьян лишь тем, что не работали. Дом же их был не намного лучше крестьянского, культура – почти такой же.
Помещики этой группы не имели шансов не только улучшить свое положение, но даже сохранить его. Дело в том, на Западе существовало право майората, когда родовое имение доставалось в наследство только одному, старшему сыну. В 1714 г. Петр I попытался пойти по этому пути и принял соответствующий указ, но в 1730 г. дворянство добилось его отмены. В результате родовые имения продолжали постоянно дробиться, редкое поместье оставались в руках одной семьи дольше трех-четырех поколений.
Немаловажной причиной отсутствия у дворян политических амбиций являлся принцип комплектования этого слоя. Поскольку государству постоянно не хватало чиновников, дорогу на государственную службу пришлось открыть представителям других сословий. Петр I в 1722 г. издал Табель о рангах; в соответствии с этим документом все чиновники и офицеры получали право личного дворянства. Такие дворяне составляли приблизительно треть общего числа дворян и помещиками не являлись. Они целиком зависели от государства, и ни о какой политической оппозиции с их стороны и речи быть не могло.
Кроме того, среди потомственных дворян более 60% являлись иностранцами, оказавшимися на русской службе (главным образом – немцы), а также жителями завоеванных территорий (поляки, грузины). Отсутствие у русских дворян политических прав эту группу практически не волновало.
Политические амбиции являются прямым результатом богатства. В России имелся узкий слой баснословно богатых дворян. Например, Н.П. Шереметьев в конце XVIII в. имел 198,7 тыс. крепостных. Десятками тысяч крепостных владели Ф.А. Апраксин, А.Д. Голицын, Н.Ф. Головин, А.Н. Демидов, В.В. Долгорукий, А.Л. Нарышкин, А.М. Черкасский. Политическая индифферентность этого слоя определялась расположением земельных владений. С XVI в. раздававшие землю приказы и коллегии не принимали во внимание местонахождение других владений дворян. Земли раздавались по мере включения в состав России новых территорий. Например, с 1703 по 1740 гг. в районе Финского залива было роздано почти 1 млн. десятин. Новые массовые раздачи последовали после присоединения Крыма и Новороссии в последней четверти XVIII в.: дворянство получило там не менее 625 десятин. В результате крупные состояния представляли собой совокупность рассеянных по стране имений. Например, земли богатейшего в XVII в. царедворца Б.И. Морозова были разбросаны по 19 губерниям, земли Шереметевых в XVIII в. – по 17, Воронцовых – по 16. Если, например, в Англии, лендлорд имел в графстве родовое поместье, там же он являлся и высшим должностным лицом (на службе государства), то в России высшим должностным лицом всегда являлся губернатор, для которого основными были интересы государства. При столкновении интересов местных дворян и государства губернатор никогда не вставал на сторону дворян. В лучшем случае он мог выступить ходатаем перед вышестоящими органами.
[1 Женщины в поле не работали и доход помещику не приносили, дети тем более не брались в расчет. Поэтому под крепостной «душой» подразумевали только мужчин.]
Обретение гражданских прав горожанами. В определенной степени реформы Петра I подтолкнули развитие промышленности, ремесла и торговли. Но в условиях общей несвободы его усилия не могли привести к быстрому увеличению городского населения. Поэтому инициативу формирования городского сословия опять взяло на себя государство