Особенностью политической истории России было то, что предпосылки для этого превращения начали формироваться, в основном, во второй половине XIX в., то есть очень поздно. К началу XX в. доминирующими политическими доктринами являлись не конституционализм и правовое государство, а социализм, граничащий с анархизмом. Русская Конституция оказалась побочным результатом политической борьбы, к которому никто не стремился: власть была вынуждена ее даровать, а для революционных и либеральных политических партий она являлась промежуточным политическим этапом.
Первая российская Конституция не являлась итогом классовой борьбы, как воспринимают её марксисты, и не результатом общественного договора, как определяют её сторонники естественного права. Она разрабатывалась Государственной канцелярией и Советом министров в качестве основной правовой нормы. Отныне все нормативно-правовые акты должны были создаваться с ориентацией на демократический механизм «Основных законов».
Их пересмотр допускался лишь при единстве мнений государя и обеих палат парламента.
«Основные законы» закрепляли гражданские права и свободы: неприкосновенность жилища и собственности, место проживания, вероисповедания, собраний, слова и др.
Конституция закрепила принцип разделения властей. Монарху оставалась власть исполнительная, а законодательная переходила в руки парламента, состоящего из двух палат – Государственной думы и Государственного совета.
При всем том, что в стране действовали военно-полевые суды, после 23 апреля установился демократический политический режим. Наиболее ярким подтверждением этому стало присутствие в Государственной думе социал-демократической фракции, хотя эта партия была откровенно враждебна существующему строю и находилась на нелегальном положении.
Гражданское право. Основным препятствием на пути развития этой отрасли права являлся сословный строй, сохранявшийся до прихода к власти большевиков в 1917 г. Помимо этого время от времени серьезные ограничения по развитию гражданских свобод вводились в зависимости от политической ситуации в стране. Так, в 60-70-е гг. XIX в., ослабла университетская автономия, введенная Уставом 1963 г. На окраинах империи со-хранялись дореформенные порядки. Поэтому основным направлением развития гражданского права стало не увеличение социально-политических прав личности, а развитие имущественного права в деревне за счет ликвидации общины.
Изменениями в юридическом положении крестьян охватили все первое десятилетие XX в.:
– в марте 1903 г. была отменена круговая порука в сельском обществе,
– в соответствии с манифестом от 1 января 1906 г. выкупные платежи сокращались наполовину, а с 1 января 1907 г. взимание их полностью прекращалось.
Однако эти законы лишь заложили юридические основы для последующих изменений. Получив возможность образовать самостоятельное фермерское хозяйство – хутор, крестьяне предпочитали лишь получить единый комплекс земли – отруб, не порывая при этом с общиной.
Стремление к сохранению связи с общиной можно объяснить низким уровнем развития производительных сил русской деревни: основная масса крестьян не могла выйти за рамки потребляющего хозяйства, оборотного капитала с трудом хватало на простое воспроизводство. Оставшись же в сельском обществе, крестьяне жили по давно устоявшимся правилам, что хорошо видно при анализе материалов деревенских сходов.
В ходе подготовки столыпинской аграрной реформы была принята целая серия важных законов. Основополагающим стал указ от 9 ноября 1906 г. и принятый на его основе закон от 14 июня 1910 г. В соответствии с ними:
– каждый домохозяин получал право требовать предоставления земельного надела в частную собственность, наделы закреплялись в собственность,
– отменялся порядок семенных разделов по решению общины,
– отменялась круговая порука,
– отменялось привлечение крестьян к принудительным общественным работам,
– провозглашался свободный выход из общины.
Русское право оставалось сословным. Например, по столыпинским законам крестьяне были лишены права скупки общинных земель, что нарушало ключевую правовую основу рыночной экономики – право собственности. В гражданском праве сохранялись такие феодальные институты, как заповедные и родовые имения (они по-прежнему находились вне оборота). Развитию гражданского права в этот период мешали сохранявшиеся ограничения правоспособности и дееспособности физических лиц по национально-религиозному и половому признакам.
Наследственное право. Закон 1912 г. уравнял наследственные права сыновей и дочерей. Ранее при распределении наследства основную часть получали сыновья.
Семейное право. Закон 1902 г. предоставил некоторые права внебрачным детям. Например, такие дети имели право требовать от отца алименты и участвовать в наследо-вании имущества матери наряду с другими детьми. Отныне можно было усыновлять внебрачных детей. Раньше это разрешалось в индивидуальном порядке по особому разрешению высших государственных органов.
Закон от 14 марта 1914 г. установил возможность раздельного проживания супругов, если для одного из них жизнь представлялась невыносимой.
Правоспособность мужчин и женщин еще существенно отличались друг от друга Правда, далеко не во всех странах женщины были уравнены в правах с мужчинами, так что вряд ли стоит этот факт ставить в упрек тогдашней власти.
Уголовное право. В 1903 г. было принято новое «Уголовное уложение».
В нем говорилось о равенстве всех перед законом, независимо от их сословной принадлежности.
Преступление определялось как правонарушение. Таким образом, утверждался один из основных принципов законности: если нет указания в законе, то нет и преступления.
Была упрощена система наказаний. Исключены телесные наказания (розги и плети). Смертная казнь сохранялась, но только за посягательство на жизнь царя, членов его семьи и государственную измену.
Уголовная ответственность отныне начиналась не с 7 лет, а с 10. Считалось, что ребенок до 10 лет, безусловно невменяем и не может отвечать за свои поступки. Возраст с 10 до 17 лет определялся как период условной вменяемости. Период с 17 лет до 21считался возрастом смягченного наказания.
Правда, Уложение было решено вводить поэтапно, по мере созревания общества для более либеральной системы наказаний. А поскольку они не созрели, то вплоть до 1917 г. продолжали действовать все старые уголовные законы, начиная с Уложения 1845 г.
Право – это не более чем ориентир, который добровольно признает общество. К 1917 г. право не успело трансформироваться в правовое поведение людей. Подавляющей массе населения этот ориентир был просто не нужен, поскольку оно привыкло к иным регуляторам – обычаям и религии. Использование в ходе изучения данного периода, прежде всего, правовых источников означает ошибочное завышение уровня развития страны. На самом деле в начале XX в. значительные слои России оставались на добуржуазном уровне развития, что требует внимания к обычаям и традициям.
В течение 1907-1908 гг. экономика два года переживала депрессию. Но благодаря реформе П.А. Столыпина и урожайным годам в аграрной сфере несколько ускорилось развитие рыночных отношений, возросли объемы производства товарного хлеба, спрос крестьян на сельскохозяйственную технику. За счет разоряющегося крестьянства увеличился рынок труда. Что касается промышленности, то в первые послереволюционные годы буржуазия опасалась вкладывать средства в производство из-за нестабильной политической обстановки. Когда же стало ясно, что гроза миновала, объемы инвестиций в промышленность начал быстро расти. Определенную роль в подъеме фабрично-заводского производства сыграла и гонка вооружений, в которую включилось российское правительство.
Экономический подъем 1909-1913 гг. вызвал рост покупательной способности населения, улучшение структуры питания. Позитивные сдвиги были достигнуты в здраво-охранении и образовании. Тем не менее, практически все социальные слои оставались в состоянии психологического дискомфорта.
Главную роль в формировании атмосферы общественной нестабильности играл низкий уровень жизни, а он всё так же зависел от того, что основная масса сельскохозяйственных угодий страны находилась в перенаселенной зоне «рискованного земледелия», где у крестьян и земли было мало, и урожаи не отличались стабильностью и высокими объемами.
Экономика страны оставалась слабой и не позволяла решить основные социальные проблемы населения. В то же время, ее развитие вело к изменению привычного образа жизни. Работы в деревне уже не хватало. В поисках заработка приходилось отправляться в города, где все оказывалось непривычным. У горожан были свои проблемы.
Главным итогом изменений психологии основных социальных слоев оказался распад традиционной морали. Эти изменения не имели политической направленности, качественная грань, отделявшая социальное недовольство от политического сознания, еще не была перейдена.
Русская деревня начала XX в. не знала понятия «частная собственность», так как все средства производства находились в общей собственности «двора» – большой семьи в несколько поколений. По-прежнему большую роль продолжала играть община. И стремление отдельных крестьян к богатству, наталкивалось на сопротивление общины. Поэтому индивидуальные хозяйства помещиков оказались основным социальным раздражителем.
Отходничество, кустарные промыслы и аренда позволяли крестьянам преодолевать бытовые трудности. Часть проблем сняла столыпинская реформа. Но экономическим идеалом крестьян оставалось собственное хозяйство, а прожить на нем с каждым годом становилось все труднее. Недовольство крестьян своей жизнью выражалось, главным образом, в поджогах имущества богатых соседей, потраве их полей, порубке и захвате леса, в создании препятствий при проведении землеустроительных работ.
Для крестьянской ментальности были характерны уравнительность, патриархальность, справедливость, патернализм, безынициативность и иждивенчество. Эти черты являлись главным препятствием на пути проникновения в деревню либеральных идей, тогда как к восприятию идей социального радикализма деревня была вполне подготовлена. В сознании крестьян росло критическое отношение к государственному строю, год от года увеличивалось число лиц, осужденных за оскорбление императора или лиц царствующего дома. Однако прямые столкновения крестьян с властью в лице урядника, пристава или стражников в целом по стране были редкими явлениями. Причем эти столкновения являлись не осмысленным отрицанием самодержавного строя, а чаще проявлением иррационального всплеска недовольства. Патерналистская культура в принципе не допускала открытого политического противостояния с властью.