ние этого режима на большевиков. Действительно, их роль в создании тоталитаризма чрезвычайно высока:
– политическая основа тоталитаризма – диктатура пролетариата – была заложена К. Марксом и Ф. Энгельсом. Задолго до революции, вне зависимости от конкретной политической ситуации в будущем, большевики были готовы пожертвовать демократией ради создания социалистического общества.
– экономическая программа большевиков также вытекала из представлений К. Маркса и Ф. Энгельса о социалистической экономике, где на месте частной собственности будет создана общенародная собственность, развивающаяся по единому общегосударственному плану.
Сами большевики считали, что созданный ими политический режим явился результатом «гражданской войны и разорения» и определяли его как «военный (то есть вынужденный) коммунизм». В действительности и те, и другие лишь частично раскрывали причины возникновения этой системы. На самом деле его внутренняя природа более сложна, чем действия захватившей государственную власть политической партии.
Понятие «тоталитаризм» появилось в науке во второй половине 30-х гг., после того как в Италии и Германии окончательно сформировались фашистские режимы. Между тем, обе эти страны являлись частью европейского мира, в котором давно существовали как идея демократии, так и ее реальное политическое воплощение. Поэтому они рассматривались европейскими политиками и учеными как больной, аномальный, но евро-пейский режим. Поскольку политический режим в СССР по своим характеристикам по-падал в разряд тоталитарных, в 50-е гг. западноевропейские ученые и его стали определять таким же образом. Но это лишь внешнее совпадение, тогда как причины возникно-вения фашизма и сталинизма различны.
Российская социальная система представляла собой организм с сильным государственным центром и отсутствием демократических традиций. Лишь в крупных городах существовали ростки демократии. Превращение самодержавной России в конституционную монархию в 1905 г. не успело изменить политическую культуру страны. Поэтому после отречения Николая II социальная система начала стремительно распадаться. Поскольку осенью 1917 г. у власти оказались большевики и весной 1918 г. в ряду их мер управления страной на первое место однозначно выдвинулись карательные, то возникает иллюзия, что в случае прихода к власти иных политических сил ситуация бы в стране нормализовалась. Однако это предположение перечеркивает последовавшая гражданская война, в ходе которой ни одна из многочисленных враждующих сторон не смогла создать демократический политический режим.
Из авторитарного политического режима (чем являлось самодержавие) демократия могла вырасти лишь в случае появления харизматического лидера или объединяющей идеи, которые выступили бы в качестве новой цементирующей основы. Но ни такого лидера, ни такой идеи не существовало. Большевики в глазах основной массы населения не являлись легитимной политической силой, поэтому восстановление государственности, страны и экономики могло быть ими достигнуто только с применением силы. Ради этого В.И. Ленин должен был ликвидировать систему Советов как основу местного сепаратизма, передать полномочия РКП (б) и создать власть, опирающуюся на насилие.
Таким образом, европейский тоталитаризм представлял собой отрицание демократии, большевистский же политический режим – это одновременно и продолжение привычных методов государственного руководства, и результат попытки создания максимально широкой народной демократии (чего делать было нельзя).
До революции уровень развития права соответствовал уровню развития общества. Оно принималось подавляющей массой населения, о чем, в частности, свидетельствует статистика и характер преступлений: при минимальной численности сотрудников правоохранительных органов общество не разваливалось, все социально-политические и экономические институты функционировали. Крестьяне вообще жили не по закону, а по дедовским обычаям. Большевики же воспринимали дореволюционное право как нормы поведения, навязываемые народу царской властью. Отсюда следовало ошибочное убеждение, что его можно разом отменить, что они и сделали.
Приход большевиков к власти осенью 1917 г. ознаменовал начало создания принципиально нового права. Его социальным предназначением стала защита интересов беднейших слоев страны и подавление богатых. И это можно было бы приветствовать, если бы не выбранные большевиками методы достижения поставленной цели. Большевики изначально был готовы к насилию, установлению диктатуры. Это исключало существо-вание права не только в период революции, но в обозримом будущем. При таком подходе право не могло выполнить свою функцию социального стабилизатора. Не случайно большевики отбросили такие социальные регуляторы, как религия и мораль. Из нового права они отвергли общепринятые в Европе и дореволюционной России принцип законности, юридического равенства субъектов правоотношений. Вместо них они ввели классовый подход, приоритеты интересов государства над интересами личности и др.
В результате из системы общепринятых норм право превратилось в законы и подзаконные акты, навязываемые обществу новой властью.
Конституция 1918 г. Прообразом Конституции 1918 г. являлась «Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа», написанная В.И. Лениным 3 января 1918 г. Двухмесячный разрыв во времени между II Всероссийским съездом Советов и написанием Декларации объясняется тем, что документы уровня Декларации должно было принимать Учредительное собрание. Опубликование их каким-либо иным органом массы бы не приняли. Но 6 января 1918 г. большевики собрание разогнали и теперь должны были заявить о своих исторических целях.
Декларацию большевики внесли на обсуждение III Всероссийского съезда Советов. Поскольку на съезде еще присутствовали делегаты от других социалистических партий, с разным отношением к понятиям «диктатура», «демократия», «власть», то ее обсуждение растянулась на два дня1.
В Декларации определялись политические и экономические основы нового государственного строя, намечалась национальная политика и основные принципы внешней политики. Отныне новая Россия называлась Российская Советская Федеративная Республика – РСФСР.
Однако левые эсеры считали, что одной Декларации недостаточно и что требуется Конституция. Поэтому III съезд принял постановление о необходимости ее написания.
В течение двух последующих месяцев большевики о поручении III съезда не вспоминали.
В XVIII-XIX вв. предназначение Конституции состояло в ограничении государства правом. C конца XIX в. появилась еще одна цель – создание системы социальной защиты. Большевики пришли к власти с желанием достигнуть второй цели, но во введении для себя каких-либо правовых рамок смысла не видели. Поэтому идея разработки Конституции принадлежала не им, а левым эсерам. По их инициативе состоявшийся в январе 1918 г. III Всероссийский съезд рабочих, солдатских и крестьянских депутатов поручил ВЦИКу разработать этот документ. В течение 2,5 месяцев большевики к выполнению поручения съезда не приступали, поскольку был неясен вопрос: нужна ли Конституция в переходный период? Первый большевистский народный комиссар юстиции П.И. Стучка весной 1918 г. в статье с символическим названием «Конституция гражданской войны» писал: «Переходная эпоха, в которой «только движение постоянно», не укладывается в твердые рамки писаного закона. В эту переходную эпоху «государство не может быть ничем иным, как революционной диктатурой пролетариата, а диктатура пролетариата как-то плохо вяжется со словами «писаный закон» 2.
К работе над Конституцией большевиков подтолкнули конфликты между центральными органами власти и местными Советами. Законодательно прерогативы тех и других определены не были, и это порождало существенные проблемы. (Прежде всего, местные Советы отказывались выполнять решения ВЦИК и СНК). Поэтому 30 марта Пленум ЦК создал комиссию при ВЦИКе для разработки Конституции. Ее председателем стал Я.М. Свердлов. Это был человек с неполным средним образованием. Ни до назначения на пост председателя Конституционной комиссии, ни после никаких теоретических статей он не писал и о содержании конституций других стран вряд ли знал.
Стенограммы и протоколы работы созданной Конституционной комиссии отсутствуют; возможно, они не велись, поэтому сложно сказать, почему ее работа затянулась. Не исключено, что, в условиях разрастающегося конфликта большевиков с другими социалистическими партиями между членами комиссии: большевиками, с одной стороны, и левыми эсерами и максималистами – с другой, – возникали какие-то разногласия по содержанию Конституции. Скорее всего, большевики не придавали ей большого значения и таким образом невольно тормозили работу. Например, Я.М. Свердлов одновременно возглавлял ВЦИК и был председателем этой комиссии, большевик В.И. Лацис также со-вмещал работу в ВЧК и коллегии НКВД с работой в данной комиссии. Большевик Н.И. Бухарин был единственным из разработчиков, кто всерьез интересовался и занимался теоретическими проблемами марксизма, тем не менее, другие свои обязанности он считал более важными и на заседания комиссии не ходил. Так что непосредственной подготовкой текста занимались 7-8 человек (прежде всего, Ю.М. Стеклов и Шейнкман)1.
[1 Третий Всероссийский съезд Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Петроград, 1918. С. 20, 34-40, 44.]
[2 Стучка П.И. Конституция гражданской войны // Пролетарская революция и право. 1918 г. №3-4. С. 15.]
По всей видимости, отсутствие интереса к разработке Конституции связано с тем, что большевики предполагали в будущем создать систему самоуправления народа. И в создании для народа каких-то рамок не видели необходимости. Им казалось, что вполне достаточно деклараций. Тем более они не нуждались в правовых рамках для себя. Может быть, поэтому в течение апреля-июня комиссия собиралась одиннадцать раз. Параллельно в Наркомате юстиции работала своя комиссия.