Начиная с 1932 г. были отброшены всякие попытки совершенствования уголовного законодательства. Вместо этого начала стремительно возрождаться политика государственного произвола.
В 1934 г. ОГПУ было упразднено как самостоятельная государственная структура и вошло в Народный комиссариат внутренних дел в качестве отдельного подразделения. Его задача отныне заключалась в борьбе с иностранной разведкой. Между тем, в том же году И.В. Сталин начал борьбу со своими личными противниками в составе Политбюро и ЦК ВКП (б). Для этого он привлек органы ОГПУ.
В ходе реорганизации 1934 г., вместе с ликвидацией ОГПУ как самостоятельной государственной структуры, были ликвидирована и судебная коллегия ОГПУ. Подсудные ей дела были переданы в суды и военные трибуналы. Это означало, что отныне спецслужбы освобождались от несвойственных им судебных функций. В рамках НКВД было создано Особое совещание. Ему было запрещено приговаривать к высшей мере наказания, но в административном (то есть внесудебном) порядке Особое совещание могло применять ссылку и заключение в исправительно-трудовые лагеря. Данная структура рассматривала дела без обычных для судов процессуальных норм, например, в отсутствие обвиняемого и адвоката. В её состав входил Заместитель наркома внутренних дел, уполномоченный НКВД, начальник Главного управления милиции, Народный комиссар внутренних дел, на территории которой возникло дело, и Прокурор СССР, имевший право опротестовывать решение Особого совещания в Президиум ЦИК СССР (но на практике таких случаев не было).
Поскольку с увеличением дел Особое совещание не справлялось со своей работой, в 1935 г. на местах были также созданы «тройки». В них входили первый секретарь соответствующего обкома партии, начальник областного управления НКВД и областной прокурор. В 1937 г. представители партийных органов из этой конструкции были исключены. Но даже если бы он и остались, вряд ли масштабы репрессий стали бы меньше.
Уже 1 декабря 1934 г. по указанию И.В. Сталина, без опроса членов Политбюро, было написано постановление «О внесении изменений в действующие уголовно-процессуальные кодексы союзных республик». В соответствии с ним, следствие по делам о террористических актах должно быть закончено в 10-дневный срок, дела слушались без участия сторон, кассационное обжалование не допускалось, приговор приводился в исполнение немедленно после его вынесения.
В январе 1935 г. состоялся первый сфабрикованный политический суд над бывшими сталинскими соратниками. На скамье подсудимых оказалось 19 человек.
Если бы этот и все последующие процессы ограничились уничтожением личных противников И.В. Сталина, в масштабах истории они остались бы незначительным эпизодом. В конечном счете, на скамье подсудимых оказались видные большевики, жестоко наказанные системой, которую сами же и создали. Но после каждого из этих процессов, на всех административных уровнях – в республиках, областях, городах и районах – начиналось выявление «своих» врагов. Например, следствием первого московского процесса стало:
– выселение из Ленинграда «социально чуждых элементов» – почти 12 тыс. бывших дворян, офицеров, купцов и членов их семей. В несколько меньших масштабах такую же операцию НКВД организовал в Москве и других городах,
– ужесточение уголовного законодательства. Отныне к уголовной ответственности привлекались дети с 12-летнего возраста,
– преследованиям стали подвергаться и «члены семьи изменников Родины»,
– в ВКП (б) г. развернулась проверка партийных документов, в результате под арестом оказалось более 15 тыс. человек.
В 1935 г. – первой половине 1936 г. политическая обстановка в стране несколько смягчилась, но со второй половины1936 г. начался новый виток политических репрессий. По всей вероятности, это стало следствием политики И.В. Сталина, направленной на демократизацию советского общества. С одной стороны, он по-прежнему стремился внедрить в жизнь базовые характеристики социалистической системы самоуправления. Существовавшие в СССР «выборы» в советские органы власти, когда на одно место открытым голосованием выдвигался один кандидат, конечно, не являлись демократическими. С другой стороны, у И.В. Сталина не было уверенности, что в ходе альтернативных выборов не устранят его самого. Поэтому, подталкивая процесс подготовки новой Конституции СССР в направлении некоторой демократизации, он должен был обезопасить свое будущее путем уничтожения возможных политических конкурентов. И.В. Сталин видел отсутствие искренней поддержки его идей даже в контролируемом им Политбюро ЦК ВКП (б). Но раздавить ближайшее окружение он еще не мог. Поэтому борьбу за свое единовластие он начал издалека – с теми, кого он вытеснил из партийно-государственного руководства еще во второй половине 20-х гг.
В августе 1936 г. в Москве прошел процесс против «Антисоветского объединенного троцкистско-зиновьевского центра». К уголовной ответственности привлекли 16 бывших членов ЦК РКП (б).
Судя по выступлению И.В. Сталина на июньском пленуме ЦК ВКП (б) 1936 г., он предполагал после московского процесса исключить из партии около 600 бывших «троцкистов и зиновьевцев». Однако аппарат НКВД стремился выслужиться перед вождем, поэтому с августа по декабрь политическим репрессиям подверглись приблизительно 4-6 тыс. человек.
В январе 1937 г. на скамье подсудимых оказались 17 членов «параллельного антисоветского троцкистско-зиновьевского центра». Среди обвиняемых находились один из руководителей Коминтерна К.Б. Радек, бывший заместитель наркома тяжелой промышленности Г.Л. Пятаков, бывший нарком финансов, бывший секретарь ЦК Л.П. Серебряков, один из руководителей Красной Армии в годы гражданской войны Н.И. Муралов.
В марте 1938 г. состоялся очередной сфабрикованный процесс. На скамье подсудимых оказалось 19 человек. Среди них – Н.И. Бухарин, которого В.И. Ленин назвал «любимцем партии», А.И. Рыков, ставший в 1924 г. приемником В.И. Ленина на посту Председателя СНК, бывший секретарь ЦК Н.Н. Крестинский. Все они при жизни В.И. Ленина входили в узкий состав руководителей партии и государства. Среди подсудимых оказались крупные государственные деятели: Г.Х Раковский – бывший руководитель правительства Украины, Ф. Ходжаев – руководитель правительства Узбекистана; нарком финансов Г.Ф. Гринько, нарком земледелия М.А. Чернов, нарком внутренних дел, организатор первых фальсифицированных процессов Г.Г. Ягода, нарком лесного хозяйства В.И. Иванов; первый секретарь ЦК Белоруссии В.Ф. Шарангович, первый секретарь ЦК Узбекистана А. Икрамов. Все они являлись членами ЦК ВКП (б). 18 обвиняемых суд приговорил к расстрелу, врач, профессор Д.Д. Плетнев получил 25 лет, Г.Х Раковский – 20 лет, советник советского посольства в Германии С.А. Бессонов – 15. Смертные приговоры были приведены в исполнение через два дня после их вынесения. Остальных подсудимых расстреляли в сентябре 1941 г. вместе с другими заключенными орловской тюрьмы, в связи с угрозой захвата города немцами. После процесса на местном уровне было смещено около 20% руководящих работников.
С 1934 по 1938 гг. поставленные перед НКВД И.В. Сталиным задачи были выполнены. К этому времени все его потенциальные критики из партийно-государственного руководства страны были уничтожены. Так, к концу 1938 г. из 1966 участников состоявшегося в 1934 г XVII съезда ВКП (б), были репрессированы 1108, из 139 членов и кандидатов в члены ЦК – 98. В результате появилось постановление ЦК ВКП (б) и СНК СССР от 17 ноября 1938 г. «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия». В нем говорилось о большом числе врагов, пробравшихся в органы НКВД, которые собственно и занимались массовыми террором. Теперь было репрессировано 75% руководителей НКВД. Массовые репрессии прекратились.
Красная Армия. В 30-е гг. Красная Армия пережила несколько реорганизаций.
В 1934 г. изменилась структура управления армией и военно-морским флотом. Во-первых, был упразднен созданный еще в годы гражданской войны Реввоенсовет СССР. Его работа строилась на основах коллегиальности, что в 30-е гг. было уже анахронизмом. Во-вторых, Наркомат по военным и морским делам был преобразован в Наркомат обороны СССР. При наркоме обороны учреждался военный совет, но уже как совещательный орган.
В августе 1939 г., в связи с резким обострением международной напряженности была введена всеобщая воинская обязанность, от территориально-милиционной системы перешли кадровой.
Эти реорганизации принесли бы больше пользы, если бы не массовый террор, коснувшийся и Красной Армии.
Более или менее точные данные о числе репрессированных имеются в отношении командирах уровня комбрига и выше. Так, из 5 маршалов было репрессировано 3, из 15 командармов – 13, из 85 командиров корпусов – 57, их 201 командиров дивизий – 122, из 406 командиров бригад – 220. Число же репрессированных безвестных майоров и капитанов трудно определить даже приблизительно.
Разгром генералитета и офицерского корпуса был вызван тремя причинами:
– И.В. Сталин опасался заговора со стороны силовых структур. Поэтому политические убийства обрушились не только на Красную Армию, но и на НКВД, где было репрессировано более 20 тыс. сотрудников,
– между маршалами М.Н. Тухачевским и К.Е. Ворошиловым шло открытое соперничество. Каждый из них предлагал свою программу построения армии и вооружения. Принятие одной из программ автоматически ослабляло позиции автора другой;
– созданная репрессивная система не могла ограничиться ликвидацией источников мнимого и реального конфликтов (между И.В. Сталиным и командным составом, М.Н. Тухачевским и К.Е. Ворошиловым). И по инерции придала репрессиям гигантский масштаб.
Репрессии привели к падению профессионального уровня генералитета и офицерского корпуса. В начале 1937 г. в армии насчитывалось 206 тыс. офицеров, среди командного и военно-технического состава свыше 90% имели высшее образование, среди хозяйственного состава – от 43 до 50%. Это был достаточно хороший уровень. Но к началу Великой Отечественной войны репрессиям подверглось более 44 тыс. генералов и офицеров, причем основной удар пришелся на высший командный состав. В течение полутора лет генералов было уничтожено вдвое больше, чем позднее погибло в годы в